Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 70)

– Сесилия, я обнаружил вещи, о которых мне просто необходимо с тобой поговорить.

Она отступила на шаг.

– Неужели ты не понимаешь, что вся эта охота за призраком проклятой Харриет для Хенрика просто имитация бурной деятельности? Ты хоть понимаешь, что он там сейчас, может быть, умирает? И последнее, в чем он нуждается, так это в том, чтобы его снова волновали и внушали ему напрасные надежды… – Она умолкла.

– Возможно, для Хенрика это и хобби, но я сейчас обнаружил больше нового материала, чем остальные вместе взятые накопали за последние тридцать пять лет. Появились вопросы, на которые нужно найти ответы, и я работаю над ними по заданию Хенрика.

– Если Хенрик умрет, всему твоему чертовому расследованию моментально придет конец. Тогда тебя сразу же отсюда выпрут, – сказала Сесилия Вангер и прошла мимо него.

Все было закрыто. Хедестад практически полностью опустел – наверное, все разъехались по своим летним домикам отмечать праздник летнего солнцестояния. Наконец Микаэль все же нашел работающее кафе на террасе городской гостиницы. Там он смог заказать кофе с бутербродом и почитать вечерние газеты. Но в мире за это время ничего важного не произошло.

Блумквист отодвинул от себя газеты и задумался о Сесилии Вангер. Он так и не сообщил ни Хенрику, ни Дирку Фруде о том, что в тот роковой день окно в комнате Харриет открывала именно она. Он боялся навлечь на нее подозрения, и меньше всего ему хотелось навредить ей. Но рано или поздно этот вопрос все же придется задать.

Просидев в кафе с час, Микаэль решил отложить все проблемы в сторону и посвятить праздник летнего солнцестояния чему-нибудь, не связанному с семейством Вангеров. Его мобильник молчал. Эрика куда-то уехала и, вероятно, развлекалась со своим мужем, и поговорить ему было не с кем.

Он вернулся на остров около четырех часов пополудни, приняв твердое решение – окончательно бросить курить. Со времен службы в армии Микаэль не переставал тренироваться – посещал спортзал и совершал пробежки по южному берегу озера Меларен, но забросил тренировки, когда начались проблемы с Хансом Эриком Веннерстрёмом. Только в тюрьме Руллокер он снова начал тренироваться, просто так, без особого фанатизма, но после того как вышел на свободу, опять все забросил.

Теперь пора вернуться к занятиям. Микаэль решительно надел тренировочный костюм и совершил медленную пробежку по дороге до домика Готфрида, а потом свернул к Форту. Отсюда он уже набрал скорость и побежал по пересеченной местности. Микаэль не занимался ориентированием со времен армии, но ему всегда больше нравилось бегать по лесу, чем по ровным дорожкам. Шагая вдоль изгороди хозяйства Эстергорд, он вернулся обратно в селение. На последних шагах к своему домику Блумквист уже тяжело дышал и чувствовал себя совершенно разбитым.

Около шести он принял душ, отварил картошку и вынес на колченогий столик возле дома селедку в горчичном соусе, зеленый лук и яйца. Затем налил рюмку водки и, поскольку находился в полном одиночестве, выпил за свое здоровье. Затем открыл детектив Вэл Макдермид «Песни сирен».

В семь часов к нему пришел Дирк Фруде и тяжело опустился на садовый стул напротив него. Микаэль плеснул ему немного водки.

– Вы сегодня кое-кого вывели из себя, – сказал Фруде.

– Я это понял.

– Биргер Вангер – кретин.

– Я знаю.

– Но Сесилия Вангер вовсе не глупа, а она просто в бешенстве.

Микаэль кивнул.

– Она требует, чтобы я проследил за вами. Она не хочет, чтобы вы продолжали копаться в семейных делах.

– Понимаю. И что же вы ответили?

Дирк Фруде посмотрел на рюмку с водкой и одним махом осушил ее.

– Я ответил: Хенрик дал четкие инструкции относительно ваших изысканий. Пока он их не изменил, вы работаете согласно подписанному нами контракту. Я надеюсь, вы сделаете все ради того, чтобы выполнить свою часть условий контракта.

Микаэль кивнул и взглянул на небо – надвигались грозовые облака.

– Да уж, погода не балует, – сказал Фруде. – Если будет слишком сильно штормить, я вас поддержу.

– Спасибо.

Они немного помолчали.

– Можно мне еще рюмку? – спросил адвокат.

Всего через несколько минут после того, как Дирк Фруде отправился домой, перед домиком Микаэля затормозил автомобиль Мартина Вангера и припарковался у обочины. Мартин подошел к нему и поздоровался, Микаэль пожелал ему веселого праздника и спросил, не налить ли ему рюмочку.

– Нет, мне лучше воздержаться. Я заехал только переодеться, а потом поеду обратно в город, чтобы провести вечер с Эвой.

Микаэль молчал, ожидая, что будет дальше.

– Мы разговаривали с Сесилией. Она сейчас немного взволнована – они с Хенриком очень близки. Надеюсь, вы простите ее за то, что она вам наговорила.

