Стейси Браун – Скверные Земли (страница 62)

Кожу покалывало, я ощущала взгляд убийцы. Повернув голову, я посмотрела на мужчину, который обладал силой поставить всех на место.

Волк.

Легенда.

Он смотрел на меня сквозь ресницы, его жестокая необузданная аура вонзилась в меня зубами, вызывая те же самые ощущения, которые возникли у меня, когда мы в первый раз встретились в тюремной столовой.

Несмотря на то что его глаза цвета морской волны опухли, в них горела ярость, сулящая смерть. Казалось, его пытали током и избивали, но его гнев ясно показывал – его не сломали. Уорик расправил плечи и из него вырвался еще один леденящий душу рев.

Предупреждающий.

– Уорик! – Я не успела толком договорить, как он уже с боевым кличем рванулся вперед – восемь охранников вокруг него повалились, как кегли для боулинга.

– Не подходи, Фаркас! – приказал Бойд, в панике натягивая штаны и пытаясь отыскать пистолет.

Уорик врезал кулаком Йоске – мускулистый парень упал на пол перед Уориком. Мужчина же надвигался на Бойда.

– Я предупреждаю тебя! – В голосе Бойда послышался легкий испуг, он выхватил пистолет. Но направил его не на Уорика, а прижал к моей голове. – Иначе пристрелю ее.

Уорик резко остановился, его грудь тяжело вздымалась, глаза сверкали от ярости.

– Вот и твой поводок, – усмехнулся Бойд, – легенда… – Он покачал головой. – А яйца связаны из-за нее? – Он указал на меня. – Что в ней такого? Ее киска настолько великолепна? Я должен узнать, ощутить это.

О. Дерьмо.

Уорик может наброситься как призрак и убить до того, как цель это поймет.

Его гнев наполнил воздух, как дым, он в мгновение ока метнулся к Бойду и обхватил его шею рукой, приподняв с пола, – сжал так сильно, что услышала хруст.

– Прекрати! Отпусти его сейчас же, – крикнул охранник, несколько других окружили Уорика с дубинками-булавами в руках.

Уорик взвыл, когда шипы впились в его кожу, разрывая ткань и тело. Он опустил Бойда, когда его начали избивать охранники в большом количестве. Кровь Уорика стекала на пол и собиралась в лужицу.

Вокруг началась суматоха, заключенные встали, но мое внимание было сосредоточено только на Уорике.

Вскочив с оглушительным криком, я прыгнула на охранников, пытаясь их оттолкнуть от него.

– Ковач! – крикнул Уорик, когда несколько солдат повернулись ко мне и начали избивать. От боли я упала на колени, дубинки опускались на мою спину и ноги. – НЕ-Е-ЕТ! – прогремел Уорик, пытаясь притянуть меня к себе и защитить от ударов. Он накрыл мою руку своей, другой дотронулся до лица – мы встретились взглядами, и в эту секунду боль отошла на задний план. Я подумала, что они намереваются нас убить, но для меня это не было столь важным, пока я находилась рядом с Уориком.

В этот момент существовали только мы.

«К черту это, принцесса. Ты здесь не умрешь», – сказал его взгляд мне.

– Хватит, – громко приказал Бойд, положив конец жестокости по отношению к нам. – Нам приказали не убивать их. – Бойд дернул своей губой, на которой был шрам. – Но не говорили, что они должны быть в здравом уме. – Он приподнял губы в улыбке и потер шею. – В яму их. Они там сидели раньше, думаю, будут чувствовать себя как дома.

Яма.

Нет. Нет. Нет-нет-нет-нет. Я начала трясти головой, слезы наполнили мои глаза. Ужас охватил меня. Солдаты поставили меня на ноги, кровь текла по моей спине и ногам, впитываясь в одежду. Легким не хватало воздуха, я отключалась.

– Ковач, – проворчал Уорик, хватая меня за лицо, – посмотри на меня.

