Стина Джексон – Серебряная дорога (страница 45)
Она всегда мечтала о настоящей семье, о братьях и сестрах, но сейчас ловила себя на том, что ей очень хочется оказаться в одиночестве. И дышать полной грудью. Она начала понимать, хотя и не хотела признаваться себе в этом, что не только темнота и холод угнетали ее.
Карл-Юхан без стука распахнул дверь в их комнату и сунул голову в образовавшуюся щель:
— Почему ты здесь сидишь?
— Просто хочу побыть в тишине какое-то время.
Он обеспокоенно наморщил лоб:
— Отец сказал, чтобы мы прослушали подкаст с парнями из Техаса, а мама испекла рулет.
— Мне нужно заниматься, у меня завтра контрольная.
Он продолжал таращиться на нее из-за двери. Лицо было недовольным.
— Я приду, как только закончу, — сказала она миролюбиво, но так и не спустилась в гостиную, а когда Карл-Юхан пришел и залез под одеяло, притворилась спящей, в надежде, что он ставит ее в покое.
Под одной крышей они прожили всего несколько месяцев, но уже странная тревога поселилась в ее душе. Мея начала беспокоиться, что переняла от Силье желание переезжать с места на место и, пожалуй, не сможет никогда по-настоящему пустить корни. Летом у нее не возникало сомнений, что Свартшё станет ее домом навеки. Но сейчас, когда она увидела будни этой непростой семейки, познакомилась с ними ближе, она призадумалась. А в последние дни она все чаще вспоминала слова Лелле о том, что прежде нужно найти себя.
Карл-Юхан заснул, и, убедившись в этом, Мея потихоньку выбралась из постели. Собрала со стула одежду, вышла в коридор и осторожно закрыла за собой дверь. Судя по отсутствию света в комнатах Пера и Ёрана, братья тоже спали. Ничего удивительного, ведь вставали они ни свет ни заря. Двойная дверь, ведущая в спальню Биргера и Аниты, тоже была закрыта.
Она торопливо натянула джинсы, свитер, худи с капюшоном, прислушалась и, не обнаружив никаких подозрительных звуков, быстро спустилась вниз. Лестница скрипела, но никто не удосужился встать и посмотреть, кто там крадется в темноте.
Мея шагнула в ночь, и все ее мышцы пробудились, словно она окунулась в озеро. Ей не составило труда добраться до курятника, где она сразу пожалела о том, что у нее нет телефона. Она могла бы позвонить Силье или Вороне. Или Лелле. Да, больше всего с ним она хотела бы поговорить. Но за неимением мобильника придется довольствоваться обществом несушек.
Куры спали, тесно прижавшись друг к другу, на ее появление они никак не отреагировали. Мея отыскала взглядом свою подопечную и осторожно погладила ее. Дегтярная мазь помогла — на месте выдранных перьев уже отрастали новые. Мее хотелось привести мысли в порядок. Она села на опилки и стала прокручивать в голове события лета и осени. Поплакала немного, удивляясь самой себе — раньше за ней такого не водилось.
Она уже задремала, когда услышала голоса. Сначала подумала, что Карл-Юхан ищет ее, разбудив Пера и Ёрана. Этим ребятам, похоже, и в голову не приходило, что у человека может возникнуть желание побыть наедине с собой. Однако голоса были тихие, так тихо не говорят, когда ищут кого-то, и Мея, затаив дыхание, прокралась к двери, чтобы слышать лучше.
Сначала до нее долетел мужской голос, а потом — женский, и он явно не принадлежал Аните.
Лелле сидел за столом в залитой светом кухне, смотрел на пустующий стул Лины, но не только она заполняла сейчас его мысли. Как бы ему не хотелось этого признавать, он ждал Мею. Сидел и прислушивался к каждому звуку. Стоило ему закрыть глаза, он видел девочку перед собой. Как она блуждала взглядом по сторонам, и видно было, что его захламленный дом ей очень нравится. Как она рассматривала фотографии Лины. Трудно подобрать слово… с сожалением, что у нее самой не было такого детства? Десять фотографий, десять мгновений жизни. Он помнил эти моменты, в то время как все остальное, с Линой не связанное, постепенно стиралось из памяти. С тех пор как она пропала, он не снимал больше, хотя когда-то любил фотографировать. Все по-настоящему значимое для него было прикреплено магнитиками к холодильниками, и, глядя на фотографии, он снова услышал голос дочери.
Он снял трубку и позвонил Хассану, но ответа не получил и оставил ему голосовое сообщение:
Он еще долго сидел с мобильником в руке. Дрожь пробегала по спине каждый раз, когда мысли возвращались к Мее. Она никогда не имела ни отца, ни настоящего дома. У нее никогда не было возможности украсить свой холодильник магнитиками, и вряд ли ее кто-то фотографировал в детстве.
