Стиг Ларссон – Темная сторона Швеции (страница 35)
– Гондурасце.
Тесть отмахнулся:
– А я что сказал? Чего я не понимаю, так это того, как муж может покинуть жену в рождественские праздники ради того, чтобы показывать город какому-то колумбийцу.
– Гонду…
– Когда у него дома двое маленьких детей и родители жены приехали их навестить…
– Папа, всё в порядке. Мы с Адамом уже все обсудили. Работа есть работа.
– Все только и говорят о равноправии, а на деле вон что творится… Что такого особого в этом… гондурасце?
Адам помедлил с ответом:
– Мы пытаемся выиграть тендер на новый проект. Шоссе между Гондурасом и Никарагуа. И Банегас…
Отец покачал головой.
– Адам, Адам… Это же прошлый век. Почему бы не построить скоростную железную дорогу?
Бабушка отложила журнал и повернулась к Каттис.
– Дедушка председательствует в клубе охраны окружающей среды Торремолинос. Мы теперь активисты.
– Это здорово, мама.
Адам без особого энтузиазма начал рассказывать о транспортной инфраструктуре Гондураса, но тесть снова его перебил:
– Им не нужно шоссе в Никарагуа, Адам. Им нужно шоссе, ведущее прочь от экологической катастрофы.
– Как ты эффектно выразился, Йоран! – воскликнула теща. – Запиши это выражение, Адам. Пригодится.
Тот медленно встал:
– Пойду накрывать на стол.
По дороге в кухню Адам услышал слова тещи: «Он никогда нас не слушает».
Завтра канун Рождества, но, согласно Банегасу, они должны два часа обсуждать транспортные развязки. Адам ждал этого с нетерпением. Благодаря плану Банегаса он сможет несколько часов провести в кафе на Нюбругатан. Он захватил книгу, которую сам себе подарил на Рождество, но читать было лень, так что Адам просто пил кофе и смотрел в окно на людей, спешащих сделать покупки. Ему самому ничего не требовалось покупать. Все, что нужно было делать, это создавать алиби гулящему министру транспорта. В Рождество Банегас не осмелился назначать свидание, и Адам провел весь день с семьей и родителями жены. Это было ужасно. В семье Каттис было столько традиций, что Рождество напоминало спектакль, точнее, церковную службу, в которой нельзя было поменять ни одной детали. А сколько у них было игр! Даже спустя десять лет Адам все еще не видел в них никакого смысла. Они играли в «Спрячь поросенка», «Миндальную гонку» и даже в игру, которая заключалась в том, что все старались ударить друг друга по голове мешочками с песком, которые теща специально привезла из Испании. Адам хотел отказаться, но по опыту знал, что в этом случае все будет еще хуже. Он был единственным, кто не мог выучить правила игры и всегда проигрывал – к нескрываемому удовольствию тестя. В отличие от Адама, дети обожали эти игры. Вечер закончился викториной, состоящей из вопросов о родственниках. Несмотря на то что ему всегда доставались так называемые легкие вопросы, он все равно ни на один не сумел ответить правильно.
– Но, Адам, – воскликнула теща, – ведь тебе в прошлом году достался тот же самый вопрос про ржавую «Ауди» тети Лотты.
Завтра наступал второй день Рождества. В этот день они обычно завтракали вафлями перед телевизором. За завтраком следовали прогулка, новая викторина, ланч с сестрой Каттис из Австралии по «Скайпу» и семейная игра под названием «Где крокослон?». Но, слава богу, в этот день у Банегаса было плотное расписание.
Адам решил устроиться с книгой в кафе при музее Средиземноморья. В расписании значилось, что они с Банегасом посещают завод по производству биогаза, а вечером заняты чем-то не менее глупым. Он уже и забыл чем. Да это было и неважно. Адам читал, когда позвонил телефон. Это оказался Банегас.
– Адам, у нас проблема. Нам нужно срочно встретиться.
Адам попытался было возразить, но министр не поддавался.
– Это важно. Я жду тебя в баре отеля «Райзен».
Адам неохотно пошел через Старый город. Во что он влез?
Банегас мирно сидел в кресле с бокалом горячего тодди – явно не первым. Он сразу перешел к делу.
– У нас проблемы с вечерней программой.
Гондурасец продолжал:
– Я решил поехать в Хаммарбю, потому что жена не любит плавать на лодке. Но оказалось, что туда можно добраться и по суше. А ты мне этого не сказал, – он уставился на Адама. – Естественно, жена это выяснила и теперь настаивает на том, чтобы поехать со мной.
– Адам, так дело не пойдет. Поэтому я решил, что ты в последний момент поменяешь расписание и организуешь поход в оперу.
– Оперу?
