Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 69)
– А тебе не хотелось снабжать Веннерстрёма информацией?
– Если бы мне пришлось выбирать, за кого болеть в матче между ним и тобой, я бы, пожалуй, оказалась на твоей стороне.
– У нас с Эрикой… наши отношения…
– Поверь, мне наплевать на ваши отношения. Но ты так и не ответил мне. Как ты собираешься использовать информацию о том, что я взломала твой компьютер?
Блумквист выдержал почти такую же долгую паузу, какую обычно выдерживала она.
– Лисбет, я пришел к тебе вовсе не ради того, чтобы ссориться. И не собираюсь тебя шантажировать. Я хочу попросить тебя помочь мне в одном расследовании. Ты можешь ответить «да» или «нет». Если ты откажешься, я найду кого-нибудь другого, и ты больше никогда обо мне не услышишь.
Он немного подумал и улыбнулся:
– Если, конечно, я не поймаю тебя снова в моем компьютере.
– Ну и что с того?
– Ты знаешь обо мне очень многое – и часть информации сугубо личного и частного свойства. Но что упало, то пропало. Я только надеюсь, что ты не используешь во вред мне или Эрике Бергер раздобытые тобой сведения.
Она взглянула на него – рассеянно и вскользь.
Глава 19
Следующие два дня Микаэль по-прежнему изучал материалы и с нетерпением ждал известий о состоянии Хенрика Вангера. Он постоянно контактировал с Дирком Фруде. В четверг вечером адвокат заявился к нему и сообщил, что кризис на данный момент, похоже, миновал.
– Он еще слаб, но сегодня мне уже позволили с ним немного поговорить. Он хочет как можно поскорее повидать вас.
Накануне праздника летнего солнцестояния, около часа дня, Микаэль поехал в больницу Хедестада и отыскал отделение, где находился Хенрик Вангер. Здесь он застал раздраженного Биргера Вангера, который преградил ему путь и официальным тоном заявил, что Хенрик не принимает посетителей. Микаэль продолжал спокойно стоять, разглядывая муниципального советника.
– Не может быть. Хенрик Вангер только что передал мне сообщение, что хочет сегодня встретиться со мной.
– Вы не член семьи, и вам тут нечего делать.
– Вы правы, я действительно не член вашей семьи. Но я подчиняюсь Хенрику Вангеру и действую согласно его распоряжениям.
Дело чуть не дошло до бурной перепалки, но в этот момент из палаты Хенрика как раз вышел Дирк Фруде.
– А вот и вы! Хенрик только что спрашивал про вас.
Адвокат открыл дверь, и Микаэль мимо Биргера прошмыгнул в палату.
За эту неделю Хенрик Вангер, казалось, постарел на десяток лет. Он лежал с полузакрытыми глазами, из носа торчала кислородная трубка, а волосы были более всклокочены, чем обычно. Медсестра взяла Микаэля за руку и предупредила:
– Две минуты, не больше. И не волнуйте его.
Микаэль кивнул и сел на стул для посетителей так, чтобы видеть лицо Хенрика. Он почувствовал неожиданный для себя и внезапный приступ нежности, протянул руку и осторожно дотронулся до бессильной кисти старика. Вангер с трудом выговорил:
– Есть новости?
Микаэль кивнул:
– Я полностью отчитаюсь, как только вам станет немного лучше. Конечно, загадку я пока не разгадал, но обнаружил новый материал и проверяю некоторые обстоятельства. Через одну или пару недель я смогу сказать, куда ведут эти следы.
Хенрик сделал попытку кивнуть – скорее даже, моргнул в знак того, что все понял.
– Мне придется уехать на несколько дней.
Хенрик нахмурил брови.
– Нет, я не покидаю корабль. Мне надо поехать, чтобы продолжить свои расследования. Я договорился с Дирком Фруде о том, что буду отчитываться ему. Вы не против?
– Дирк… мой поверенный… во всех отношениях.
Микаэль снова кивнул.
– Микаэль… если я не… выкарабкаюсь… я хочу, чтобы ты закончил… работу в любом случае.
– Обещаю.
– Дирк имеет все… полномочия.
