Стиг Ларссон – Все дни, все ночи. Современная шведская пьеса (страница 55)

Криста. Что там?

Хенрик. Ничего.

Криста. Ничего?

Хенрик. Всего лишь Псинка.

Криста. Псинка?

Хенрик поднимает крышку, Криста заглядывает в чемодан, отворачивается.

Хенрик. С сопроводительной запиской. «Теперь Псинка освобожден от земной жизни. Усыпление стоило 300 крон. Прилагаю платежку. Похоронишь сам. Эллинор».

Криста открывает чемодан, разглядывает собаку.

Криста. Он совсем не уродина, Хенрик.

Хенрик. Нет, когда дохлый.

Криста (со слезами в голосе). Разве можно так делать?

Хенрик. Закон не запрещает усыплять собак.

Криста. Я чувствую себя виноватой.

Хенрик. Не мы же это сделали.

Криста. Но мы способствовали.

Хенрик. Одной привязанностью в жизни меньше. Он не страдает.

Криста. Что нам делать с ним? Нельзя же оставлять его в чемодане.

Хенрик. Существуют собачьи кладбища. Завтра все устроим. (Запирает чемодан, вытаскивает его из комнаты.) Иди сюда. Поставим пластинку еще раз. Помнишь, ты в лифчик подкладывала вату. Когда я в первый раз обнаружил это, ты покраснела и попросила прощения за обман. И я подумал, что вот это, наверное, самая честная девушка на свете. И у нее самая красивая на свете грудь.

Криста. А теперь у девушки появились седые волосы.

Хенрик. Зато у юноши еще нет.

Хенрик и Криста выходят.

Сцена 9

Два месяца спустя. Квартира Кристы сверкает чистотой. Светло и уютно. Возможно, кое-где видны березовые пасхальные ветки. Во всяком случае зима на этот раз уже кончилась. Входит Криста с почтой в руках. Нарядная, посвежевшая.

Йонна (Появляется.) «Я в Сиднее...»

Криста. Уже! Когда я говорила с ней на прошлой неделе, она только что приехала в Новую Зеландию.

Йонна. «Ужасно было приятно услышать твой голос, потом даже поплакала. Авиабилет жжет карман. Все время дальше и дальше. Может, ищу того, чего нет. Рая на земле. Места, спокойного и интересного, неиспорченного и цивилизованного. Под каждым кустом по всему миру валяется банка из-под кока-колы. Возможно, рай просто-напросто дома. Была в степи, видела кенгуру. Малыши сидят в таком мешочке на животе. Премиленькие. Страшно соскучилась по своей кровати. Здорово, что Хенрик переехал к тебе. Присмотри для меня какое-нибудь жилье к моему возвращению. Подробное письмо и фотографии у бабушки. Обнимаю, Йонна».

Йонна исчезает.

Криста. Похоже, она устала путешествовать. В приключении тоже наступают будни. Надо позвонить маме, узнать подробности. Остальная почта в коричневых конвертах. Счета.

Из спальни выходит Хенрик. Он только что принял душ, почти полностью одет.

Хенрик. Криста! Никогда не выбрасывай счета. Они возвращаются. На бóльшую сумму. Счастье, что у тебя есть я. Портфель опять куда-то задевался.

Криста (просматривает почту). Придется повторить стариковский урок.

Хенрик (повторяет). Я вошел, крикнул «Криста», ты подошла, я поцеловал тебя, положил портфель сюда. Его здесь нет.

Криста. Может, ты двинул ногой.

Хенрик находит портфель под диваном.

Хенрик. Я счастлив, что я мужчина. Я умру первым и избегну жизни без тебя. Но меня беспокоит твоя старость без меня. Начнешь выбрасывать счета. Инкассо и фининспектор выставят тебя на улицу.

Криста. Опять счет за квартиру! Разве мы только что не оплатили? Билеты на Париж надо выкупить сегодня. Иначе заказ снимут. Странно, уже два дня звоню маме, никто не отвечает. Позвонила в Брюссель узнать, не слышала ли Нита чего от мамы, так там тоже никто не отвечает. А что если они все уехали отдыхать, не предупредив меня?

Хенрик (открывает коричневый конверт). Ты бы об этом обязательно узнала.

Криста. Мы ведь говорим довольно редко. Мама всегда бывает так занята, когда я звоню. И кроме того, у нее на языке одна Нита.

Хенрик. Черт подери, каким образом Эллинор умудрилась заплатить сантехнику за починку канализации четыре тысячи крон плюс НДС? С этим и самому можно справиться.

Криста. Ты бы смог.

Хенрик. В любом случае должна была спросить меня.

Криста. Ты же не хочешь разговаривать с ней.

Хенрик. Я не желаю выслушивать обвинения.

Криста. С мамой же ничего не могло случиться? Как бы то ни было, надо сообщить ей, что мы едем в Париж. Странные отношения, правда? Вместе не бываем, но о поездках друг другу докладываем. «Позвони, когда вернешься». (Поднимает трубку, набирает номер.) Занято. Наверняка болтает с Нитой... или с приятельницей. Позвоню попозже.

Хенрик. Криста, мне не потянуть.

Криста. Чего тебе не потянуть?

Хенрик. Придется опять занимать у тебя деньги.

Криста. Опять.

Хенрик. Сантехник... и потом, мальчики едут в горы на Пасху. Я обещал внести свою долю.

Криста. Но у меня остались деньги лишь на квартплату и телефонный счет.

Хенрик. Ты кое-что отложила.

Криста. Нет.

Хенрик. Да.

Криста. На Париж. Нет. Сколько дерьма я напереводила, только чтобы поехать.

Хенрик. Позвоню в банк. Они обожают давать в долг таким, как мы. Дом, правда, заложен-перезаложен, но они знают, что мы согласимся на их ростовщические проценты и будем погашать долг до самой смерти. Аминь. Пожалуйста, занимайте деньги на собственную тюрьму. Проблема решена, Криста.

Криста. Хенрик! (Пауза.) А им обязательно жить в этом дорогом доме? И мальчикам во что бы то ни стало нужно снова ехать в горы?

Хенрик. Они обожают горные лыжи.

Криста. За наш счет?

Хенрик. Еще несколько лет, и я свободен от обязательств.

Криста. А обязательства непременно должны обходиться так дорого?

Хенрик. Почему им надо расплачиваться за мое желание жить с тобой? Ты обещала смириться с возложенными на меня обязательствами, обещала поддерживать меня. Разве не так мы договаривались?

Криста. Так.

Хенрик. Я встречаюсь со своими детьми в кафе. Думаешь, это приятно?

Криста. Пусть приходят сюда.

Хенрик. Я должен радоваться, что они вообще согласны со мной встречаться на нейтральной территории и поболтать о лыжах.