Стив Берри – Измена по-венециански (страница 92)
— Возле бассейнов вы сказали, что готовы предоставить мне возможность поквитаться с вами.
— С удовольствием.
Зовастина улыбнулась.
— Я так и думала.
— Где остальные? — спросил Малоун у Эли, опустив автомат.
— Их схватила Зовастина.
— А вас?
— Я сбежал. — Эли поколебался и добавил: — Я должен кое-что сделать.
Малоун ждал дальнейших объяснений, надеясь на то, что они будут убедительными.
— В этом доме находится лекарство от СПИДа. Я обязан найти его.
Ничего себе! Малоун понимал, насколько это может быть важно и для Кассиопеи, и для Эли. Одновременно с этим он понимал, что, оставаясь в доме, он искушает судьбу. Словно подтверждая его мысли, слева от Малоуна проехал электрический дракончик, плюющийся жидким «греческим огнем».
— Куда пошли остальные?
— Не знаю. Когда Зовастина и ее люди захватили их, они находились в обеденной зале. Мне удалось ускользнуть через потайной ход.
— Где находится лекарство?
— В лаборатории под домом. Туда ведет еще одна потайная дверь из библиотеки, где нас сначала держали.
В голосе молодого человека звучало неподдельное возбуждение. Глупость, конечно, но, с другой стороны, какого черта? Для него это был вопрос жизни и смерти.
— Показывайте дорогу.
Кассиопея кружила вокруг Зовастиной. Стефани, Торвальдсен и Линдси стояли в стороне, под прицелом автоматов. Было ясно, что верховный министр желает устроить шоу, чтобы поразить воображение своих людей. Что ж, хорошо. Она получит то, что ей причитается.
Зовастина напала первой, обхватив Кассиопею рукой за горло и упершись коленом ей в позвоночник. Она была сильной. Сильнее, чем можно было предположить. Зовастина с легкостью приподняла Кассиопею и перебросила ее через себя.
Кассиопея с силой ударилась о землю. Не обращая внимания на боль, она вскочила на ноги и ударила Зовастину в грудь правой ногой, заставив противницу пошатнуться. Затем она прыгнула на врага. Ее плечо врезалось в твердое, как камень, бедро Зовастиной, и обе женщины покатились по земле.
Малоун вошел в библиотеку. Пока они осторожно перемещались по первому этажу, им не встретился ни один солдат. Дом постепенно заполнялся дымом, становилось все жарче. Эли направился прямиком к лежащему на полу трупу.
— Человек Винченти, — пояснил он. — Его застрелила Зовастина. — Он взял с тела серебряный брелок и показал его Малоуну. — Они использовали эту штуку, чтобы открыть потайную дверь.
Эли направил брелок на китайский шкаф и нажал одну из кнопок. Шкаф повернулся на девяносто градусов.
— Не дом, а парк аттракционов, — буркнул Малоун, входя следом за Эли в сумрачный проход.
Зовастина кипела от ярости. Она привыкла побеждать — в бускаши, в политике, в жизни. Она бросила вызов Витт, поскольку хотела доказать этой женщине, что она — лучше. Ей также хотелось, чтобы ее люди увидели: их лидер не боится никого и ничего. Пусть их здесь было мало, это ничего. Зачастую рассказы немногих становятся основой для легенд.
Теперь все здесь принадлежит ей. Дом Винченти будет снесен, а на его месте возведут мемориал в честь завоевателя, выбравшего это место для своего последнего упокоения. Пусть он был греком по рождению, но в душе он был азиатом, и только это имело значение.
Она крутанулась и сбросила с себя Витт, но продолжала мертвой хваткой держать ее за руку. Резко поднявшись, она дернула за эту руку и одновременно ударила Витт коленом под подбородок. Она знала, что такой удар заставит противника содрогнуться от боли во всем теле. Она сама испытывала такое. Затем она ударила Витт кулаком в лицо. Сколько раз она вот так же атаковала других чопенов во время игры? Сколько раз ей приходилось держать тяжелый боз? Ее сильные руки привыкли к нагрузкам и боли. Ослепленная болью, Витт упала на колени.
Как смеет это ничтожество считать себя равной ей?
С Витт было покончено. У нее не осталось сил для дальнейшей борьбы. Зовастина подняла ногу и, ударив женщину каблуком в лоб, отправила ее на землю. Витт лежала, не шевелясь.
Зовастина, задыхаясь скорее от злости, нежели от усталости, распрямилась и вытерла грязь с лица. Довольная победой, она повернулась к своим людям. Виктор одобрительно кивнул, в глазах солдат читалось восхищение.
Как хорошо быть настоящим бойцом!
Малоун вошел в подземную лабораторию. Они находились на глубине в тридцать футов под землей, а над ними горел дом. В воздухе стояла знакомая вонь, а ступени, ведущие вниз, были скользкими от горючей смеси.
