Стив Хокенсмит – Прощальный поклон ковбоя (страница 4)
– Я всегда готов подумать… в отличие от некоторых, – ответил Старый, но в его голосе я уловил странное колебание.
– Если ты такой любитель думать, почему бы не подумать о том, что бесило
Мой брат медленно и грустно кивнул, как человек, признающий мудрость полученного совета, но в то же время оставляющий за собой право проигнорировать его.
– Это было много лет назад, – сказал он.
– Попробуй сказать это Лютым. Ты же знаешь, они от сохи, как и наши родители. В газетах пишут, что ребята никогда не стали бы грабителями, если бы ЮТЖД в прошлом году не отобрала у них землю под новую линию.
– Ну… сколько мы работали на всяких засранцев, – вяло отмахнулся Старый. – Разница только в том, что они владели скотом, а не вагонами для скота.
– Да, но когда мы работаем на засранцев-скотопромышленников – мы ковбои. А на хрена мы сдались железной дороге? Разве что в охранники пойти, бродяг избивать.
Густав покачал головой.
– Вряд ли. Сдается мне, есть причина, почему ЮТ ищет парней вроде нас. Сам только что сказал.
Обычно мой брат не любит теоретизировать, не имея всех фактов, поскольку и мистер Холмс морщил свой длинный нос, не одобряя подобные напрасные измышления. Однако теперь Густав был готов сделать исключение, чтобы убедить меня – как, возможно, и себя самого.
– Банда Лютых, – сказал он.
– Думаешь, железнодорожное начальство собирает специальную команду?
– А как иначе, ведь Барсон и Уэлш потрошат их как свиней.
Я немного подумал. Предположение, не лишенное смысла… но это нисколько не меняло дело.
– Лютые – это яма, которую ЮТ выкопала сама себе, – пожал я плечами. – Не понимаю, с какой стати нам прыгать туда за ними.
– Чтобы подтвердить наше намерение стать служителями закона, – объяснил Старый.
– Или просто служителями, – фыркнул я.
– Это же не навсегда. Рано или поздно мы будем настоящими сыщиками.
На сей раз я лишь поднял бровь.
– Попробуй взглянуть на дело с другой стороны, – настаивал Густав. – Когда едешь на поезде, важен не сам поезд, а то, куда он тебя привезет. Понимаешь?
– А что, если вообще сел не на тот поезд?
Мне показалось, что это очень остроумное возражение, но Старый нашел достойный ответ:
– Всегда можно сойти.
Он произнес это не как прописную истину, а как обещание.
– Правда? Вот так запросто?
Густав кивнул:
– Вот так запросто.
– Если нам что-то не понравится, мы просто свалим? – уточнил я, не осознавая, что, говоря «мы», совершаю фатальную ошибку.
Брат снова кивнул.
– Ладно, – вздохнул я. – Твоя взяла. Пока что.
Старый тем не менее не слишком торжествовал по поводу своей победы. Казалось, он даже слегка сожалеет, что мне не удалось его переубедить.
Найти местную контору ЮТ оказалось несложно: она находилась в самом центре колоссальной паутины из дерева и стали, простирающейся от Огдена на полстраны. Южно-Тихоокеанская и Объединенная Тихоокеанская железные дороги, а также несколько местных линий сходились к западу от города, и их рельсы сплетались в один узел у огромной горы кирпича под названием Юнион-Стейшн. Накануне, направляясь в Огден, мы обогнули этот лабиринт, но теперь направились в самое его сердце.
Когда мы подъехали достаточно близко, чтобы слышать свистки, лязг и пыхтение поездов, лошади начали опасливо коситься по сторонам и вздрагивать – как и мой брат. Весь он стал дерганым, хотя пытался это скрыть, то и дело утираясь платком.
– Что, передумал? – спросил я.
– Просто немного нездоровится, вот и все. – Он в очередной раз промокнул лицо, уже снова взмокшее от пота. – Знаешь, когда найдем этого «п-ка» Кроу, говори лучше ты. У меня сейчас, наверное, не очень получится.
– Ну а у меня вряд ли хорошо получится клянчить работу, на которую я не хочу наниматься.