Мея прищурилась, глядя в окно курятника. Два силуэта на опушке. Сначала она подумала, что кто-то проник в усадьбу. Кто-то посторонний. Однако собаки молчали. Потом она поняла, что знает мужчину… парня. По повадкам, по тому, как он шел, как размахивал руками, словно готовился броситься в атаку, она узнала в нем Ёрана.
Рядом с ним была девушка. Точно девушка. Анита покрупнее и повыше, а эта маленькая и хрупкая. Мея смогла разглядеть белокурые волосы на спине. Девушка странно двигалась, шла, задрав плечи и наклонив голову вперед, словно ее мучила боль.
Они разговаривали на повышенных тонах, скорее всего ругались. Движимая любопытством, Мея тихо-тихо выбралась наружу и присела на корточки в тени тачки. Она увидела, как Ёран прижал девушку к дереву и зажал ей рукой рот. Его лицо было закрыто чем-то. Маска. Черная ткань шевелилась, когда он говорил.
— Я сделал все для тебя, — услышала Мея, — и вот твоя благодарность.
Девушка заплакала. Мея почувствовала кислый привкус во рту, первой мыслью было окликнуть парня, но язык отказывался подчиняться.
Ёран тем временем продолжал шипеть:
— Моя прежняя подружка была такой же глупой, как ты. Она тоже попыталась убежать, хотя я спасал ее от всего,
Он убрал руку от лица девушки, и она жадно хватала ртом воздух.
— Пожалуйста… — выдавила она. — Я хочу домой… Я просто хочу домой…
Ёрана это разозлило. Он оторвал девушку от земли и стал трясти словно куклу:
— Ты сейчас дома, неужели так трудно понять?
Затем прижал девушку к дереву снова и принялся душить. Она сопротивлялась — пыталась бить его руками и ногами. Потом захрипела, и Мея неожиданно для себя закричала так громко, что собаки на псарне проснулись и залаяли.
Ёран посмотрел в ее сторону, но руки продолжали сжимать худенькую шею. Тело девушки обмякло. Увидев это, Мея ринулась к Ёрану и попыталась оттащить в сторону, но он был гораздо сильнее ее. Девушка, которую он душил, кашляя, упала на землю; сила жизни в ней была настолько велика, что она начала отползать в сторону лесной опушки.
Ёран стащил с себя маску, и Мея вздрогнула, увидев его глаза. Со лба парня тонким ручейком сбегала кровь. Плечи поднимались и опускались, словно ему не хватало воздуха.
— Не лезь в это, Мея. Мы просто играем.
Она видела, как девица поднялась на ноги и, качаясь, побежала между деревьями в сторону озера.
— Что это у вас за игры? Кто она?
Ёран не ответил — смотрел на нее абсолютно пустым взглядом. И внезапно она поняла, что сейчас произойдет. Он бросился на нее, но она успела увернуться и со всех ног помчалась к дому.
Уже на крыльце она поняла, что он не преследовал ее. Оглянувшись, она не увидела парня и поняла, что он побежал за девушкой. Ее всю трясло от напряжения и страха, когда она барабанила в дверь спальни Биргера и Аниты.
Открыла Анита. Ее белые волосы светились в темноте, а белая ночная рубашка придавала сходство с призраком.
Мея оперлась о косяк и увидела в темноте Биргера с ружьем в руках.
— Там Ёран, вы должны пойти.
Больше ей ничего не требовалось говорить. Они быстро оделись и выбежали из дома. Ружье Биргер взял с собой.
Они нашли его у озера, затянутого тонким ледком. Вокруг была тишина. Ёран стоял, прислонившись к кривой березе. По бледному лицу стекала кровь. Глаза засветились в темноте, когда он видел их, на губах выступили крошечные пузырьки слюны. Он оторвался от березы и обнял Аниту. Мея слышала, как они шептались.
Биргер водил карманным фонариком по сторонам.
— Чертов мальчишка, — сказал он. — Где она?
Ёран наклонился, и его вырвало. Анита гладила сына по спине, бросая злобные взгляды на Биргера.
— Это твоя вина, — прохрипела она. — Ты не дал ему обратиться к специалисту.
Биргер не ответил, тишину нарушал только хруст веток под его ногами. Он продолжил поиски, размахивая фонарем, словно оружием. Мея стояла в стороне, зубы выбивали барабанную дробь. Несмотря на холодный воздух, она чувствовала запахи пота, рвоты и крови. Страх охватил ее с новой силой, когда Ёран выпрямился и показал в сторону леса:
— Она там…
Биргер посветил фонарем, и они увидели светлые волосы, затем ноги. Девушка лежала, уткнувшись лицом в мох, и, похоже, не дышала. Биргер подбежал и перевернул ее. Темные полосы запекшейся крови тянулись через рот и подбородок. Анита начала кричать, подняв глаза к небу: