Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 63)
– Ты не веришь в Бога?
– Нет, в Бога я не верю, но я уважаю твою веру. Все люди должны во что-то верить.
Когда подошел ее поезд, они обнимались до тех пор, пока Пернилла не заскочила в вагон. На полпути она обернулась:
– Папа, я не буду миссионерствовать. Ты можешь верить во что хочешь, я все равно буду тебя любить. Но я считаю, что тебе следует продолжать самостоятельно изучать Библию.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видела цитаты у тебя на стенке, – сказала она. – Только почему ты выбрал такие мрачные и невротические? Целую. Пока.
Она помахала рукой и исчезла. Микаэль, растерянный, глядел вслед поезду, который направлялся на север. Только когда состав скрылся за поворотом, до него дошел смысл ее замечания и у него похолодело в груди.
Микаэль выскочил с вокзала и посмотрел на часы. Автобуса до Хедебю оставалось ждать еще сорок минут. Но ждать так долго он просто не мог. Он побежал через площадь к стоянке такси и отыскал Хусейна, водителя с норрландским диалектом.
Через десять минут Блумквист рассчитался с таксёром и прошел прямо к себе в кабинет. Над письменным столом у него была скотчем прикреплена записка:
Блумквист оглянулся по сторонам и сообразил, что Библии тут нет. Тогда он взял с собой записку, нашел ключи, которые оставил на окне, и пробежал до домика Готфрида. У него почти дрожали руки, когда он снимал с полки Библию Харриет.
Оказывается, она записывала не номера телефонов, а цифры, которые отсылали к главам и стихам из Левита, Третьей книги Моисеевой. Законы о наказаниях.
Если женщина пойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину: да будут они преданы смерти, кровь их на них.
Если дочь священника осквернит себя блудодеянием, то она бесчестит отца своего: огнем должно сжечь ее.
И рассекут ее на части, отделив голову ее и тук ее; и разложит их священник на дровах, которые на огне, на жертвеннике.
Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти: камнями должно побить их, кровь их на них.
Если кто ляжет с женою во время болезни кровеочищения и откроет наготу ее, то он обнажил истечения ее, и она открыла течение кровей своих: оба они да будут истреблены из народа своего.
Микаэль вышел из дома и уселся на крыльце. Он уже не сомневался, что, записывая цифры в телефонную книжку, Харриет имела в виду именно эти фрагменты: каждая из указанных цитат была в ее Библии тщательно подчеркнута. Микаэль закурил сигарету и прислушался к пению птиц.
Теперь он понимал значение цифр, но имена по-прежнему оставались загадкой. При чем здесь Магда, Сара, Мари, РЯ и РЛ?
Вдруг догадка пронзила Микаэля, и перед ним разверзлась преисподняя. Он вспомнил сожженную в Хедестаде жертву, о которой рассказывал комиссар Густав Морелль. Дело Ребекки – девушки, которую в конце 1940‑х годов зверски изнасиловали и убили, положив ее голову на раскаленные угли.
Какая же у нее была фамилия?
Господи помилуй, но во что же они втянули Харриет?
Хенрик Вангер внезапно захворал, и когда ближе к вечеру Микаэль пришел к нему, он обнаружил, что тот уже в постели. Анна все-таки впустила журналиста и позволила ему поговорить с больным несколько минут.
– Летняя простуда, – шмыгая носом, заявил Хенрик. – Я тебе нужен?
– Да, я хочу задать вам вопрос.
– Задавай.
– Вы слышали об убийстве, которое вроде произошло в Хедестаде где-то в сороковые годы? Девушку по имени Ребекка убили, сунув головой в костер.
– Ребекка Якобссон, – сразу же ответил Хенрик Вангер. – Ее имя не скоро забудешь. Правда, мне о ней не доводилось слышать уже много лет.
– Но об убийстве вам известно?
– Еще бы. Ребекке Якобссон было двадцать три или двадцать четыре года, когда ее убили. Это, скорее всего, случилось… да, точно, в сорок девятом году. Тогда это преступление очень обстоятельно расследовали, и даже я сам немного в нем участвовал.
– Вы? – удивленно воскликнул Микаэль.
– Да. Ребекка Якобссон работала в нашем концерне секретаршей. Она была очень красивой девушкой и пользовалась огромным успехом… Но почему ты вдруг о ней спрашиваешь?
Микаэль даже не знал, что ответить. Он встал и подошел к окну.
– Я и сам, честно сказать, не знаю. Хенрик, возможно, я кое-что обнаружил, но мне необходимо сперва все хорошенько обдумать.
– Ты намекаешь на то, что между Ребеккой и Харриет может обнаружиться какая-то связь? Но между этими инцидентами прошло около семнадцати лет.
– Я немного подумаю – и загляну завтра, если вам станет получше.
Но на следующий день Микаэль с Хенриком Вангером так и не встретился. Около часа ночи он по-прежнему сидел за кухонным столом, читая Библию Харриет, и вдруг услышал шум мотора – мост на большой скорости пересекала машина. В кухонном окне он увидел, как промелькнул проблесковый маячок «Скорой помощи».
Понимая, что это не к добру, Микаэль выскочил на улицу и кинулся вслед за «Скорой». Та остановилась у дома Хенрика Вангера. На первом этаже повсюду горел свет, и Микаэль сразу понял: что-то случилось. Он в два прыжка преодолел лестницу, ведущую в дом, и в холле увидел растерянную Анну Нюгрен.
– Сердце, – сказала она. – Он разбудил меня и пожаловался на боль в груди, а потом упал.
Микаэль обнял домоправительницу.
Персонал «Скорой» вынес из дома носилки, на которых неподвижно лежал Хенрик Вангер. Следом появился обеспокоенный Мартин. Он уже успел лечь спать, когда раздался звонок Анны, и теперь был в тапках на босу ногу и с незастегнутой ширинкой. Мартин едва кивнул Микаэлю и обратился к Анне:
– Я поеду с ним в больницу. Позвоните Биргеру и Сесилии. И сообщите Дирку Фруде.
– Я могу сходить к Фруде, – предложил Микаэль.
Анна растроганно кивнула.
После полуночи обычно являются с недобрыми вестями, думал Блумквист, давя пальцем на кнопку звонка. Прошло несколько минут, прежде чем в дверях появился заспанный адвокат.
– У меня плохие новости. Хенрика Вангера только что увезли в больницу. Похоже, инфаркт. Мартин просил сообщить вам.
– О господи! – вздохнул Дирк Фруде.
Он взглянул на наручные часы и растерянно добавил:
– Пятница, тринадцатое…
Микаэль вернулся к себе домой около половины третьего ночи. После некоторых раздумий он решил отложить разговор с Эрикой до утра.
Только в десять утра, поговорив по мобильному телефону с Дирком Фруде и убедившись в том, что Хенрик Вангер по-прежнему жив, он позвонил Эрике и сообщил, что нового совладельца «Миллениума» отвезли в больницу с инфарктом. Как и следовало ожидать, эта новость очень расстроила и встревожила ее.
Поздно вечером к Микаэлю явился Дирк Фруде и подробно рассказал о состоянии Хенрика Вангера.
– Он жив, но больше ничем порадовать не могу. Он перенес обширный инфаркт и плюс ко всему еще и подхватил какую-то инфекцию.
– Вы его видели?
– Нет. Он лежит в реанимации, рядом с ним находятся Мартин и Биргер.