Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 30)
– Воскресный аншлаг? – спросил журналист в качестве приветствия.
Сусанна кивнула, убрав непослушную прядь волос за ухо:
– Привет, Микаэль!
– Вы помните, как меня зовут?
– Еще бы! Ведь я видела вас по телевизору на судебном процессе накануне Рождества.
Микаэль вдруг смутился.
– Ничего не попишешь, нужно же чем-то заполнять выпуски новостей, – пробормотал он и двинулся к угловому столику с видом на мост.
Сусанна улыбнулась.
В три часа дня хозяйка сообщила, что заведение закрывается.
К тому времени поток публики из церкви сменился отдельными посетителями. Микаэль успел прочитать примерно пятую часть первой папки полицейского расследования об исчезновении Харриет Вангер. Он захлопнул папку, сунул ее вместе с блокнотом в сумку и торопливо направился домой через мост.
На ступеньках его поджидала кошка. Микаэль огляделся вокруг, пытаясь понять, чья же она. Наконец он впустил ее в дом – хоть какая, а компания.
Блумквист снова попытался позвонить Эрике, но опять угодил на автоответчик. Не оставалось никаких сомнений в том, что Эрика сердится на него. Он, конечно, мог бы позвонить ей в редакцию или домой, но решил проявить упрямство, – он и так уже оставил ей много сообщений. Вместо этого Микаэль сварил себе кофе, сдвинул кошку, разлегшуюся на диване, в сторону, сел за кухонный стол и открыл папку.
Он читал обстоятельно и вдумчиво, чтобы не упустить какую-нибудь деталь. Когда поздно вечером журналист отложил папку в сторону, несколько страниц его блокнота были исписаны памятками и вопросами, ответы на которые он надеялся получить в следующих папках. Материал располагался в хронологическом порядке: то ли его так расставил Хенрик Вангер, то ли такой методы придерживались полицейские в шестидесятых годах.
Самая первая страница представляла собой фотокопию сделанной от руки записи звонка, поступившего в отдел охраны полиции Хедестада. Полицейский, который принял заявку, подписался как «Н. о. Рюттингер». Эту аббревиатуру «н. о.» Микаэль расшифровал как «начальник охраны». В качестве заявителя был указан Хенрик Вангер, тут же указывались его адрес и телефон. Рапорт был датирован так: 11.14, воскресенье, 23 сентября 1966 года. Текст был краток:
В 11.20 имеется запись о распоряжении направить на место происшествия «П‑014» (Полицейскую машину? Патруль? Полицейский катер?).
В 11.35 вписано еще более неразборчивым почерком, чем у Рюттингера:
На полях стояла неразборчивая подпись.
В 12.14 опять Рюттингер:
В 12.19:
Последняя запись, сделанная в 13.42, сообщала:
Прочитав следующую страницу, Микаэль догадался, что за таинственными инициалами «Г. М.» скрывался Густав Морелль, который прибыл на остров на катере, возглавил поисковую операцию и составил форменный рапорт об исчезновении Харриет Вангер. В отличие от первых записей с их нелепыми сокращениями, рапорты Морелля были отпечатаны на машинке и составлены вполне удобоваримым языком. Затем очень скрупулезно и детально, что весьма удивило Микаэля, сообщалось о принятых мерах.
Морелль подошел к делу очень добросовестно и неформально. Сначала он опросил Хенрика Вангера вместе с Изабеллой Вангер, матерью Харриет. Потом по очереди побеседовал с Ульрикой Вангер, Харальдом Вангером, Грегером Вангером, братом Харриет Мартином Вангером, а также с Анитой Вангер. Микаэлю показалось, что их опрашивали по какому-то ранжиру, по убыванию степени важности.
Ульрика, мать Хенрика, в семействе Вангеров имела статус вдовствующей королевы. Она обитала в усадьбе Вангеров, но никакими сведениями со следователями поделиться не могла. Накануне вечером она рано отправилась спать, да и вообще не видела Харриет много дней. Похоже, Ульрика настояла на встрече с инспектором Мореллем с единственной целью – изложить свою точку зрения, которая заключалась в том, что полиция обязана немедленно принять меры.
Харальд Вангер, брат Хенрика, в списке влиятельных членов семьи числился под номером два. Он заявил, что мельком видел Харриет Вангер, когда та вернулась с праздника в Хедестаде, но что он «не видел ее с момента аварии на мосту и не имеет ни малейшего представления о том, где она находится в настоящее время».
