Стейси Вуд – Однажды все сбудется (страница 2)

– У нас ничего не меняется, детка!

Мы вошли в дом, на пороге меня встретило рыжее пушистое облачко. Шпиц по имени Джинджир живет у моей тетушки вот уже три года. Ей подарила его Миссис Лейдман, которая жила ниже по улице. Они дружат вот уже больше сорока лет.

Я почесала Джинджер за ушком, и мы направились в гостиную. Моя тетушка приверженица того, что кухня – исключительно для готовки. А вот пить чай с булочками нужно только в гостинной.

Гостиная у тетушки Маргарет была именно такой, какой я ее помню. Я провела здесь большую часть детства и юности, потому что уже тогда у моей мамы были совершенно другие интересы.

Большие ковры с незамысловатыми узорами, на которых мы когда-то строили замки из подушек, деревянные полки, заполненные фотографиями в старинных рамках и статуэтками ангелочков, книжный стеллаж, где можно найти экземпляры прошлого столетия и, конечно, камин. Огонь в камине весело потрескивал, а по дому разносился теплый аромат корицы и ванили – тетушка Маргарет, как всегда, пекла к Рождеству свои знаменитые булочки-“улитки”. Она заботливо протянула мне чашку с горячим шоколадом, украшенным сверху воздушными маршмеллоу. О-бо-жаю…

– Так, давай все выкладывай, детка, – тетушка устроилась в кресле напротив и внимательно посмотрела на меня. – По твоему звонку я поняла, что дела совсем плохи.

Я сжала теплую кружку и на мгновение уставилась в огонь, будто надеясь отыскать там ответы на все свои вопросы. Однако, кроме языков пламени я ничего там не нашла.

– Ты знаешь, я как будто потерялась, – начала я, подбирая слова. – Роб… он изменил мне с коллегой. Да еще и уволил меня. И я просто не знаю, что мне теперь делать.

Маргарет выслушала меня молча, только ее глаза выражали то, что она, наверное, не сказала бы вслух. Но еще в детстве я слышала, как моя тетушка могла выругаться, если что-то происходило из ряда вон. Например, как сейчас. В ее взгляде был и гнев на Роба, и сочувствие ко мне, и даже что-то вроде легкого укоризненного упрека за то, что я позволила кому-то так сильно повлиять на свою жизнь. Роберт не сильно-то ей нравился, и в начале наших отношений она спросила меня, уверена ли я в своем выборе. Три года назад я была счастлива и думала, что безоговорочно влюблена. Конечно, я была уверена.

– Знаешь, что я думаю, Мия? – Наконец произнесла тетушка, стуча пальцами по кружке с чаем. Она всегда выбирала только чай. Горячий и с долькой лимона. – Иногда самое лучшее, что может случиться, – это когда нас выбрасывает из привычной колеи. Это шанс пересмотреть все, понять, что для нас действительно важно, и, возможно, найти то, что по-настоящему делает нас счастливыми.

Я улыбнулась, понимая, что она права. Хотя мне и было тошно на душе.

Снежный день

Откинув самый пушистый плед, который только можно было найти у тетушки дома, я нащупала тапочки на полу. Моя бывшая детская комната практически не изменилось. Письменный стол, пробковая доска с фотографиями с выпускного, небольшой шкаф с энциклопедиями и книгами – все это осталось нетронутым. Даже мои рисунки на обоях, куда я вешала постеры и полароидные снимки, подписывая дату и моменты из жизни, остались нетронутыми.

Тетушка всегда говорила мне, что она меня ждет, если мне понадобится вернуться. И я это безусловно ценю.

Вчера я долго не могла заснуть, вроде бы и устала с дороги, но слишком много мыслей было у меня в голове. Я получила сообщение поздной ночью от Роба: “Так вышло”. А следом уже бывшая коллега прислала в общий чат журнала, откуда меня еще не удалили, ссылку на совместный танец моего бывшего парня и Дафны по случаю рабочей вечеринки перед праздниками. Всем сотрудникам он представил ее не только, как их нового журналиста, но и как свою девушку. Я разозлилась, сама вышла из чата и выключила телефон до утра. К черту!

Два слова. Три года. Вот так бывает. Глубоко засунув переживания, потому что я решила не омрачать ими свои внеплановые каникулы, я отправилась на поиски завтрака.

Тетушку я не нашла, а вот кофейник на плите с ароматным американо ждал меня. Я налила дымящийся напиток в огромную кружку в форме снеговика и прислонилась бедром к подоконнику. Сделав глоток, я начала греть ладони о бодрящий кофе.

За ночь выпала недельная норма осадков по моим ощущениям. Или я просто отвыкла от настоящей зимы? Бывало, что после сильной вьюги, перекрывали дороги и отменяли уроки в школах, сугробы были выше колена, и жизнь вставала на паузу. А потом все жители дружно выходили с лопатами и чистили дорожки, щетками стряхивали снег с витрин и машин. Сейчас же за окном тысячи снежинок закружились в утреннем свете, накрывая Биддерфорд свежим пушистым одеялом.

