Стейси Шифф – Клеопатра: Жизнь. Больше чем биография (страница 78)
70. MA, LXXXIII (translation reworked).
71. Ibid.
72. Dio, LI.xiii.2.
73. MA, LXXXIII.
74. Ibid., LXXXIV (translation reworked). Корнелий Долабелла, возможно, был сыном Публия Корнелия Долабеллы, почти союзника Цезаря в 44–43 гг. до н. э.: Prosopographia Imperii Romani, 2nd edition.
75. MA, LXXXIV.
76. MA, LXXXV. Больше о змее:
77. Dio, LI.xiii.5. Описание кровати и царских символов: письмо О. Капера автору от 18 марта 2010. О посохе и плети: интервью с Роджером Багналлом от 3 мая 2010.
78. MA, LXXXV.
79. Plutarch, Aemilius Paulus, XXVI.12. Как говорили о матери Александра Македонского, тоже совершившей самоубийство: величие сына просматривается в смерти его матери.
80. О псиллах: Lucan, IX.920–938; NH, VII.ii.13–5. См. также: Plutarch, Cato the Younger, LVI.3, 4; Dio, LI.xiv.4.
81. Strabo, 17.1.10.
82. MA, LXXXVI.
83. Horace, Ode I.37.
84. VP, II.lxxxvii (translation reworked).
85. DA, L.
86. AA, 4.
87. MA, LXXXVI.
88. Dio, LI.xiv.6.
89. Horace, Ode I.37 (Louis E. Lord translation).
90. MA, LXXXVI (Modern Library translation).
91.
92. NH, 5.51.
93. Suetonius, Caligula, XXXV; Dio, LIX.25. Нетривиальный, спорный взгляд на эту смерть:
94. Прадед Калигулы по отцовской линии – Марк Антоний, а по материнской – Октавиан. В зависимости от обстоятельств Калигула выступал в роли потомка то одного, то другого. В дни его правления очень легко было промахнуться: сегодня не в чести, например, празднование падения Антония, а завтра – нежелание приносить жертву в честь победы Августа. См.: Dion, LIX.xx.1, 2; Suetonius, Caligula, XXIII.1.
95.
96.
97. DA, XVIII; Dio, LI.xvi.5.
98. Gallus dedication of April 15, 29, цит. по:
99. Dio, LI.xxi.7–8; Eusebius, 187–194.
100.
101. Dio, LI.xvii.8. Об обелисках: NH, XXXVI.xiv.70, 71.
102.
103. См.:
104. О статусе Ливии: Dion LVII.12. Хорошие современные источники:
105. DA, LXXI. Как заявляет Дион, Октавиан ничего себе не оставил из предметов обихода Клеопатры, кроме «одного-единственного агатового кубка».
106. Dio, LII.xxx.1, 2. Клеопатру как крупнейшего потребителя жемчуга вскоре даже превзошли: Лоллия Паулина, третья жена Калигулы, по рассказам, появлялась на обычном обеде, усыпанная «изумрудами и жемчугом… так что вся голова ее была увита переливающимися нитями этих камней, которые сверкали на ней в волосах, придерживаемых драгоценными заколками, на ушах, на шее, увешанной ожерельями, на пальцах, всего на сумму сорок миллионов сестерциев». Это в четыре раза превосходило стоимость жемчужины Клеопатры, и Лоллия всегда была готова показать подтверждающие данный факт документы. См.: NН, IX.lviii.
107. Как обычно, подозревали неординарную женщину. Шептались, что его убила Ливия. Причем, что любопытно, – отравленными смоквами. См.: Tacitus, Annals, I.10.
108. Dio, LV.xv.1, 2.
109. Dio, LV.xv.1, 2.
110. Практика переименования месяцев закончилась при Тиберии (Dio, LVII.xviii.2): когда его начали просить «присвоить себе» ноябрь, он саркастически заметил, что будет весьма проблематично, если в календаре в итоге окажется тринадцать Цезарей.
111.
112. Цит. по:
113. Автор порнографического отрывка неизвестен:
114. Propertius, Elegies, 3.11.30. Скиннер (
115. Aurelius Victor, De Viris Illistribus, 86.2. А. С. Пушкин в «Египетских ночах» с энтузиазмом продолжает эту тему.
116.
117. Письмо Ф. Найтингейл от января 1850, процитированное в Vallée, 2003, 244. Преступление Клеопатры заключалось в том, что она увековечила себя и Цезариона в изображениях, высеченных на стенах Гермонтиса. В романе Э. Троллопа «Как мы теперь живем» неукротимая Матильда Кербери мимоходом подытоживает карьеру Клеопатры: «Что это за безнравственная была женщина!» По сюжету леди Кербери энергично продвигает свое новое сочинение, «Криминальные королевы» (цит. по:
118.
119. Plutarch, Pompey, LXX.4 (translation reworked). Как обнаружил неоднократно женившийся отец Александра Македонского, брак гораздо дешевле войны.
120. MA, LXVI. Она подвергается жесточайшей критике от Флавия, который задыхается от злобы, перечисляя ее грехи: Клеопатра, говорит он, готова «на всякие несправедливости и злодеяния по отношению к своим родственникам, к своим мужьям, которые ее любили [sic], по отношению ко всему римскому народу, и к императорам, которые были ее благодетелями. Она не остановилась даже перед тем, чтобы убить в храме свою сестру Арсиною, хотя та не причинила ей никакого вреда. Также и брат был погублен ее коварством; к тому же она ограбила святилища отеческих богов и гробницы своих предков. И возведенная на престол первым Цезарем, она самонадеянно воспротивилась воле его сына и преемника и, изводя Антония своей любовью, сделала его врагом собственного отечества и заставила изменить своим друзьям, одних лишая царского достоинства, других в своем безумии толкая на злодеяния» (Against Apion, II, 57–59).
121. См.:
122. Chronicle of John, Bishop of Nikiu, 67.5–10. Цит. по:
123.
124. Пьеса «Антоний и Клеопатра» сама исчезла из литературы за непристойность на бÓльшую часть XIX в. Хотя в ней, по мнению многих, и прописан лучший из женских персонажей Шекспира, пьесу не балуют постановками и почитателей у нее не очень много. В 1938 г. Сомерсет Моэм так объяснял эту непопулярность: «Публика чувствует, что это постыдно – отказаться от империи ради женщины. Конечно, если бы пьеса не была основана на известной легенде, публика бы единогласно утверждала, что это невероятно» (The Summing Up [Garden City: Doubleday, 1938], 138, 139). Великая и безнадежная страсть Антония и Клеопатры была непонятна британцам, которые не считались «любвеобильной нацией» и, в общем, по мнению Моэма, испытывали к сексу отвращение. Они не разрушали себя ради женщины. Это может или не может объяснить, почему пьеса была любимой у Эмили Дикинсон, см.:
125. Цит. по:
126. Athenaeus, VI.229c (translation reworked). Спустя полтора поколения после смерти Клеопатры Филон рассуждал в сочинении «Об Иосифе» о непостоянстве богатства и власти. И его страна давала к этому повод: «У Египта была когда-то высшая власть над многими народами, но теперь он порабощен… Где род Птолемеев, где слава отдельных наследников Александра, которая когда-то сияла над всеми пределами земли и моря?» (Philo, On Joseph, 135, 136) Клеопатра была последней из них.
Библиография