Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 40)

– Ты думаешь, что убийство Залаченко… Но ведь убийца – семидесятивосьмилетний психопат.

– Я не верю в такие совпадения. Кто-то решил вымарать все следы, связанные с Залаченко. Мне наплевать, кто этот семидесятивосьмилетний психопат и сколько идиотских писем он разослал министрам. Его явно наняли, он киллер и явился туда, чтобы убить Залаченко… А возможно, и Лисбет Саландер.

– Но он ведь совершил самоубийство или, во всяком случае, пытался… Разве это похоже на почерк наемного убийцы?

Микаэль задумался, а потом посмотрел главному редактору в глаза.

– Ему семьдесят восемь лет, и, возможно, нечего терять. Он явно к этому причастен, и когда мы все раскопаем – вдоль и поперек, – то сможем это доказать.

Малин внимательно разглядывала Микаэля – его лицо выдавало решимость и стойкость, таким она его прежде не видела. Она вдруг вздрогнула. Блумквист обратил внимание на ее реакцию.

– Ага, понимаешь!.. Теперь мы затеваем поединок уже не с бандой уголовников, а с государством и властями. Нам придется нелегко.

Эрикссон кивнула.

– Я не рассчитывал на то, что все зайдет так далеко. Малин, если хочешь выйти из игры, только скажи.

Она ненадолго задумалась, – интересно, а что сказала бы на ее месте Эрика Бергер. А потом упрямо покачала головой.

Часть 2

Республика хакеров

Ирландский закон от 697 года запрещает женщинам нести воинскую службу. И тем самым свидетельствует о том, что ранее женщины принимали участие в сражениях. На протяжении истории многие народы – арабы, берберы, китайцы, филиппинцы, курды, раджпуты, маори, папуа, австралийские аборигены, микронезийцы и американские индейцы – пользовались услугами женщин-воинов.

О грозных воительницах Древней Греции существует множество легенд.

С детства их обучали искусству войны, как обращаться с оружием и как переносить физические тяготы.

Они жили отдельно от мужчин и отправлялись на войну в составе женских боевых подразделений.

Многие эпизоды повествуют о том, что часто женщины побеждали мужчин на поле боя. В античной греческой литературе – например, в «Илиаде» Гомера, написанной, предположительно, в 700 году до нашей эры – появляются амазонки.

Это слово впервые использовали древние греки. Дословно «амазонка» означает «безгрудая». Утверждают, что правую грудь женщинам удаляли, чтобы им легче было натягивать лук.

Знаменитые греческие врачи Гиппократ и Гален, вроде бы, утверждали, что подобная операция помогла бы женщинам стать более боеспособными. Но в то же время вряд ли такие операции на самом деле проводились. В этом и заключается лингвистическая загадка: приставка «а» в слове амазонка действительно означает «без».

Впрочем, высказывалась и прямо противоположная версия: якобы амазонками были женщины с огромной грудью.

Впрочем, ни в одном музее мира нет ни одного конкретного примера – картины, статуи или любого другого изображения, где женщина предстала бы без правой груди. Так что легенда об ампутации молочной железы не находит документального подтверждения.

Глава 8

Воскресенье, 1 мая – понедельник, 2 мая

Эрика Бергер глубоко вздохнула, распахнула дверь лифта и вошла в редакцию «Свенска моргонпостен». Часы показывали четверть одиннадцатого утра. Она выглядела очень элегантно – черные брюки, красный джемпер и темный пиджак. Был чудесный день, стояла прекрасная первомайская погода, и, проезжая через город, Эрика отметила, что представители рабочего движения уже начинают собираться на демонстрацию. Сама она лет двадцать не ходила на демонстрации.

Бергер немного постояла около лифта в полном одиночестве.

Первый день на новой работе.

Стоя у входа, она видела бо́льшую часть редакции с информационной стойкой в центре. Ее взгляд уткнулся в стеклянные двери в кабинет главного редактора, который на ближайший год станет ее рабочим местом.

Эрика была не вполне уверена, что годится на должность руководителя такой бесформенной и бесструктурной организации, какую представляла собой газета «Свенска моргонпостен». Пожалуй, она действительно рискнула совершить чересчур резкий переход – от «Миллениума» с пятью сотрудниками к ежедневной газете, в которой работают восемьдесят журналистов и еще примерно девяносто человек – администрация, технический персонал, дизайнеры, фотографы, рекламщики, дистрибьюторы и все прочие службы, участвующие в выпуске газеты. Плюс к этому издательство, производственная и управляющая компании. В общей сложности 230 человек.

На секунду Эрика задумалась, а не совершила ли она роковую ошибку.

Потом старшая из двух дежурных заметила, кто пришел в редакцию, вышла из-за стойки и протянула руку.

– Фру Бергер, добро пожаловать в «Свенска моргонпостен».

– Меня зовут Эрика. Добрый день.

