Стив Хокенсмит – Союз рыжих (страница 7)

– И я, – добавил Мизинчик Харрис.

– Мы были милях в четырех на юго-запад, гнали скотину с равнины, – пояснил я.

– Какого черта Перкинсу там понадобилось?

Я пожал плечами.

– Может, помочь хотел.

Ули прищурился на меня, и мы поняли, что он сейчас скажет.

– Гм, а я его не видел. И в доме его нет.

Мы, не говоря ни слова, отодвинули тарелки и взяли седла. Все знали, что нужно делать. Дылда Джон, Мизинчик и я провели всех туда, где видели Перкинса, а оттуда мы разбрелись в разные стороны.

Поиски были недолгими. Ули выстрелил в воздух, и все собрались на звук. Дылда Джон с Макферсоном стояли у черно-красно-бело-желтого пятна в грязи. Черным оказался сюртук.

А остальное… ну, вы уже знаете.

Всего несколько часов назад это был человек.

Глава шестая

Похороны,

или Мы зарыли одну могилу и начали копать другую, уже для себя

Всегда-Пожалуйста Маккой описал открывшееся перед нами зрелище с присущими ему красноречием и душевностью.

– Гроб не нужен, – брякнул он. – Такое можно и в ведре похоронить.

Однако ни гроба, ни даже ведра не потребовалось, поскольку Ули объявил, что Перкинса надо закопать как есть, прямо на месте. Я уже собрался посочувствовать тому, на чью долю выпадет столь мрачное занятие, но тут подал голос Густав и предложил нас с ним. Ули кивнул, крикнул остальным, чтобы отправлялись работать, и ускакал.

Ребята потянулись вслед за Макферсоном, но Будро задержался у тела. Альбинос не то следил, не сговаривается ли кто за спиной у босса, не то надеялся прикарманить медальон Перкинса вместе с золотой цепочкой или выковырять из грязи еще что ценное.

– Слышь, Будро, – начал Густав. – А ты давно на «ВР»?

Альбинос уставился на моего брата глазенками цвета мочи, и я решил, что другого ответа и не будет. Он ведь не только с нами отмалчивался: с Макферсонами тоже почти не разговаривал, ограничиваясь отрывистыми «да, босс» или «нет, босс», а больше мы ничего и не слышали. Казалось, Будро безмолвно парит над землей, а слова грозят притянуть его вниз, в грязь, где барахтаются все остальные. Засранцы вроде Всегда-Пожалуйста считали Будро надутым черномазым уродом, но, думаю, мой братец видел в нем нечто вроде родственной души.

– Похоже, ты не очень-то убиваешься по Перкинсу, – продолжил Старый, не дождавшись ответа.

– С чего бы мне убиваться?

Глухой голос альбиноса застал меня врасплох, как гром в ясную погоду.

– Ты же его знал, – ответил Густав.

Будро пожал плечами.

– Да не особо.

– Ну все равно… разве не жаль? Даже если ты с ним и не дружил.

Будро окинул взглядом кровавое месиво.

– Ага, ну да, жаль, – проговорил он безжизненным, как и останки на земле, голосом. – Страсть какая потеря.

Потом альбинос глянул на север, проверяя, все ли осиногнездовцы уехали, и тоже отчалил.

– Интересно, что о нем сказал бы мистер Холмс, – заметил Старый, когда Будро пропал из виду. – Этот малый… себе на уме. – Потом братец хлопнул по луке седла и спешился. – Ну что ж, ты слышал приказ. Начну потихоньку собирать. А ты дуй на ранчо и привези нам пару лопат.

И это возвращает нас, дорогой читатель, к тому месту, с которого мы начали. Я, не торопясь, съездил за лопатами, а по возвращении обнаружил, что Густав складывает тело как пазл. И посчитал своим долгом сделать ему важное напоминание:

– Черт тебя подери, брат! Ты же ковбой, а не детектив.

Старый чуть не по колено увяз в кровавых ошметках, однако же уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки.

