Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 145)
А Лисбет, раз уж она все равно оказалась в Гибралтаре, решила навестить адвоката Джереми Макмиллана, который занимался ее финансовыми делами. В последний раз она общалась с ним накануне Нового года и хотела узнать, не разорил ли он ее, пока она не могла за ним присматривать.
Но ничего безотлагательного в этом деле не было, и она отправилась в Гибралтар сразу после освобождения отнюдь не поэтому. Ей просто очень хотелось от всего отключиться, а Гибралтар словно предназначен для этого. Неделю она пропьянствовала, потом еще несколько дней занималась сексом с немецким бизнесменом, который наконец-то представился – его, вроде бы, звали Дитером. Саландер сомневалась в том, что он назвал свое настоящее имя, но проводить расследование не стала. Целые дни немец проводил на разных встречах и совещаниях, а по вечерам они вместе ужинали и потом отправлялись в номер – к нему или к ней.
А в постели он совсем недурен, констатировала Лисбет. Возможно, он не годился на чересчур длинные дистанции, и порой действовал чрезмерно жестко…
Дитер и на самом деле был потрясен тем, что она просто поддалась импульсу и подцепила обрюзгшего немецкого бизнесмена, который вообще не собирался искать приключений. Он действительно был женат и не имел привычки изменять жене или искать женское общество во время деловых поездок. Но когда такая возможность представилась ему на блюдечке в виде хрупкой девушки с татуировками, он не смог устоять перед искушением. Так он говорил.
Лисбет Саландер вообще нисколько не волновало, что он говорил. Она намеревалась лишь позаниматься курортным сексом, но, к ее удивлению, он действительно старался удовлетворить ее. Только на четвертую, их последнюю совместную ночь его вдруг охватил панический страх, и он начал размышлять над тем, что скажет жена. Лисбет Саландер считала, что ему следует держать язык за зубами и ничего жене не рассказывать. Но она промолчала. Он вполне взрослый и мог бы отказаться от ее предложения. Если его мучает раскаяние или чувство вины, и он собирается признаться жене, ее это не касается. Лисбет лежала к нему спиной и в течение пятнадцати минут терпеливо слушала, а потом раздраженно закатила глаза, перевернулась и уселась на него верхом.
– Ты не мог бы сделать паузу в своих покаянных ритуалах и еще разок меня удовлетворить? – поинтересовалась она.
А вот Джереми Макмиллан – это совершенно другая история. В эротическом плане он представлял для Лисбет Саландер нулевой интерес. Он был подлец, хотя внешне, как ни странно, походил на Дитера. В свои сорок восемь лет адвокат имел привлекательную внешность, хотя и был несколько полноват, седеющие русые локоны зачесывал назад и носил тонкие очки в золоченой оправе.
Когда-то бизнес-юрист, получивший классное образование, он работал инвестиционным менеджером в Лондоне. Ему светило безоблачное будущее – он являлся совладельцем адвокатской конторы, которая обслуживала крупные предприятия и недавно сколотившие себе состояния яппи. В основном его клиенты занимались покупкой недвижимости и оптимизацией налогов. Он беспечно провел 1980‑е годы, общался со знаменитостями-нуворишами, предавался пьянству и баловался кокаином в обществе людей, с которыми не хотел бы просыпаться вместе на следующее утро. Ему удалось избежать судебных преследований, но жена его бросила и забрала двоих детей. Его турнули с работы после того, как он завалил все дела и явился вдребезги пьяным на переговоры о мировом соглашении.
Макмиллан протрезвел и сломя голову позорно бежал из Лондона. Почему он выбрал именно Гибралтар, он и сам не знал, но в 1991 году вместе с одним местным юристом открыл скромный офис, который официально занимался описями не слишком гламурного имущества и составлением завещаний. На менее официальном уровне фирма «Макмиллан и Маркс» легализовывала оффшорные компании и играла роль подставного лица для разных сомнительных личностей из Европы. Дела их шли ни шатко ни валко до тех пор, пока Лисбет Саландер не выбрала Джереми Макмиллана на роль управляющего почти двумя с половиной миллиардами долларов, которые она похитила из-под обломков рухнувшей империи финансиста Ханса Эрика Веннерстрёма.
Макмиллан, без сомнения, был аферистом. Но Лисбет относилась к нему как к своему собственному аферисту, и он сам удивлялся тому, что проявлял по отношению к ней безупречную порядочность. Для начала она наняла его для выполнения простого задания: за скромное вознаграждение он создал для нее ряд оффшорных компаний, где Лисбет разместила миллион долларов. Она контактировала с ним по телефону и долгое время казалась ему анонимным голосом издалека. Он никогда не интересовался, откуда взялись деньги, – просто сделал то, о чем она просила, и взял за свои услуги пять процентов от суммы. Затем она перевела ему более солидную сумму и велела открыть компанию «Уосп энтерпрайзис», которая купила квартиру в Стокгольме. Таким образом, контакты с Лисбет Саландер окупались, и он брал с нее небольшие проценты.
