Стейси Тромбли – Тень терний (страница 50)
Я вижу в темноте лучше них, но всё же не мудрено оступиться, когда тебя периодически толкают безо всякого предупреждения. Меня ударяют плечом, и я снова врезаюсь в стену.
— Вы так самоутверждаетесь, что ли? — шиплю я, но продолжаю идти.
В ответ раздаётся несколько тихих смешков.
Я уверена, что смогла бы без особого труда вырубить всех этих весельчаков. Магические оковы подавляют мою силу, но в этом тёмном коридоре я всё-таки в своей стихии.
Я могла бы использовать это в свою пользу. Сосредоточившись на ощущениях, я отмечаю каждое движение стражников. Проходит целая минута, прежде чем ещё один стражник предпринимает попытку «случайно» меня задеть. На этот раз я успеваю заметить, как он напрягся. Застываю, не делая следующего шага, на котором он собирается пихнуть меня.
В итоге он промахивается и падает на следующего стражника, тот с недовольным возгласом бьёт первого. Они орут друг на друга, но мы уже спускаемся с последней ступеньки. Впереди проход между рядами тюремных камер.
Мой милый новый дом.
— Отставить разборки, не то вас всех понизят в должности. — Женщина-стражница выходит с другой стороны. У неё ярко-фиолетовые глаза и короткие, чуть закрученные серебряные рога среди лавандовых косичек. — Тупицы, — бурчит она, отталкивая их от меня и осторожно берёт меня чуть выше локтя. Я без сопротивления следую к самой дальней камере. Той, что ближе всего к бассейнам, где совсем недавно мы с Кари так хорошо провели время.
Когда я была ещё гостьей, а не узницей.
Ох, да кого я обманываю. Я всегда была узницей. Просто в комфортных условиях.
— Не ожидала увидеть тебя здесь вновь, фейри теней, — бормочет стражница с фиолетовыми глазами.
Вновь? Значит ли это, что она была здесь в прошлый раз, когда меня привели в Верховный двор, чтобы судить? А другие стражники? Я даже не подумала об этом.
— Отчего же? Все как будто только и ждали этого, — отвечаю я, пока она пристёгивает мои кандалы к цепи, тянущейся от стены.
— Моя принцесса доверяет тебе, — тихо поясняет она.
Её принцесса? Судя по фиолетовым глазам, она из Хрустального двора, но на ней униформа стражницы Верховного двора. Она должна была принести присягу Верховному двору, отказавшись от родного двора. Неужели она всё ещё считает Кари своей принцессой?
Но я не спрашиваю её об этом. Это последнее, что сейчас имеет значение. Поэтому эти вопросы я откладываю в дальний ящик.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, внезапно осознав, что она уже второй раз проявляет ко мне доброту. Ну, или хотя бы минимальное уважение. Уже неплохо, учитывая обстоятельства.
— Рамерия.
Киваю и соскальзываю вниз по влажной стене. Здесь вместо пола сырая земля. Моё прекрасное платье пачкается в грязи.
С грустью в глазах фейри выходит из камеры и снова поворачивается к другим стражникам.
— Пошли вон, — командует она. Те мнутся, недовольно ворчат, но всё же уходят.
Что ж, по крайней мере, я получила передышку от их ненависти.
Но, честно говоря, я была бы не против их нападок. Они не могли причинить мне реального вреда. Уж точно не здесь. Напротив, они могли отвлечь меня. Лёгкая боль от толчков, раздражение их поведением, размышления о том, как можно было бы по мелочи выказывать сопротивление — всё это не давало мне погрузиться в отчаяние, уже маячившее на горизонте.
Воспоминания о прошлом моём пребывании в этих подземельях оживают в памяти, и мне приходится бороться с подступающими слезами.
Прежде мне удавалось избегать этих мыслей, этой терзающей меня тьмы.
Но теперь я осталась одна. И делать здесь больше нечего, кроме как изучать каждый миллиметр моей тюрьмы. Плесень капает с потолка. В углах скопилась сажа. У противоположной стены есть дыра — мой новый туалет. Здорово, правда?
Сглатываю. Я уже пользовалась такой дырой. Ела кашу с жестяной тарелки, просунутой под железными прутьями. Хотя, если память мне не изменяет, я сдалась на второй ложке.
Меня тогда вполне устраивал вариант умереть от голода.