– Беатрис. Добро пожаловать. Проводить вас к главному редактору Морандеру?.. Простите, я хотела сказать, к экс-главному редактору.

– Спасибо, он ведь сидит там, в стеклянной клетке, – с улыбкой сказала Эрика. – Думаю, я найду дорогу. А вам спасибо за вашу любезность.

Шагая сквозь редакционные помещения, она заметила, что все вокруг стихло и все взгляды обращены к ней. Эрика остановилась перед полупустой информационной стойкой и приветливо кивнула.

– Через несколько минут у нас будет возможность поздороваться и познакомиться как следует, – сказала она, прошла дальше и постучала по раме стеклянной двери.

Главному редактору, покидающему пост, Хокану Морандеру было пятьдесят девять лет, и двенадцать из них он провел в стеклянной клетке в редакции «Свенска моргонпостен». Как и Эрику Бергер, его когда-то пригласили со стороны – то есть в свое время он так же впервые прошел весь этот маршрут через редакцию, как только что прошла она. Он рассеянно посмотрел на нее, бросил взгляд на наручные часы и поднялся.

– Привет, Эрика. Я думал, вы приступите к работе в понедельник.

– Я не смогла еще день просидеть дома… Мне просто не терпелось прийти сюда.

Морандер протянул ей руку.

– Добро пожаловать. Я очень рад, что вы меня сменяете.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Эрика.

Он пожал плечами.

Секретарша Беатрис принесла кофе и сливки.

– У меня такое чувство, словно я уже наполовину выдохся. Мне даже говорить об этом не хочется. Сперва ты всю жизнь чувствуешь себя тинейджером, у которого впереди целая жизнь и бессмертие, а потом вдруг выясняется, что осталось уже совсем немного. Но в одном уверен – я не намерен потратить остаток жизни в этой стеклянной клетке.

Он непроизвольно дотронулся до груди – у него были проблемы с сердцем и сосудами. Именно они и послужили причиной его внезапного ухода. Поэтому Эрика была вынуждена приступить к работе на несколько месяцев раньше, чем оговаривалось изначально.

Бергер обернулась и посмотрела на редакционный зал. Привычный офисный пейзаж. Он был наполовину пуст, а репортер с фотографом направлялись к лифту, чтобы собрать репортаж о первомайских событиях.

– Если я помешала и вам сегодня не до меня, то я уйду.

– Мне сегодня придется написать передовицу на четыре с половиной тысячи знаков о первомайских демонстрациях. Я уже столько передовиц понаписал, что могу делать это на автопилоте. Если социалисты выступят за то, чтобы развязать войну с Данией, я должен объяснить, почему они не правы. Если социалисты выступят против войны с Данией, я тоже должен объяснить, почему они и в этом случае не правы.

– С Данией? – переспросила Эрика.

– Ну да. Просто первого мая невозможно обойтись без того, чтобы не обсудить конфликты по вопросу об интеграции. А социалисты всегда не правы, независимо от того, за что они выступают. – Он вдруг засмеялся.

– Звучит довольно цинично.

– Что ж, добро пожаловать в «Свенска моргонпостен».

Эрика пока так и не могла составить себе впечатление о главном редакторе Хокане Морандере. В кругу главных редакторов его считали безликим бюрократом. Если судить по его передовицам, то возникал образ скучного консерватора, брюзжащего по поводу налогов и типичного либерального борца за свободу слова. Хотя Эрика лично с ним раньше не встречалась и не общалась.

– Расскажите мне о работе, – попросила она.

– Я уйду в конце июня. Так что два месяца нам предстоит работать параллельно. За это время вы сможете оценить и позитивные, и негативные факторы. Лично я циник, поэтому в основном воспринимаю все в негативном ключе.

Он поднялся и встал рядом с нею возле стеклянной стойки.

– Вы обнаружите, что за этой стойкой у вас целый отряд противников – дневные руководители и редакторы-ветераны создают свои маленькие империи и собственные клубы, куда вам вход заказан. Они будут пытаться нарушить границы, станут пропихивать собственные статьи и комментарии… Но вам понадобится проявить бдительность и решительность и не упускать из рук бразды правления, чтобы им сопротивляться.

Эрика кивнула.

– У вас будут ночные дежурные редакторы – Биллинг и Карлссон… Сами по себе они – отдельная глава. Друг друга они ненавидят, но, слава Богу, работают в разные смены. Ведут себя так, словно каждый из них – и ответственный, и выпускающий, и главный редактор. Еще есть Андерс Хольм – шеф отдела информации, с которым вам придется довольно часто контактировать. У вас с ним наверняка будут стычки. На самом деле он один из самых востребованных сотрудников «Свенска моргонпостен»… Есть несколько репортеров, которые корчат из себя примадонн. Есть и такие, которых уже давно следовало бы отправить на пенсию.