Стейси Кеннеди – Услышь свое сердце (страница 27)

— Все не так просто, Бо. Между нами большие препятствия. Либо мне придется от всего отказаться, либо ей. Только так мы сможем быть вместе.

Бо сжал его плечо:

— Все очень просто, Колтер. Устрани препятствия.

Нью-Йорк никогда не казался Аделин таким унылым, когда она, выйдя из метро, направлялась к двухэтажному зданию в Бруклине. Она не знала, что ее заставило поехать этим вечером к родителям Брока. Она тосковала по Колтеру. Ей не хватало его прикосновений. Его силы. Его надежности. Ей не хватало его рядом в постели, когда она засыпала и просыпалась. Ей не хватало моментов, когда они смеялись, вместе готовя ужин. Ей не хватало даже кольца его бабушки на безымянном пальце.

«Сначала разберись с Броком. Потом будет видно, что тебе делать дальше», — посоветовала ей сегодня утром Нора, и она решила прислушаться к ее словам.

По дороге она встретила незнакомую женщину средних лет, которая везла сумку-тележку с продуктами. Та приветливо ей улыбнулась. Это немного приободрило Аделин перед трудным разговором.

Поднявшись по ступеням особняка, находящегося неподалеку от квартала Проспект-парк, Аделин постучала в дверь молоточком в виде головы льва. За дверью раздались громкие шаги, и вскоре она открылась.

— Аделин! — воскликнул Брок, уставившись на нее широко распахнутыми светло-карими глазами.

Несмотря на вечерний час, он был гладко выбрит. Его модно подстриженные каштановые волосы аккуратно причесаны. На нем были брюки от костюма и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. На его левом запястье блестели дорогие часы. Одним словом, Брок был воплощением успешного жителя Нью-Йорка.

— Привет, Брок, — сказала в ответ Аделин. Ее бывший жених выглядел растерянным, и, когда он оглянулся, она поняла причину этого. — Здесь Стефани, не так ли?

Он переступил с ноги на ногу:

— Я не знал, что ты придешь.

— На самом деле даже хорошо, что она здесь, — произнесла Аделин и поняла, что это правда. Ей было безразлично, что Брок привел к родителям свою любовницу, потому что для Аделин он перестал что-либо значить. — Можно мне войти и поговорить с вами?

— Э-э-э… — Брок не сдвинулся с места.

— Я не собираюсь бросаться на вас с кулаками, — мягко рассмеялась Алелин. — Я просто хочу поговорить с тобой и Стефани.

Неожиданно в коридоре за спиной Брока появилась Стефани. Было нетрудно догадаться, почему Брока потянуло к этой женщине: Стефани, с ее длинными прямыми темными волосами, большими карими глазами и фигурой модели, была ослепительно красива.

— Вы не возражаете, если мы поговорим? — спросила ее Аделин.

— Нет, не возражаю, — ответила Стефани после небольшой заминки. — Впусти ее, Брок.

Он сделал шаг в сторону, и Аделин, войдя в дом, проследовала за ним в гостиную, в которой она так часто бывала за эти пять лет и с которой у нее было связано много приятных воспоминаний.

Она остановилась рядом с диваном, но садиться не стала. Когда Брок сел рядом со Стефани и взял ее за руку, Аделин начала:

— Я не хочу надолго вас задерживать, но нам нужно расставить все точки над I в этой истории.

Брок и Стефани переглянулись.

— Я звонил тебе, чтобы все обсудить. Сделать так, как будет лучше для всех нас, — сказал он Аделин.

Она посмотрела на их соединенные руки, но ничего не почувствовала.

— Я не могла говорить с тобой тогда, потому что не была к этому готова, — призналась она. — Но теперь все изменилось. Я устала избегать вещей, которые причиняют мне боль. — Сделав глубокий вдох, Аделин быстро продолжила: — Правда состоит в том, что за прошедшие две недели я очень сильно привязалась к Колтеру Уорду, мужчине, с которым меня сфотографировали. После всего, через что я прошла за последнее время, я поняла, что никогда всерьез не задумывалась о наших с тобой отношениях, Брок. Поэтому я не замечала, что в них что-то было не так.

Брок ничего не сказал, лишь ссутулил плечи.

— Ты мне изменил либо потому, что тебе чего-то не хватало…

Брок поморщился:

— Я…

— Пожалуйста, дай мне закончить, — перебила его Аделин. — Или же ты изменил мне потому, что обрел что-то особенное со Стефани. Но в то же время ты чувствовал, что должен мне что-то. Ты хотел со мной порвать, но испытывал чувство вины из-за того, что причинил мне боль.