Грегер Вангер, брат Хенрика и Харальда, сообщил, что видел пропавшую, когда она, вернувшись из Хедестада, зашла в кабинет Хенрика Вангера, желая поговорить с ним. Сам Грегер с ней не разговаривал, они только поздоровались. Он не знал, где она может находиться, но предположил, что она, вероятно, не поставив кого-либо в известность, просто отправилась к кому-нибудь из друзей и наверняка скоро объявится. Однако на вопрос о том, как она в таком случае могла покинуть остров, он ответить не смог.
Мартина Вангера опрашивали бегло. Он учился в последнем классе гимназии в Уппсале, где жил у Харальда Вангера. Ему не хватило места в машине Харальда, поэтому он поехал в Хедебю на велосипеде и прибыл к мосту поздно, когда машины уже столкнулись. Так что он застрял на другой стороне и сумел перебраться на катере только поздно вечером. Его опрашивали в надежде на то, что сестра могла посвятить его в свои планы и намекнуть ему о своем будущем побеге. Этот вопрос вызвал протесты со стороны матери Харриет, хотя комиссар Морелль тогда рассматривал версию побега как самую оптимистичную. Но Мартин, начиная с летних каникул, не видел сестру и никакими ценными сведениями о ней не располагал.
Анита Вангер была дочерью Харальда Вангера, и Харриет приходилась ей двоюродной племянницей, но их почему-то назвали кузинами. Она училась на первом курсе университета в Стокгольме; прошлое лето провела в Хедебю. Они с Харриет были практически ровесницами и крепко подружились. Анита сообщила, что прибыла на остров в субботу вместе с отцом и очень хотела встретиться с Харриет, но они так и не успели повидаться. Анита Вангер очень беспокоилась, поскольку Харриет никак не могла бы куда-нибудь исчезнуть, не предупредив семью, – это на нее не похоже. Ее мнение разделяли также Хенрик и Изабелла Вангер.
Пока инспектор уголовной полиции Морелль опрашивал членов семьи, констебли Магнуссон и Бергман, составлявшие патруль 014, по приказу опять-таки инспектора Морелля до наступления темноты провели первый марш-бросок по местности. Поскольку мост по-прежнему оставался непроезжим, получить подкрепление с материка было невозможно, так что первая поисковая цепочка состояла примерно из тридцати случайных людей разного пола и возраста. В тот день были обысканы пустующие домики у рыбачьей гавани, побережье у мыса и вдоль пролива, ближайшая к селению часть леса и так называемая гора Сёдербергет, что над рыбачьей гаванью. Гору стали обыскивать после того, как возникло предположение, что Харриет могла забраться туда, чтобы получше разглядеть происходившее на мосту. Патрули направили также в Эстергорд и на другую сторону острова, в дом Готфрида, где Харриет появлялась время от времени.
Однако поиски не дали никаких результатов и прекратились только после наступления темноты, около десяти вечера. Ночью температура опустилась до нуля градусов.
Инспектор Морелль еще днем устроил свой штаб на первом этаже усадьбы, который Хенрик Вангер предоставил в его распоряжение, и уже предпринял некоторые меры.
Вместе с Изабеллой Вангер он обследовал комнату Харриет с целью выяснить, все ли осталось на своих местах. Мало ли что: возможно, исчезла какая-нибудь одежда, сумка или что-то в этом роде. Такие сведения могли бы пролить свет на тот факт, что девушка сбежала из дома. Изабелла Вангер помогала ему без особого энтузиазма. Вообще-то она вроде бы даже не слишком хорошо знала гардероб дочери.
Морелль допросил нескольких членов семьи и прислугу и четко запротоколировал их показания.
После того как участники первой экспедиции вернулись без результатов, инспектор решил, что поиски нужно проводить более систематично. Вечером и ночью собирали подкрепление – в частности, Морелль попросил помощи у председателя клуба спортивного ориентирования в Хедебю. Он договорился о том, что сможет вызывать по телефону членов клуба для обследования местности. Около полуночи ему сообщили, что в усадьбу Вангеров к семи часам утра прибудут пятьдесят три спортсмена, в основном юниоров. А Хенрик Вангер просто вызвал часть утренней смены – пятьдесят мужчин – с расположенной поблизости целлюлозно-бумажной фабрики своего концерна. Он обеспечил также еду и напитки.