Стейси Тромбли – Тень терний (страница 52)

— Полагаю, Ревелну лучше покинуть собрание.

Я аж подавился воздухом.

— Что? Я Верховный наследник.

— Ты стал им два часа назад, — заявляет он и затем обращается к Королеве: — На кону стоит слишком много, а он не может принять решение хладнокровно. Им управляют эмоции. Страсть к теневой фейри затмевает здравый смысл.

Рык рвётся из моей груди, но Королева кладёт ладонь на мою руку. Я даю себе обещание уничтожить этого короля фейри. Я лично убью его.

— Полагаю, ты прав.

— Нет, — шепчу я. — Нет.

Королева разворачивается ко мне.

— Ты усугубил всё своей реакцией. Сегодня мы должны выбрать то, что будет лучше для всего мира. Мы понимаем, как сильно ты доверяешь Кейлин, и учтём это при принятии решения.

— Кто «за»? — громко спрашивает король, и моё сердце сжимается. Несколько рук сразу же поднимаются, ещё несколько с задержкой. Только Искрящийся и Хрустальный дворы на моей стороне. Этого слишком мало.

Я встаю, мои руки дрожат, в горле ком.

— Позвольте мне поделиться кое-какой информацией, перед тем как я уйду. — Мой голос звучит сухо и глухо, но я заставляю себя выдавливать слова. Поднимаю правый рукав, обнажая терновую татуировку. Никто ничего не говорит, а я не знаю, известно ли им вообще что-то об этих тату. — Магия не позволит этим существам тронуть меня или Кейлин. Они будут искать всевозможные способы обойти эту сделку, любые лазейки, использовать наших же врагов. — Я смотрю на короля Вихревого двора. Тот сидит с каменным лицом. — Но я уверяю вас, что они хотят избавиться от Кейлин не чисто ради мести. Она единственная представляет для них угрозу. И книга заклинаний подчиняется только ей. Я даже не знаю, смогу ли уничтожить чуму без неё. — Тут я слегка преувеличил, но это вполне может оказаться правдой, учитывая, как моя целительская магия реагирует на неё. Без неё я не уверен, смогу ли вообще сделать что-либо. — И даже если вы уступите им сегодня, в следующий раз они всё равно придут за вами. Только вы к тому моменту уже потеряете единственное оружие, которое у вас есть против них.

Мои слова повисают в воздухе. В полной тишине я выхожу в коридор, оставляя судьбу любви всей моей жизни в руках тех, кто её ненавидит. Как только двери закрываются за мной, эта волна безнадёжности, которую я едва сдерживал, накрывает меня, и я падаю на колени.

Кейлин

Мои веки тяжелеют по мере того, как в холодной камере темнеет. Я провела здесь чуть больше часа, а спина уже затекла. Быстро же я успела изнежиться.

А ведь я всего неделю во дворце Верховного двора. Ещё несколько дней назад я была в Выжженных землях.

Я понимала, что вся эта роскошь ненадолго. Просто закончилось всё немного не так, как я ожидала.

Со стороны лестницы раздаются шаги, и я чуть подаюсь вперёд, насколько позволяют скованные запястья. Чёртовы кандалы. Наклоняюсь, вытягиваю шею, пытаясь увидеть хоть что-то. Не пойму, кто идёт. Может, стражники захотели снова поглумиться надо мной?

Я буду только рада новой боли. А если они перейдут черту, я порву их на кусочки, и никакие оковы меня не остановят.

Но тут к металлическим прутьям подходит знакомая фигура, и я вздрагиваю.

Рев.

— Кейлин, — хрипло шепчет он. — Господи, Кейлин, мне так жаль.

Пытаюсь выдавить улыбку, но губы не слушаются. Я могу только смотреть на Рева. Он напомнил мне о ещё одном существенном отличии от прошлого раза, когда я была здесь.

Он напомнил мне о том, что уже почти было у меня в руках, но выскользнуло между пальцев, как дым. Я знала, что не смогу с ним остаться. Я с самого начала понимала одно: он со мной не навсегда.

И не осознавала, что всё остальное тоже было временно.

Глупо с моей стороны было надеяться на другое.

Уж стоило бы догадаться, что Несущий Ночь не остановится, пока не лишит меня всего. Он наказывает меня за непослушание.

Я пыталась бороться с ним и проиграла.

