Стейси Макьюэн – Запретная алхимия (страница 19)

– Нина! – крикнула она, ее лицо было в крови. Она была на боку, или это я была на боку.

Она подползла ко мне на четвереньках и велела встать. Над ней облаком осыпалась пыль.

– Быстрее! – кричала она. – Быстрее!

Звучала сирена, далекая и протяжная. Она выла и выла на одной ноте, едва различимая за криками.

Я карабкалась по упавшим балкам с тетей Фрэнсис, спотыкаясь об обломки полированного дерева. Я упала на тело мужчины с пробитой головой. В воздухе висел густой дым. Он смешивался с пылью, и было невозможно видеть что-либо перед собой.

Искусница-плотник пыталась убрать упавшие кирпичи с выхода, но она уже задыхалась, а камень двигался медленно, вяло. Другие присоединились к ней, поднимая руки и кряхтя, пока камень не поддался. Они отскочили, расчищая путь. Поток искусников хлынул сквозь пролом. Земля продолжала дрожать. Удар за ударом сотрясали стены, потолки трескались. Огромные плиты штукатурки отрывались и падали сверху. Вестибюль был завален ими. Мраморные плитки поднимались и плясали на месте. Стены прогибались, весь каркас Школы зарычал в агонии, прежде чем рухнуть.

И я побежала.

Мне ни разу не пришло в голову попытаться остановить разрушение. Был только страх.

Я была молода.

Я не была тем оружием, которое они во мне видели.

Я схватила руку тети Фрэнсис. Я бросилась вперед по вестибюлю, к открытым дверям. Джентльмен стонал у стены, его голень была выгнута под неестественным углом, глаза расширены от шока. Я схватила его за локоть, но тетя Фрэнсис закричала мне в ухо и потащила меня дальше.

Я ничего не слышала за титаническим стоном, который нарастал и нарастал, пока стены рушились.

Я скатилась по парадным ступеням, тетя Фрэнсис толкала меня вперед.

Я почувствовала, как ее хватка ослабла, обернулась вовремя, чтобы увидеть, как раскинулись ее руки, как взметнулись черные волосы, когда на нее обрушились обломки, и я закричала.

А потом меня тоже поглотило, похоронило под мрамором и песчаником.

Глава 14

Нина

Под руинами Школы Искусников звуки умирали, не долетая до слуха. Пять веков истории обрушились на нас, превратив величественное здание в тюрьму, в душный склеп, выдавливающий воздух из легких.

Меня прижало намертво. Бревна, камень, штукатурка – неподъемная тяжесть сковала руку и ногу. Голова была вывернута, и единственное, что я видела, – это искореженные ступени лестницы, ведущей в никуда. Туда, где раньше был мой дом, а теперь дымилась лишь груда обломков.

Я оказалась в ловушке. В приступе слепого отчаяния я мысленно потянулась к земле подо мной, приказывая ей разойтись, прогнуться, выпустить меня. Но обломки лишь плотнее осели, увлекая меня глубже в свое каменное чрево.

Не знаю, сколько я пролежала там, в этой земляной чаше, погребенная заживо. Достаточно, чтобы поверить в скорую смерть. И достаточно, чтобы подумать о тех, кто меня убил.

Повстанцы. Ремесленники. Союз Шахтеров. Для меня они слились в единую безликую, ненавистную массу.

«Что они могут сделать против тех, кто обладает нашими способностями?» – когда-то эти слова тети Фрэнсис звучали как насмешка над слабыми. Теперь они обернулись эпитафией. Страшным прозрением.

Вот что они могли сделать. Вот какой урон нанести.

Уши заложило, поэтому скрежета камня я не услышала. Я лишь почувствовала, как невыносимый груз исчез и на смену давлению пришла ослепительная вспышка боли.

Я вскрикнула:

– Нина! – Голос был хриплым, сорванным, полным пыли и страха. – Слава Богу. Слава Богу.

Тео.

Его руки подхватили меня под плечи и колени. Он прижал меня к себе, и я закричала снова, инстинктивно прижимая искалеченную руку к груди.