Я не хотела этого, но и надежды, что мне сохранят жизнь, не было. Так какая разница?
В прошлый раз я ненавидела себя, потому что собственными действиями загнала себя в эту ловушку.
Смотрю на свои ладони. Пальцы стали тоньше и длиннее, но это всё те же руки, что отняли жизнь принца фейри. Те же самые руки, что разбили сердце моему истинному. Руки, которыми я разрушила собственное будущее.
Мои губы дрожат. Да, меня заставили заключить сделку, застали сделать этот чудовищный выбор, но всё же моими руками никто не управлял. То преступление навсегда останется со мной.
На этой неделе я прожила несколько моментов той жизни, которая у меня могла бы быть. И на несколько глупых секунд я даже поверила, что это всё возможно. Я увидела дворец —
Я верила, что доберусь туда. Что смогу влить свои силы в те земли, наполнить их магией, вернуть то, что было у нас отнято. Я могла бы положить начало возрождению.
Эти руки, испортившие всё, начинают дрожать под моим пристальным взглядом.
Глупые мечты.
Ярость прожигает мои лёгкие. Сила полыхает, ладони горят, но не с кем сражаться. Беспомощность сдавливает грудь. Я не могу… не могу ничего сделать.
Я мог бы атаковать стражников, уводящих Кейлин, но что бы мне это дало? Надо было задать больше вопросов при свидетелях и заявить во всеуслышанье, что я не верю в виновность Кейлин.
Но они и так уже считают, что я под её чарами, так что и это могло выйти нам боком.
Нет, мне нужно расположение Королевы. Она моя наставница. Я её наследник. Избранный ею.
Но прямо сейчас она мой враг.
Закрываю глаза, пытаясь угомонить сердце и магию. В этой битве можно победить только с умом. Поэтому, несмотря на дрожь в руках и ногах, я разворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице, даже не пытаясь скрыть свою злость.
— Ревелн, — предостерегает Королева, когда я прохожу мимо неё. Не знаю, каких действий она от меня ожидает. Я сам не знаю, что я буду делать. Но при звуке её голоса останавливаюсь и оборачиваюсь. Поднимаю на неё полыхающий гневом взгляд. Недопустимо проявлять подобное неуважение к Королеве. На долю секунды она усмехается, но затем её выражение лица смягчается.
— Это ещё не приговор, Ревелн. Её дальнейшая судьба остаётся под вопросом.
— Даже если Совет её не приговорит, вы своими действиями уже укрепили их подозрения. — Я указываю на толпу. — Уже неважно, каким будет решение суда. Они убеждены, что знают правду.
Все мои старания по обелению Кейлин пошли прахом за считанные минуты.
Королева обводит взглядом поданных, все её эмоции под контролем. Она понимает свою ошибку, но не признает её вслух.
Пока мои эмоции не взяли верх над разумом, я стремительно покидаю бальный зал. Выхожу в коридор и останавливаюсь у портрета предка Кейлин. Её друга. Это так странно звучит, учитывая, что он умер где-то за пять веков до её рождения.
Слёзы наводняют мои глаза от мыслей, что весь этот вечер стоил мне её. Глаза горят, я тру их ладонями. Я должен был вернуть ей жизнь, которую она заслуживает. Я должен был сделать её счастливой. Но в итоге она стала разменной монетой.
Я понимаю, что не виноват в случившемся. Но всё равно чувствую эту горечь от осознания полного провала.
— Ещё не всё потеряно, — произносит мягкий голос позади меня.
Я не шевелюсь. Не разворачиваюсь к фейри, присоединившейся ко мне в пустом тёмном коридоре.
Делаю три глубоких вдоха. Возможно, Кари права, и ещё не всё потеряно.
— А кажется, что потеряно, — признаюсь я.
— Понимаю.
Её голос звучит ласково. Я слышу, как она подходит ближе. Её рука опускается на моё плечо.
— Мы будем бороться за неё, Рев, — раздался более глубокий, рокочущий голос.
Я чувствую, как задрожали мои губы от слов Тьядина.
— Но придётся набраться терпения.
— Совет собирается через час, — сообщает мне Кари.
У меня вырывается горький смешок.
— Совет состоит из тех, кто ненавидит её больше всего.
— Возможно, пришло время использовать политику в своих интересах. Кто может быть на твоей стороне?
Прикусив губу, разворачиваюсь к Кари.