– Моя жена ненавидит оперу. А для достоверности я решил, что сеньор Харальд Торвальдссон из Совета по экспорту присоединится к нам, и после оперы мы поужинаем в «Юллене Фреден» и обсудим дела. – Банегас продемонстрировал Адаму визитку Торвальдссона с таким видом, словно это был лотерейный билет. – Эта визитка будет доказательством нашей истории.
В Торговый совет и в обычные-то дни не дозвониться, не говоря уже о том, чтобы их сотрудники отправились на Рождество в оперу с советником из Гондураса. Но, как уже говорил Банегас, его жена не могла этого знать. Чиновник достал из кармана расписание:
– Хочу попросить тебя внести изменения в нашу программу. От руки, – добавил он, протягивая ручку.
Как в трансе, Адам вычеркнул визит в Хаммарбю и вписал оперу, как просил Банегас.
– Не забудь, что компанию нам составит сеньор Торвальдссон.
Затем Банегас достал билет на «Дона Джованни» и демонстративно оторвал контрольный талон.
– Вот твой билет, Адам. На всякий случай.
– Это действительно необходимо?
– Я настаиваю.
На улице Банегас обнял его.
– Адам, как я смогу тебя… – Потеряв равновесие, он запнулся и вцепился в Адама. Тот пошатнулся и одной ногой угодил в лужу. Ботинок тут же наполнился ледяной водой.
– Проклятье!
Банегас с удивлением взглянул на него.
– Дорогой друг! Тебе нечего опасаться, – он опустил взгляд на ботинки Адама. – Извини за обувь. Но это сейчас не самая серьезная проблема.
Он сверился с часами.
– Прости, больше не могу болтать. Запомни – по сценарию после оперы ужин. Не возвращайся домой до полуночи.
И советник направился в сторону Кунгстрэдгорден.
Адам же вернулся домой, хотя этого нельзя было делать. Прячась за заснеженными кустами, он разглядывал освещенные окна. Нога в промокшем ботинке окоченела. Но Адам знал, что в прачечной есть сапоги, а в белье можно найти носки. Ключ лежал под третьим цветочным горшком справа. То, что ему нужно… И тут он увидел, что дверь в подвал открыта. Наверное, дети опять там играли. Сколько раз он им говорил… К тому же в окру́ге произошло уже довольно много ограблений. Адам бесшумно пересек лужайку, беззвучно ругаясь себе под нос каждый раз, когда ледяная вода хлюпала в ботинке. Он вошел в подвал и собирался уже залезть в корзину с грязным бельем, как вдруг увидел мужчину. Сердце пропустило удар. Он закусил губу, чтобы не закричать. Неужели это… В руке блеснул металл. Взгляд Адама заметался по прачечной и остановился на оставшейся от ремонта доске в углу. Подойдет. Он схватил доску. В висках стучало. Сейчас я тебе покажу. Сейчас как дам тебе доской, ублюдок… Адам поднял руки, но в этот момент нога поскользнулась, он потерял равновесие и ударил вора не по руке, а прямо по голове. Со всей силы. Раздался неприятный глухой звук, и мужчина грохнулся на пол.
Адам прижал пальцы к артерии. Пульса нет. Нет, нет, не может быть… Только не это…
Внезапно раздались вопли детей сверху:
– Где крокослон? Где крокослон?
Избавиться от доски, найти носки, надеть сапоги и бежать через лужайку, в лес, в метро. Выбросить ботинки в строительный контейнер. На платформе его стошнило. Это неправда. В пабе на главном вокзале он выпил пинту пива и тут же заказал еще. Только это уняло дрожь в руках. Что он наделал? Это несчастный случай. Но все равно. Пока Адам бежал по лесу, он думал сдаться с поличным, но после третьей пинты передумал. Какая от этого польза? Признание не вернет Ёрана к жизни. Его пугала не тюрьма, он боялся реакции детей. Что они о нем подумают? Он навсегда останется для них человеком, убившим их обожаемого дедушку. А Каттис? Нет, лучше молчать.
Офицеры полиции были одеты в гражданское. «Тело уже убрали», – шепнул мужчина постарше, напоминавший Адаму охранника из его компании. Вторым полицейским была женщина с бесстрастным выражением лица и волосами, собранными в хвост. Она оглядела Адама с ног до головы. Может, остались пятна? Но вроде он все проверил. Полицейский постарше отвел его в сторону.
– Ужасное происшествие. Понимаю, вы все в шоке.
Он начал рассказывать историю, которую Адам уже знал.
– В этом районе было совершено несколько ограблений. Очевидно, ваш тесть оставил дверь открытой, и грабители этим воспользовались. Они застали его врасплох. Ваш тесть играл с детьми в игру…
Женщина-полицейский заглянула в блокнот:
– «Где крокослон?».
– Вот именно, – продолжил полицейский. – Эти международные бандитские группировки – недетские игрушки. Они способны на любое насилие, чтобы не оставить следов. Возможно, они уже бежали из страны.