— Мне так жаль, что я сделал тебе больно, Аделин, — пробормотал он.

Посмотрев в его глаза, она прочитала в них искреннее сожаление.

— Я тебе верю, но я пришла сюда не для того, чтобы сказать, что я тебя прощаю. Ты причинил мне сильную боль, и этого не изменить.

— Тогда зачем ты сюда пришла? — тихо спросил он.

— Чтобы сказать тебе, что, если Стефани твоя единственная настоящая любовь, я тебя пойму, — сказала она, подумав о Колтере. — Потому что, если бы когда я была с тобой, в моей жизни появился Колтер, я ушла бы от тебя к нему.

Брок поморщился, и Аделин перевела взгляд с него на Стефани и обратно.

— Думаю, мне больше нечего вам сказать. Жизнь слишком коротка, чтобы цепляться за прошлое. Надеюсь, что вы оба нашли друг в друге то, что искали, — улыбнулась она в ответ на их пустые взгляды.

Впервые с того момента, как ей позвонила Стефани, она почувствовала себя свободной от боли и обид. Почувствовала себя хозяйкой собственной жизни.

Повернувшись, Аделин направилась к выходу. Открыв дверь, она чуть не столкнулась на пороге с родителями Брока.

— Аделин! — воскликнула его мать, заключая ее в объятия. — Мы не ожидали тебя здесь увидеть, дорогая.

— Я решила сделать вам сюрприз, — ответила Аделин женщине, которая занимала особое место в ее сердце.

Бросив взгляд на своего сына и Стефани, вышедших в коридор, отец Брока нахмурился и спросил Аделин:

— Все в порядке?

— Более чем, — кивнула она, глядя на обнимающихся Брока и Стефани. — Наши с Броком отношения развалились, и, как оказалось, это было к лучшему. По отдельности мы станем счастливее, чем были вместе. — Она заключила в объятия плачущую мать Брока. — То, что я рассталась с вашим сыном, вовсе не означает, что я не буду продолжать с вами общаться. Звоните мне в любое время.

— Я так рада, что ты не держишь на нас зла.

С чувством огромного облегчения Аделин попрощалась со всеми, спустилась с крыльца и пошла в сторону метро.

Только Аделин перешла на светофоре на другую сторону улицы, как у нее в сумочке зазвонил мобильный телефон. Достав его, она посмотрела на экран и увидела незнакомый номер. Когда ответила на звонок, в трубке раздался голос, который показался ей смутно знакомым.

— Это Аделин Харлоу?

— Да, это я, — ответила она, постукивая каблуками по асфальту.

— Это твой отец, — произнес ее собеседник после паузы.

Аделин застыла на месте посреди тротуара.

— Эрик?

— Да. Пожалуйста, не клади трубку.

Внезапно у нее перехватило дыхание, и она доковыляла на дрожащих ногах до ближайшей лавочки.

— Я вас слушаю, — произнесла она.

— Мне жаль, что наша первая встреча прошла не очень хорошо. Твой визит стал для меня большой неожиданностью, — начал Эрик. — Я сожалею о том, как обошелся с тобой и твоей матерью много лет назад, — продолжил он после новой, более долгой паузы. — Я вел себя как настоящий мерзавец. Но я хочу, чтобы ты знала, что, когда я наконец поборол алкоголизм и взялся за ум, пытался тебя найти, но оказалось, что вы с матерью уехали. Тогда я подумал, что это к лучшему. Что ты возненавидела бы меня.

То, что он ей сказал, было так неожиданно, что она не знала, как ей следует на это реагировать.

— Как вы узнали мой номер? — спросила она.

— Мне его дал Колтер. Сегодня он приехал ко мне, и мы поговорили.

У Аделин громко застучало в висках.

— Что он сказал? — спросила она.

— Он ясно дал мне понять, что инициатива наладить с тобой отношения должна исходить от меня. Мне следовало лучше искать тебя тогда, но я боялся, что ты меня возненавидишь. Я был трусом. — В его голосе слышалось презрение к самому себе. — Я хочу все исправить, Аделин. Я хочу лучше тебя узнать. Пожалуйста, дай мне шанс.

В голове у нее прозвучали слова Колтера: «Тебе здесь нечего делать, и мы оба это знаем. Возвращайся домой, Аделин».

Колтер вел себя не как человек, который ее отталкивал. Он вел себя как человек, который пытался ее защитить. Сделать ее жизнь лучше. Наладить ее отношения с ее отцом, чтобы она чувствовала себя комфортно в Девилс-Блафф.

— Аделин? Ты еще на линии? — спросил Эрик.