Я с удивлением обнаружила, что небо все еще существует – серое, тяжелое, затянутое дымом, но все же небо. Воздух разрывали крики, становясь оглушительными, стоило мне оторвать ухо от плеча Тео.

– Ты ранена?

«Я уничтожена», – подумала я.

– Рука.

– Ты истекаешь кровью.

Я это чувствовала. Теплая вязкая струйка бежала от челюсти к ключице. Кровь из пореза на щеке смешивалась с пылью. Мне казалось, рука превратилась в крошево. Я снова спрятала лицо у него на груди, надеясь, что он просто заберет меня.

«Унеси меня, – молила я про себя. – Унеси куда угодно, только прочь отсюда».

Голова кружилась до тошноты. Я хотела домой. В Скарри. В безопасность, которой больше не существовало.

– Можешь стоять?

Он не стал ждать ответа. Осторожно опустил мои ноги на землю, и я тут же осела, рухнув на теплые, усыпанные крошкой булыжники.

– Тише, тише! – Тео поддержал меня, не давая упасть окончательно. – Просто посиди. Дыши.

Я яростно моргала, пытаясь согнать пелену с глаз, пока мозаика разрушения не сложилась в единую чудовищную картину.

Школа перестала существовать. Крыша рухнула внутрь, и теперь огонь жадно лизал остатки былого величия, перескакивая с балки на балку. Искусники были повсюду. Окровавленные, перепачканные сажей, плачущие. Они голыми руками разгребали завалы, пытаясь добраться до тех, кто остался внизу. Раненые каменщики из последних сил сдвигали плиты.

– Тетя Фрэнсис… – прохрипела я.

– Ты не можешь ей помочь. – Голос Тео надломился. Он наклонился, заслоняя мне обзор, словно пытаясь спрятать от меня смерть. – Мне жаль, Нина. Я пытался вытащить ее, но… – Слова застряли у него в горле. – Ее больше нет.

Я знала. Я хотела сказать: «Тетя Фрэнсис мертва», чтобы сделать это фактом, принять, но губы дрожали, а грудь ходила ходуном, не выпуская воздух.

– Нам нужно уходить. В безопасное место. Союз может ударить снова. – В голосе Тео зазвенела паника.

Меня пронзил ледяной, отрезвляющий ужас.

– Мы пойдем в Палату Лордов. – Тео сжал мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Взгляд его был безумным и умоляющим. – Отец поможет нам. Поможет тебе, Нина. Ты слышишь меня? Нина!

Палата Лордов. Те самые люди, которые собирались спрятать меня, запереть, как дорогое оружие в арсенале, до тех пор, пока не придет время пустить его в ход. Те самые лорды, которые велели нам оставаться на месте, игнорировать угрозы, принеся нас в жертву своему высокомерию.

«Я был бы глупцом, если бы не держал порох сухим».

– Нужно спешить, – твердил Тео, затравленно озираясь по сторонам. – Уходим. Сейчас же.

В Палату Лордов. К лорду Таннеру. Чтобы стать тем оружием, которым они хотели нас видеть.

«Чародейка земли – весьма ценный актив. Вы бы сделали все необходимое, не так ли?»

«У тебя своя голова на плечах, – вспомнила я слова мальчика с пронзительно-голубыми глазами. – Не позволяй этим ублюдкам забрать ее».

– Давай. – Тео потянул меня вверх. – Я понесу тебя.

– Нет. Стой.

– Отец знает, что делать…

– Я не могу. – Я мотнула головой, и мир вокруг качнулся, угрожая перевернуться. – Я не пойду.

Пауза. Тишина посреди хаоса.

– Что?

– Я не пойду в Палату. Я…

Вокруг кричали люди, звали на помощь, оплакивали мертвых.

«Вот что значит хоронить людей заживо», – подумала я.

А потом пришла другая мысль, страшная в своей ясности: «Вот о чем они тебя попросят. Похоронить Союз в ответ. Похоронить ремесленников. Похоронить Грань».

Я не могла. Господи, я не могла стать их палачом.

– Нам надо бежать.