– Ведь на самом деле именно поэтому мы здесь и торчим, а? – не унимался я. – Чтобы ты мог поиграть в Шерлока Холмса, верно?

– Хотел глянуть на тело, пока его не закопали, – отозвался Старый.

– Да я не про это «здесь» говорю! А про здесь – на ранчо «ВР», под началом Макферсонов. Это же гадюки самые настоящие, но тебе не терпится выяснить, какой они породы. Вот ты и затащил нас в змеиное гнездо.

Когда я договорил, ухмылка Густава увяла и лицо стало хмурым.

– А где бы ты хотел оказаться, а, Отто? – выпалил братец. – В Майлзе, где придется клянчить монетки, или здесь, с полным брюхом?

На последних словах желудок у меня подпрыгнул – возможно, по причине того, что Густав как раз копался в человеческих кишках. Я отвернулся и принялся рыть могилу.

– Ладно, но какого черта ты здесь ищешь?

– Повреждения, – отозвался Старый.

Мне было совсем не весело, но, услышав такой ответ, я не удержался и фыркнул.

– Господи, Густав, да тут одно сплошное повреждение.

– Мне нужны те, что не от коров и койотов.

– Например? Нож в спине? Веревка на шее?

– Нет. Я ищу улики, черт тебя подери. Вот как здесь.

Я оглянулся и увидел, что Старый машет мне рукой. Причем не своей.

– Ничего странного не замечаешь? – спросил он, держа руку за один красно-розовый палец.

– Еще как замечаю, чтоб мне сдохнуть. – Я снова вгрызся лопатой в жидкую грязь. – Замечаю, что кто-то обменивается рукопожатиями с рукой, и это не просто странно: это омерзительно.

Брат вздохнул.

– Если бы ты дал себе время посмотреть на нее, то увидел бы, что Перкинс втихаря выскальзывал из замка, а мы и не знали.

– С чего ты взял?

– Элементарно. Кожа на руке загорелая, – пояснил Старый. – А кроме того, на этом вот пальце было кольцо.

– Я не замечал у него кольца.

– Да где уж тебе. Глаза что куриные яйца.

Я пропустил оскорбление мимо ушей, но бросил копать. Пусть мой брат и не детектив, но у него как раз глаза на месте, и видит он ими лучше прочих. Если Густав сказал, что у Перкинса было кольцо, значит, у Перкинса было кольцо.

– Может, оно слетело с пальца, когда по владельцу пробежались коровы, – предположил я. – Не знаю, заметил ли ты, что у покойного много чего не хватает. Например… ну, всего, что выше груди.

– Копыта могут расплющить человека. Но стянуть золотое кольцо? – Густав положил кисть руки на место. – Это только пальцами можно сделать.

– Так что ты хочешь сказать?

Густав пожал плечами и наконец взялся за лопату.

– Да ничего. Просто думаю.

И больше братец действительно не сказал ни слова. Он молча копал, и отсутствующий взгляд говорил мне, что разговор окончен. Когда Старый углубляется в свои мысли, его и Льюис с Кларком[3] не отыщут.

Наконец останки – уж сколько удалось наковырять – оказались под толстым слоем земли. Едва мы закончили работу, Густав отложил лопату и начал ходить кругами, с каждым разом все шире, глядя себе под ноги. Брат – первоклассный следопыт, однако я не понимал, какие следы он надеется отыскать на земле, взбитой, что твое масло.

Так или иначе, поиски длились недолго. С вершины холма послышался стук копыт, и появился Паук, несущийся на нас во весь опор. Когда тело только нашли, он тут и не показывался, но, сдается мне, вряд ли сейчас спешил сказать последнее «прости». Паук опять погнал лошадь прямо на Старого, как и несколько дней назад, и братец не дрогнул и на этот раз. Сегодня в награду за смелость его обдало грязью, а лошадь Паука едва не ткнулась мордой в грудь Старого.

– Где Перкинс? – гаркнул Паук.

Старый указал на место, где мы закопали управляющего.