Касаюсь пальцами места на груди, куда Рев вонзил кинжал. Раны давно уже нет, но я всё ещё чувствую… отголосок судьбы, которой я каким-то образом избежала.

Жаль, что Рев не смог меня убить. Это ужасная мысль, но реальность в сто раз хуже. Несущий Ночь на свободе, он воссоединился со своей парой. А я здесь, в цепях… снова. Жду оглашения приговора. Казнь или изгнание?

Мой взгляд останавливается на ордене на лацкане Рева. Крест Верховного двора. Моё сердце чуть приободряется. Рев стал Верховным наследником, и эта мысль помогает мне воспрять духом.

Пускай моя жизнь разрушена, но не его. И это главное, не так ли?

Моё измученное сердце сжимается.

— Там, в Выжженных землях, — медленно шепчу я; при звуке моего голоса Рев перестаёт дышать, — в самые тяжёлые времена у меня было лишь одно желание. Я продолжала надеяться, что даже если моя жизнь кончена и надежды нет, ты… ты всё ещё будешь жить.

— Кейлин… — напряжённо произносит Рев. Его пальцы впиваются в решётку, словно он хочет разогнуть прутья и войти ко мне.

— И так оно и есть, — продолжаю я. — Это моя единственная, но самая важная победа.

Губы Рева дрожат.

— С того самого дня, как я впервые тебя увидела, моя жизнь вращается вокруг тебя. Вокруг твоего спасения. У меня были другие цели, но они так и остались несбыточными мечтами. Так что… — Качаю головой.

— Кейлин, перестань! — кричит Рев. — Это ещё не конец.

Но по его голосу я понимаю, что он сам не верит в эти слова.

— Дай мне выговориться, Рев. Пожалуйста.

Он прижимается лбом к металлическим прутьям, отрывисто дыша.

— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал: ты моя единственная победа. Мне нужно, чтобы ты жил. Мне нужно, чтобы ты обрёл своё счастье. Мне нужно, чтобы ты стал лучшим, чёрт побери, Королём за всю историю этого мира. Ради меня. Прошу, сделай это ради меня.

Посреди напряжённого молчания слышится только неровное дыхание Рева. Он снова сжимает прутья решётки. Его ладони вспыхивают магией.

— Рев, — предупреждаю я, — это плохая идея.

— Плевать, — рявкает он, — мне нужно тебя обнять.

«В последний раз», — не добавляет он.

В коридоре снова раздаются шаги.

— Не надо ничего ломать. Дверь вполне можно открыть, если так желает Верховный принц, — говорит та самая стражница, что проводила меня до камеры. — Но только ненадолго, — предупреждает она. — Моя смена заканчивается через час. К тому времени вы должны оказаться по разные стороны решётки.

Рев кивает, принимая условия.

Она отпирает дверь, и Рев влетает внутрь. Он падает на колени, его руки обхватывают меня, лицо зарывается в мои волосы.

— Кейлин, — выдыхает он.

Спустя пару минут он отодвигается, натянутые оковы врезаются в моё запястье. Рев рычит. Вспышка света — и железки падают на пол. Моя рука свободна.

Затем одним плавным движением он усаживает меня на свои колени. Я прижимаюсь к его груди, никак не комментируя то, что он не имел права освобождать меня, и мы сидим так в темноте, дыша в унисон.

— Я же просил тебя, ангел, не оставлять меня сегодня одного, — шепчет он.

У меня вырывается горький смешок.

— Прости, это я виновата в том, что меня обвинили в нападении призраков. Испортила твой идеальный вечер.

Он ничего не отвечает.

— Почему ты называешь меня ангелом? — уже не первый раз спрашиваю я.

Он застывает.

— Когда мы выбирались из Выжженных земель, — его голос звучит тихо, мягко, — я нёс тебя на руках через руины до самого дома. Ты почти всё время была без сознания.

Представляю, как тяжело ему было. Мы провели неделю в аду фейри, сражаясь с жуткими чудовищами, и у нас было мало еды и времени на сон. Рева держали в плену и пытали на протяжении нескольких часов. И после этого ему пришлось нести меня на руках к выходу из Выжженных земель, затем через лес до портала и потом ещё милю до дворца. И всё это за одну ночь.

— Ты ненадолго пришла в себя, когда мы шли через Радужный лес. Ты спросила, не в раю ли мы.

Моё сердце довольно сжимается. Закрываю глаза. Его ласковый голос убаюкивает меня.