– Хенрик, я очень хочу, чтобы вы поправились. Я чертовски разозлюсь, если вы вздумаете умереть как раз тогда, когда я так серьезно продвинулся вперед.
– Две минуты, – сказала медсестра.
– Мне пора. Когда я приду в следующий раз, мы сможем пообщаться с вами подольше.
В коридоре его поджидал Биргер Вангер. Когда Микаэль вышел, тот остановил его, положив руку ему на плечо:
– Я хочу, чтобы вы больше не беспокоили Хенрика. Он тяжело болен, и его нельзя тревожить и волновать.
– Я понимаю ваше беспокойство и разделяю его. Я не буду волновать Хенрика.
– Все понимают, что Хенрик нанял вас, чтобы вы помогли ему… Ох, уж это его хобби… Насчет Харриет. Дирк Фруде сказал, что перед тем, как у Хенрика случился инфаркт, он очень разволновался во время одной из бесед с вами. Дирк сказал, что вы считаете себя виновником инфаркта.
– Нет, я так больше не считаю. Оказалось, что у Хенрика Вангера серьезное обызвествление сосудов. Он мог бы получить инфаркт после посещения туалета, например. Вам ведь это сейчас тоже известно.
– Я должен иметь полную информацию обо всей этой вашей ерунде. Ведь вы копаетесь в делах моего семейства.
– Как уже было сказано, я работаю на Хенрика, а не на ваше семейство.
Биргер Вангер явно не привык к тому, чтобы его так бесцеремонно отшивали. Он свирепо, как ему казалось, посмотрел на Микаэля, но на самом деле вовсе не напугал его, как ему хотелось бы. Просто он стал похож на надутого лося. А потом развернулся и прошел в палату Хенрика.
Микаэлю стало смешно, но он сдержался. Было бы неприлично смеяться в больничном холле рядом с палатой, где Хенрик, возможно, обретет свое последнее пристанище. Микаэль вдруг вспомнил книжку Леннарта Хюланда[81] со стихами о буквах алфавита: в 1960‑е годы ее читали для детей по радио, и он, по какой-то непостижимой причине, запомнил ее наизусть, когда учился читать и писать. В памяти всплыла строфа о букве «Л». Там были стихи о лосе, который очутился один посреди леса и улыбался.
У выхода из больницы Микаэль столкнулся с Сесилией Вангер. Он много раз набирал номер ее мобильного телефона после ее возвращения из прерванного отпуска, но она не отвечала. Каждый раз, когда он звонил к ней в дверь, ее не оказывалось дома.
– Привет, Сесилия, – сказал он. – Поверь мне, я очень переживаю насчет Хенрика.
– Спасибо, – ответила она и кивнула.
Микаэль пытался уловить ее настроение, но не почувствовал с ее стороны ни тепла, ни холода.
– Нам надо поговорить, – сказал он.
– Извини, что я захлопнула перед тобой дверь. Я понимаю, что ты злишься, но сейчас я совершенно сама не своя.
Микаэль удивленно заморгал, но потом понял, на что она намекает. Он поспешно взял ее за руку и улыбнулся:
– Подожди, ты меня неправильно поняла. Я вовсе не сержусь на тебя. Я надеюсь, что мы можем оставаться друзьями, но если ты не хочешь со мной общаться… если ты так решила, то я готов подчиниться.
– Я не умею оставаться друзьями, – сказала Сесилия.
– Я тоже. Давай выпьем кофе? – Блумквист кивнул в сторону больничного кафетерия.
Она чуть было не согласилась, но потом взяла себя в руки:
– Нет, не сегодня. Я хочу навестить Хенрика.
– Ладно. Но мне все-таки необходимо с тобой поговорить. Это важно.
– О чем? – насторожилась она.
– Помнишь, когда мы впервые встретились, ну, когда ты пришла ко мне в январе? Я сказал, что наш разговор не предназначен для печати и что, если мне придется задавать тебе серьезные вопросы, я скажу об этом заранее… Так вот, это касается Харриет.
Лицо Сесилии Вангер внезапно перекосилось.
– Ах ты, чертова ищейка!