Стейси Браун – Скверные Земли (страница 63)
– Идем! – крикнул один из охраны, бросив мне чистую форму. Я оделась и пошла за ними. Ноги дрожали, но я заставила себя идти самостоятельно.
Камеры были заполнены, но большинство не спали – они выглядели грязными и изможденными, значит, уже поздний вечер, а не утро. Сидели в камерах после долгого рабочего дня на заводе.
Когда охранники отвели меня в мою клетку, я ощутила покалывание в затылке. Я повернула голову в сторону и уловила движение этажом выше.
У меня перехватило дыхание, искра жизни пробилась сквозь холод внутри.
Уорик.
Мы сразу же встретились взглядами, словно знали точно, где каждый из нас находится. Я увидела его впервые за неделю вживую, но его мираж был вместе со мной в той яме, и казалось, мы не расставались.
Его волосы были мокрыми, ему выдали чистую синюю форму. Исцелен, но выглядел усталым со слегка изможденным лицом. Я, наверное, выглядела хуже скелета, ребра торчали.
Охранники засунули его в камеру, как и меня, – его камера была прямо напротив моей, только на уровень выше.
Вот она, жестокость Иштвана во всей красе. Отделил нас, но оставил возможность видеть друг друга. Издалека мы могли наблюдать, что происходит с другим, и ничего не смогли бы сделать. Избиения, пытки… изнасилование.
Наши двери с лязгом захлопнулись, охранники ушли, а мы так и смотрели друг на друга. Мой рассудок все еще сомневался – казалось, я чувствую мужчину сзади, его присутствие успокаивало меня.
– Выключите свет! – крикнул охранник, и помещение погрузилось в темноту. Лишь несколько лампочек освещали некоторые участки, но я могла видеть очертания Уорика, чувствовать его взгляд и прикосновения.
–
Может, я уже сошла с ума, или Уорик мог общаться со мной и без связи.
Уорик отошел от решетки и исчез в своей камере.
– Мы справимся, Фаркас. И убьем их всех, – пробормотала я себе под нос и забралась на свое одеяло. Меня не волновал голод. Я вышла за пределы обычной ненависти и ярости.
Это чувство бурлило внутри, жар сваривал мои разорванные части воедино.
Я готовилась к бою, который не просто маячил на горизонте или шептал в темноте.
А уже надвигался.
– Она что, стала мертвой рыбкой? – разбудил меня чей-то голос.
– Да, проверь, дышит ли она.
Нос защекотало, я хотела чихнуть. Это ощущение отнимало единственный покой, который у меня был за последнюю неделю. Я уснула сразу, тело оказалось слишком измучено, но сны не давали мне спать – они были наполнены пронзительными звуками и голосами зовущих меня. Тревога не давала мне расслабиться, и каждый раз, когда я закрывала глаза, всплывали картинки моей пытки.
– Уверена? – Мне что-то ткнули в щеку, отчего я застонала. – Да, ты права. Оно живое.
– Ты не всегда права. Кто узнал, как проникнуть сюда?
– Ну ладно, ты… но кто именно провел нас сюда?
– Ладно, тоже ты… но кто создал для нас эти сказочные наряды?
– Верно. Не забывай об этом.
Голова раскалывалась, мои ресницы затрепетали. Меня тошнило, и я мечтала снова заснуть, чтобы ничего не чувствовать, но осознание, что здесь мои друзья, выдернуло меня из дремы, и я улыбнулась.
– Опи, – пробормотала я, часть меня снова почувствовала себя хорошо.
– Да, привет Битзи.
– Я тоже скучала по тебе.
– Рыбка! – радостно пропел Опи. – Я так рад, что ты в порядке. Не понимаю, как ты так долго продержалась без нас. Елки-метелки, ты, кажется, и дня не можешь провести, чтобы не попасть в смертельные приключения.
И это он мне говорит.
Поразительно, но сегодня на них не было ничего пестрого и яркого. Обычный шерстяной плащ с капюшоном, словно они старались, чтобы их не заметили. Непривычно.
– Что за костюмы?
Я нахмурилась и села.
– Мы должны быть аккуратны. – Опи огляделся вокруг, казалось, он в любой момент готов сбежать. – Мастер Финн где-то здесь. Если меня поймают, скажем так, стать приманкой для крыс не самый лучший конец.
– Что? – Я побледнела. – Тебя убьют?
– Хуже! – Лицо Опи исказилось от страха, голос дрожал от ужаса. – Он заставит меня убираться. Пожизненно.
Я чуть не фыркнула.
– Я окажусь в вечном рабстве.
– И чем это отличается от твоей предыдущей работы?
– Я буду обречен носить одежду как у тебя… кстати, рыбка, цвет твоей кожи прекрасно сочетается с отвратительно серым. Это не комплимент. – Он провел рукой от формы к моему лицу. – Взгляни на цвет моего лица. Я хорошо выгляжу в любом цвете, но унылые оттенки вгоняют меня в тоску. Фу, у меня кожа начинает чесаться просто даже от мысли об этом. – Опи вздрогнул.
– Несмотря ни на что, ты сияешь изнутри. – Я попыталась улыбнуться, прислонившись к стене.
– Верно, я так же думаю. – Он распахнул плащ. – Та-да!
– Вот оно что.
Я прикрыла глаза и засмеялась.
Под плащом Опи носил камуфляжные шорты с кожаными ремешками по всему торсу. Колье с шипами он сделал из гильз от пуль, кончики ирокеза выкрасил в розовый цвет. Я и не сомневалась, что он позаимствовал ткань от формы вооруженных сил людей, а гильзы взял с завода.
– Но сегодня мы скрываем свою душераздирающую красоту. Мои творения не предназначены, чтобы их скрывать.
– Финн? Вы видели его? – спросила я.
– О, он здесь, – раздраженно сказал Опи.
– Как вы проникли сюда?
– Задачка непростая. Это место заколдовано так же, как и задница мастера Финна. – Радость сошла с лица Опи, и он нахмурился. – Но если крысы могут проникнуть, то и мы тоже.
– А как насчет замков? – Я приподнялась повыше. – Сможете открыть их?
– Это место очень сильно защищено. Мы еле его нашли. Но даже если я и смогу, что ты сделаешь, рыбка? – Опи указал на пост охраны и десятки охранников, патрулирующих уровни. – Внутри и снаружи сотни замков и заклинаний. Мы пробирались через кучу водосточных труб. – Он указал на меня пальцем. – Видишь, как сильно мы тебя любим. Ты знаешь, что внутри? Мне было очень не по себе. Трубы грязные и отвратительные. И я не хотел их чистить. Нет, вовсе нет.
Опи прав. Даже если бы я и смогла покинуть камеру, меня привело бы это обратно в яму. Между мной и внешним миром стоят десятки охранников, уровней и заклинаний. И как мне забрать всех, кого я люблю? Практически невозможно. Инстинкт говорил мне убираться отсюда любым способом, но мне нужен был план. У меня есть только один шанс. И я не должна попасться.
Пронзительный звук сирены пронзил тюрьму, включили освещение.