Здесь, по всей видимости, проводились биологические исследования. Об этом говорили несколько стерильных камер с защитными перчатками и холодильник с ярким значком, предупреждающим о биологической опасности.
Они с Эли замерли на пороге, не испытывая ни малейшего желания идти дальше. Неохота Малоуна была вызвана видом пластиковых бутылей с прозрачной жидкостью, расставленных на столах. Ему уже приходилось видеть такие — в греко-римском музее, в самую первую ночь, когда начались эти приключения.
На полу лежали два тела — истощенной женщины в халате и огромного мужчины в темной одежде. Оба были застрелены.
— По словам Линдси, — сказал Эли, — Винченти держал флэш-карту в руке, когда Зовастина убила его.
С этим нужно было кончать. Малоун осторожно обошел столы и приблизился к мертвому мужчине, который весил не меньше ста пятидесяти килограммов. Его туша лежала на боку, рука была вытянута, словно перед смертью мужчина силился встать. В его груди зияли три пулевых отверстия. Вытянутая рука была открыта и лежала возле ножки стола, вторая — сжата в кулак. Малоун с помощью автоматного ствола разогнул уже успевшие окостенеть пальцы мертвеца.
— Вот она! — воскликнул Эли и, присев на корточки, взял из мертвой руки вожделенную флэш-карту.
Этот молодой человек напоминал Малоуну Кая Торвальдсена, хотя он видел парня всего лишь раз, в Мехико, когда его жизнь впервые пересеклась с жизнью Хенрика Торвальдсена. Кай и Эли были одного возраста. Неудивительно, что Хенрика так тянуло к нему.
— Пошли, — сказал Малоун. — Здесь скоро все загорится.
Эли поднялся на ноги.
— Я совершил ошибку, поверив Зовастиной. Но тогда она показалась мне настоящим энтузиастом истории, любящим и ценящим прошлое.
— Она любит и ценит только то, что может использовать во благо себе.
Эли указал на свою одежду.
— Меня всего обрызгало этой дрянью.
— Плавали, знаем.
— Зовастина — ненормальная. Она убийца.
С этим утверждением нельзя было не согласиться.
— Поскольку мы выполнили то, ради чего пришли, не пора ли нам убираться, прежде чем мы с вами не превратились в очередных ее жертв? — проговорил Малоун и, помолчав, добавил: — Не говоря уж о том, что Кассиопея порвет меня на куски, если с вами что-нибудь случится.
93
Зовастина забралась в вертолет. Линдси уже находился в заднем отсеке — пристегнутый ремнями безопасности и прикованный наручниками к железной скобе переборки.
— Министр, я не доставлю вам неприятностей, клянусь! Я сделаю все, что вы захотите, уверяю вас. Меня вовсе незачем приковывать. Прошу вас, министр…
— Если ты не заткнешься, — холодно произнесла она, — я пристрелю тебя прямо сейчас.
Ученый, видимо, понял, что лучше не нарываться, и умолк.
— И не открывай больше рот.
Обернувшись, она оглядела просторный отсек, способный вместить дюжину вооруженных мужчин. Компьютеры Винченти и две оставшиеся «черепашки» были надежно закреплены. Кассиопея Витт все еще лежала на земле, а пленников охраняли четверо солдат.
Виктор стоял рядом с вертолетом.
— Ты отлично поработал, — проговорила Зовастина. — Когда я улечу, взорви дом и убей всех этих людей. Я поручаю тебе охранять это место. По возвращении в Самарканд я пришлю тебе подкрепление. Теперь это собственность Федерации, имеющая первостепенное значение.
Она посмотрела на особняк, верхние этажи которого были объяты пламенем. Скоро от него не останется ничего, кроме головешек. Зовастина уже видела Дворец Азии, который она возведет на этом месте. А вот показывать ли миру могилу Александра Великого, она еще не решила. Нужно обдумать все возможности, и, поскольку только она является хозяйкой этого места, решение тоже будет принадлежать только ей.
Она повернулась к Виктору и долго смотрела ему в глаза, а потом сказала:
— Спасибо, мой друг. — Она видела, как вытянулось от удивления лицо мужчины. — Да, обычно я не говорю таких слов, поскольку всегда ожидаю от тебя добросовестного выполнения своих обязанностей, но на сей раз ты превзошел самого себя.
Она посмотрела на Кассиопею Витт, Стефани Нелле и Хенрика Торвальдсена. Они — проблема, которая скоро останется в прошлом. Коттон Малоун и Эли Ланд все еще в доме. Если они еще не погибли, то это произойдет буквально через несколько минут.
— Увидимся во дворце, — сказала она Виктору и закрыла дверь кабины.
Виктор слушал, как заработали турбины и лопасти несущего винта стали со свистом рассекать воздух, вздымая с земли клубы пыли. Затем винтокрылая машины взмыла в прозрачное полуденное небо.
Он быстро подошел к своим людям. Двоих он отправил к главным воротам поместья, приказав им охранять вход, еще двоим велел присматривать за Нелле и Торвальдсеном.