Через два месяца она внезапно навестила его в Гибралтаре. Позвонила ему и пригласила на частный ужин у нее в номере в отеле «Рок», который считался если не самым большим, то самым знаменитым отелем на Скале. Макмиллан, конечно, и сам не знал, кого ожидает увидеть, но никак не думал, что его клиентка окажется девушкой, похожей на куклу, подросткового вида. Он подумал, что над ним просто решили подшутить.
Однако вскоре ему пришлось изменить свое мнение. Хрупкая девушка преспокойно вела с ним переговоры, ни разу не улыбнулась и не намекала на какие-либо персональные отношения. За каких-нибудь несколько минут она полностью разоблачила его – от мнимой респектабельности и светскости адвоката не осталось и следа.
Макмиллан сидел, как парализованный.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Я похитила крупную сумму денег, – ответила она серьезно. – Мне нужен аферист, который взялся бы ими управлять.
Он задумался, все ли у нее в порядке с головой, но на всякий случай решил ей вежливо подыграть. Ему показалось, что она вполне подходящая потенциальная жертва – он в два счета обведет ее вокруг пальца и положит себе в карман огромный куш. Потом, когда Лисбет объяснила, у кого и каким образом она похитила деньги и о какой сумме идет речь, он долго не мог опомниться. Афера Веннерстрёма стала просто притчей во языцех, самой горячей темой, которую обсуждали финансисты во всем мире.
– Я понимаю.
Он просчитывал в голове разные варианты.
– Ты талантливый бизнес-юрист и инвестиционный менеджер. Если б ты был идиотом, тебе никогда бы не доверили тех заданий, которые ты получал в восьмидесятых годах. Правда, ты повел себя как идиот и тебя вышвырнули.
Он поднял брови.
– Я стану твоим единственным клиентом.
Ее доверчивый и невинный взгляд буквально обезоружил его.
– У меня только два условия. Первое – ты не должен совершать ничего противозаконного или позволить втянуть себя в какие-то сомнительные сделки, которые могут навлечь на нас неприятности и привлечь внимание властей к моим предприятиям и счетам. И второе – ты не должен мне врать. Никогда. Ни единого раза. Ни при каких обстоятельствах. Если ты мне солжешь, наши деловые отношения сразу прекратятся, а если ты меня разозлишь, то я тебя разорю.
Она налила ему бокал вина.
– К тому же тебе просто незачем мне врать. Я уже знаю о твоей жизни все, что нужно. Знаю, сколько ты зарабатываешь в удачный месяц и сколько в неудачный. Знаю, сколько ты тратишь. Знаю, что тебе всегда не хватает денег. Знаю, что ты накопил сто двадцать тысяч фунтов долгов – и долгосрочных, и краткосрочных, – и что тебе постоянно приходится рисковать и пускаться в разные махинации с деньгами, чтобы вовремя выплачивать проценты. Ты элегантно одеваешься и пытаешься выглядеть преуспевающим дельцом, но на самом деле ты по уши в дерьме, и уже несколько месяцев не можешь позволить купить себе новый пиджак. Зато две недели назад тебе латали подкладку на старом пиджаке. Обычно ты коллекционируешь редкие книги, но теперь тебе приходится их продавать. В прошлом месяце ты продал раннее издание «Оливера Твиста» за семьсот шестьдесят фунтов.
Она замолчала, но по-прежнему не отрывала от него взгляда. Макмиллан сглотнул.
– На прошлой неделе тебе повезло – тебе удалось наколоть вдову, интересы которой ты представляешь. Ты присвоил шесть тысяч фунтов, и она вряд ли обнаружит их отсутствие.
– Откуда, черт побери, тебе это известно?
– Я знаю, что ты был женат и у тебя в Англии двое детей, которые не хотят с тобой встречаться. И что ты после развода в основном поддерживаешь гомосексуальные отношения. Вероятно, ты этого стыдишься, поскольку не посещаешь клубы для геев и избегаешь ходить по городу в обществе своих друзей-мужчин. Ты часто пересекаешь границу Испании для встреч с мужчинами.
Джереми Макмиллан буквально потерял дар речи. Его охватил приступ страха. Он понятия не имел, откуда и каким образом девчонка раздобыла всю эту информацию, но она знала достаточно, чтобы его уничтожить.
– Я сказала все это только один раз, и больше не буду повторять. Мне совершенно наплевать, с кем ты занимаешься сексом. Это меня не касается. Мне просто надо знать, что ты за человек, но я никогда не воспользуюсь своими знаниями. Я не собираюсь тебе угрожать или шантажировать тебя.