– Все равно… у тебя же язык лучше подвешен, Отто. Надо, чтобы ты взял это на себя.
Я посмотрел на Старого и встретил его взгляд, в котором читалось слово, которое он так и не смог заставить себя выговорить: «Пожалуйста».
Мой брат вверял свою мечту в мои руки. И я не мог отказать ему, сколько бы ни злился.
– Ладно, – проворчал я. – Давай сюда записку от Локхарта.
Густав хлопнул меня по спине, что случается даже не раз в сто лет, а скорее раз в тысячу. Есть еще одно слово, которое мы редко говорим друг другу, но сейчас Старый его произнес:
– Спасибо.
Мы нашли контору Южно-Тихоокеанской железной дороги, затерявшуюся в дальнем крыле станции, и я спросил полковника Кроу самым уверенным тоном, как будто мы старые приятели.
– У меня для него записка от Берла, – пояснил я прыщавому молодому клерку в ответ на его вопросительный взгляд и добавил со значением: – Берла Локхарта.
Клерк резво ускакал куда-то дальше по коридору, и я, воспользовавшись случаем, еще раз взглянул на Старого. Здесь, вдалеке от дыма и суеты депо, он немного успокоился, но лицо оставалось таким бледным, что брат походил на рыжеусый соляной столб. За пару месяцев до этого Густава тяжело ранили – он получил пулю в благодарность за свою дедукцию, – и мне подумалось, что, пожалуй, он еще не настолько оправился, как мне раньше казалось.
– Дальше по коридору, последняя дверь справа, – объявил нам вернувшийся клерк, улыбаясь, но не нам, а какой-то известной ему одному шутке. – Полковник вас ждет.
Я представлял себе мистера Кроу коренастым, с выпяченной бочкообразной грудью – вроде Эмброуза Бернсайда[8]. Но нас встретил щуплый малый, в котором едва ли уместилась бы и кружка пива, не говоря уже о бочке. Не знаю, каким полком он командовал, но служил, скорее всего, в армии генерала Мальчика-с-пальчика.
Несмотря на карликовый рост, зычности голоса Кроу было не занимать. Он рявкнул:
– Дверь за собой закройте! – И реплика прозвучала как щелчок хлыста. – Так, – сказал полковник, едва я выполнил приказ, – кто вы такие и что вам надо?
– Меня зовут Отто Амлингмайер, – представился я с, как мне хотелось бы надеяться, невозмутимым спокойствием. – А это мой брат, Густав. Берл Локхарт отправил нас к вам с вот этим.
Я вытащил записку и положил ее перед Кроу на письменный стол. Тот развернул ее, хмыкнул, потом скатал в шарик и сунул в карман темного сюртука.
– У кого-то из вас есть опыт работы в полиции? Охрана, армия, что-нибудь подобное.
Я изобразил дерзкую улыбку и похлопал по кобуре с кольтом, собираясь соорудить мало-мальски правдоподобную чушь о нашей карьере
– Боюсь, что нет, сэр. Мы просто ковбои. Повидали, конечно, всякое, но жестяных звезд никогда не носили.
Я был почти уверен, что Кроу даст нам такой же совет, что и пинкертон в котелке, забиравший Локхарта из салуна: «Валите-ка вы обратно на скотный двор, ковбои». Но вместо этого он сухо кивнул.
– Отлично. Знаете, кто я такой?
Так как честный ответ об отсутствии опыта, кажется, сработал в нашу пользу, я решил не скрывать и свое невежество.
– Не имею ни малейшего понятия, сэр, – и полковник вознаградил меня еще одним кивком.
– Верю. Превосходно. Как раз таких ребят я бы и искал, если бы искал таких ребят.
– Не понял, – растерялся я.
– Шпионов! – Кроу выплюнул это слово, словно залетевшую в рот жужжащую пчелу.
– Так, постойте. Вы думаете, что мы?.. – начал я.
Полковник отмел вопрос, взмахнув рукой с коротенькими пальцами.
– Нет-нет. Не вы. Но потому вы мне и нужны. Из-за них. Из-за шпионов.
– Простите за вопрос, сэр, – вмешался в разговор Густав, – но… чьих шпионов?