– Я очень хорошо отношусь к Сесилии, – ответил Микаэль.

– Я понимаю. Но с ней бывает нелегко. Я только хочу, чтобы вы знали: она категорически возражает против того, что вы копаетесь в прошлом нашей семьи.

Микаэль вздохнул. Теперь уже все в Хедестаде догадались, для чего Хенрик его нанял.

– А вы?

Мартин Вангер махнул рукой:

– Хенрик буквально помешан на этой истории с Харриет, вот уже несколько десятилетий. Я не знаю… Харриет – моя сестра, но прошло столько лет, и столько воды утекло за это время… Дирк Фруде сказал мне: ваш контракт составлен так, что расторгнуть его может только сам Хенрик. Но боюсь, что в его теперешнем состоянии это скорее навредит ему, чем пойдет на пользу.

– Значит, вы хотите, чтобы я продолжал?

– А вам удалось продвинуться?

– Извините, Мартин, но если я что-нибудь расскажу вам без ведома Хенрика, то нарушу условия нашего договора.

– Я понимаю. – Мартин улыбнулся. – В Хенрике есть черты конспиролога-теоретика. Но мне бы не хотелось, чтобы вы зря его обнадеживали.

– Это я могу обещать. Я излагаю ему лишь факты, которые могу подтвердить документально.

– Что ж, хорошо… Кстати, а ведь у нас с вами имеется другой контракт, о котором тоже не следует забывать. Поскольку Хенрик заболел и не может выполнять свои обязанности в правлении «Миллениума», я обязан его заменить там.

Микаэль выжидающе смотрел на него.

– Нам, наверное, придется созвать правление и обсудить сложившуюся ситуацию.

– Неплохая идея. Но, насколько я знаю, уже решено, что следующее заседание правления состоится только в августе.

– Вот именно. Но нам, скорее всего, придется созвать его пораньше…

Микаэль изобразил вежливую улыбку:

– Возможно, но вы обращаетесь не по адресу. Я ведь сейчас не вхожу в правление «Миллениума». Я покинул журнал в декабре и не имею никакого влияния на решения его руководства. Так что вам лучше всего обратиться к Эрике Бергер.

Такого ответа Мартин не ожидал. Немного подумав, он встал.

– Безусловно, вы правы. Я с нею поговорю.

На прощание он похлопал Микаэля по плечу и направился к машине.

Блумквист задумчиво смотрел ему вслед. Ничего конкретного сказано не было, но в воздухе словно повисла угроза. Мартин Вангер положил на чашу весов «Миллениум».

Через некоторое время Микаэль налил себе еще водки и снова взялся за книжку Вэл Макдермид.

Около девяти появилась пятнистая кошка и потерлась о его ноги. Он поднял ее к себе на колени, почесал за ушами и сказал:

– Что ж, будем с тобой скучать вдвоем в праздничный вечер.

Когда на землю упали первые капли дождя, Микаэль вошел в дом и лег спать. Кошка осталась на улице.

Лисбет Саландер извлекла из подвала свой «Кавасаки» и весь праздничный день потратила на его детальную проверку. Ее легкий и маневренный байк с двигателем в сто двадцать пять кубов был, возможно, и не самым козырным мотоциклом на земле, но он принадлежал ей, и уж она-то знала, как с ним обращаться. Саландер собственноручно перебрала его – гайку за гайкой – и добилась полного ажура, и даже чуть больше.

После обеда она надела шлем и кожаный комбинезон и отправилась в клинику в район Эппельвикена[82], где провела вечер в парке вместе с матерью. Ей все время казалось, что она виновата перед матерью. А та казалась еще более рассеянной, чем обычно. За те три часа, которые мать и дочь провели вместе, они обменялись лишь несколькими фразами, и у Лисбет сложилось впечатление, что мать не понимает, кто сейчас перед нею.

Микаэль потратил не один день на то, чтобы идентифицировать автомобиль с маркировкой «АС». Он очень долго возился, и только после того, как в конце концов проконсультировался с бывшим автомехаником из Хедестада, ему удалось установить марку машины: «Форд Англия» – бюджетная модель, о которой он прежде и не слышал. Затем Блумквист связался со служащим из бюро регистрации автотранспорта и попробовал заказать список всех «Фордов Англия», которые в 1966 году ездили с регистрационными номерами «АС3» и дальше еще что-то. Ему ответили, что подобные археологические раскопки в реестре, скорее всего, возможны, однако потребовали бы слишком много времени; к тому же подобная информация является фактически закрытой для публичного пользования.

Только через несколько дней после праздников Микаэль вновь взял «Вольво» и двинулся в северном направлении по дороге Е‑4. Он никогда не любил быстрой езды и вел машину сдержанно. Перед самым хернёсандским мостом журналист остановился и выпил кофе в кондитерской Вестерлунда.

Следующую остановку Микаэль сделал в Умео[83]; там он заехал в мотель, съел бизнес-ланч и купил атлас автомобильных дорог. Затем продолжил свой путь до Шеллефтео, а оттуда свернул налево, к Нуршё. К шести часам Блумквист был на месте и остановился в гостинице «Нуршё».