Мимо окна вдруг пронесся целый отряд соседских мальчишек в ярких куртках, с радостными криками они мчались через сугробы к площади. Десять утра, а улица уже наполнена детским смехом. Я улыбнулась, вспоминая, как сама бежала быстрее всех туда в детстве. Вдруг в окно постучали. А потом позвонили в дверь. На пороге стоял Чарли – внук миссис Холли из кондитерской, держа в руках испачканные снегом перчатки и сверкающий взгляд. Он так вырос!

– Мия! Ты ведь Мия, да? Тетя Маргарет на утреннем чаепитии уже всем рассказала, что ты вернулась! – Он подбежал ближе, глаза его горели нетерпением. – Мы устраиваем турнир по снежкам! Придешь? Тетя Маргарет сказала, ты была лучшей в школе! Мне не помешает напарник!

– Турнир по снежкам? – Приветственно переспросила я, заметив его серьезный взгляд.

– Вообще-то, – Чарли поднял указательный палец вверх, – это не просто турнир, а настоящее соревнование! У нас даже есть трофей! – Он гордо приосанился, явно наигранно, но мило.

Я бросила взгляд на теплую гостиную, уют и покой… Очень хотелось и дальше пить кофе, продолжить сидеть в большом кресле в рождественской пижаме. Но потом я все-таки сдалась. Рождественские каникулы начинаются!

– Чарли, дай мне пару минут, – сказала я, – сейчас оденусь и приду.

Чарли удовлетворенно кивнул и понесся обратно к группе ребят, которые начали сооружать укрепления для своих снежных крепостей. Я сделала косу, убрав свои длинные светлые волосы, быстро переоделась в самое теплое, что у меня было в чемодане. Я явно позабыла, какая может быть погода в Мэне зимой. Кажется, придется сходить в магазин за термобельем и свитерами. Я накинула куртку, достала свои старые, но теплые варежки и шапку с большим помпоном, которую подарила мне тетушка, когда я была ещё подростком.

Когда я вышла на улицу, солнечный свет отражался от снега так ярко, что приходилось прищуриваться. Дети уже выстроились по сторонам импровизированного поля боя, смеялись и обсуждали стратегию – кто-то шептался, будто это план по захвату целого снежного королевства. На другой стороне Чарли махнул мне рукой, приглашая присоединиться. Я была тут единственной взрослой, но совершенно не чувствовала своего превосходства, если так вообще можно это назвать.

– Итак, вот наш план, – зашептал он мне заговорщицки, выстраивая снежки горкой. – Мы делаем вид, что обороняемся, но на самом деле атакуем!

– Хороший план, Чарли, – ответила я с серьезным видом, еле сдерживая смех. – Думаешь, победим?

– Конечно! – Уверенно сказал он, и в этот момент снаряд, отправленный с другой стороны, попал ему прямо в плечо. Упс! Я прикрыла рот, но от Чарли не укрылось мое веселье.

– О, Мия, это война! – Чарли вскинул руки и бросился в атаку, подхватив свои снежки. Все закричали и начали бросать их с неистовой скоростью. Один из снежков прилетел мне прямо в помпон, шапка немного съехала, но мне было абсолютно все равно.

Я даже поддалась азарту и начала весело отбиваться от наших противников, посылая снежки обратно. Несколько детей на другой стороне притворялись ранеными, картинно падая в снег, а остальные смеялись и кричали. Мои варежки совсем промокли, а щеки горели от холода, но я не могла остановиться. Казалось, что снова оказалась в детстве, когда жизнь была простой и беззаботной, наполненной такими же снежными битвами.

Через некоторое время кто-то вдруг громко закричал:

– Берегитесь!

Все притихли и обернулись. По заснеженной дорожке на площадь направлялся высокий мужчина в длинном шерстяном пальто и тонкой шапке, слегка прищурившись от солнца и подмигивая тем, кто на него смотрел. Его пальто было наполовину припорошено снегом, а на ботинках поблескивали снежинки. В руках он держал большую не закрытую коробку, сверху которой виднелись искусственные еловые ветки и моток гирлянды.

Когда он подошел ближе, я наконец узнала его – это же Лиам Купер, мой школьный друг! Мы дружили, потому что он был внуком Миссис Лейдман. Но он учился на два класса старше меня, а порой мы выбирали разные компании. Я не видела его много лет, но он почти не изменился – все тот же озорной взгляд и улыбка, словно он хранит какой-то забавный секрет. Только вот он возмужал, стал выше и, пожалуй, еще привлекательнее, между бровями залегла морщинка, появилась темная щетина.

– Лиам! – Я не смогла скрыть радости в голосе.

В этот момент я лежала в снегу, потому что в меня попали сразу тремя снежками. Лиам, сделав шаг навстречу, помог мне встать. А еще он поправил мне шапку, задев при этом щеку. Я почувствовала жар в этом месте. То ли от тепла его руки, то ли потому что бегала с ребятами в теплой куртке на морозе. Чарли и остальные уставились на нас во все глаза.