Страх подкашивал мои ноги. В прошлый раз я едва пережила это. И предпочла бы яме смерть.

– Все будет хорошо, – говорил он только мне, несмотря на то что нас разъединили и потащили из комнаты, – ты сильнее, чем думаешь.

Он пытался меня подбодрить, хотя был очень сильно избит и, вероятно, как и я, голодал. Мы не могли быть сильными. Он тоже мог потерять рассудок там.

– Уорик, – произнесла я лишь его имя. Только имя. Это не было признанием в любви или чем-то в этом роде. Это не наш путь. Но мой тон сказал все, что я думала.

Уорик просто смотрел на меня, в его взгляде было столько непроизнесенных слов. Охранники потащили нас по разным переходам к ямам.

Сама ли я себя пыталась утешить или слышала его голос, обволакивающий меня.

– Они, черт возьми, не сломили нас в прошлый раз, Ковач. Чего бы это ни стоило, черт возьми, выживи, ладно? Сделай. Все. Что. Необходимо. Для. Этого.

– Чего бы это ни стоило, – прошептала я, прежде чем захлопнулась дверь и я осталась в кромешной темноте.

Глава 25

Ад. Я никогда не верила в него, пока не оказалась здесь в прошлый раз. Это не было каким-то мифическим местом, куда отправляют плохих ребят после смерти. Нет. Если ад и есть, то он находился здесь, на земле. И реальные живые существа творят разврат и жестокость.

Я жаждала смерти в надежде на облегчение.

«Держись, принцесса».

Здравомыслие ускользало от меня, я больше не отличала реальность от иллюзий. Мне было плевать. Я нуждалась в Волке, представляла его, и это давало мне сил, чтобы продолжать дышать.

Я оказалась меньше предыдущей заключенной, руки приковали к лодыжкам так, что я не могла полностью вытянуться или пошевелиться. Оставили в кромешной тьме, прежде чем на меня обрушился ослепительный свет, бьющий больно по глазам. Крохотное помещение заполонили звуковое и безжалостное тиканье, а после громкими, леденящими душу сигналами. Без причины. Никакого отдыха. Никакой еды. Никакого облегчения.

– Я не могу, – всхлипнула я.

– Можешь.

Он коснулся моего лица, его голубые глаза отражались в свете. Он казался таким реальным, словно и правда был здесь, со мной. Казалось, наша связь вернулась.

Я позволила себе погрузиться в галлюцинацию.

Время больше не имело значения. Голод, разъедающий мозг, лишь вызывал голоса в моей голове. Верхаза увеличивала трещины, которые Халалхаз оставил во мне.

– Ты обещала мне, Ковач. – Мой призрачный Уорик заставил меня посмотреть на него. Странно, но и в моем воображении он выглядел так, словно едва стоял на ногах. Его лицо было осунувшимся, все в синяках и изможденным. – Чего бы это ни стоило.

– Я пытаюсь.

Я сглотнула. Иштван сделал все, чтобы увеличить ментальную атаку здесь, к тому же в этот раз я вошла сюда человеком. Мои силы, независимо от того, насколько сильно я желала бороться, таяли на глазах. Я готова была сдаться… умереть или сойти с ума, все что угодно, лишь бы избавиться от страданий.

– Старайся усерднее, – яростно пробормотал Уорик, – лишь благодаря тебе я живу. – Он коснулся моего лба, в его голосе звучала уязвимость. – Помни, что мы не придерживаемся обычных правил игры. Мы решаем сами. – От ощущения его кожи, волос и дыхания я закрыла глаза, его голос гремел как гром. Боль ослабла, кошмар терял свою силу, пока он был рядом со мной. – Прямо сейчас борись… так мы выживаем. Ты и я. Так мы преодолеваем трудности и продолжаем ходить по этой земле, sotet démonom.

Я кивнула и наклонилась к своему миражу, впуская покой, что он мне подарил. Хотя я понимала, что хожу по краю.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я прекратила цепляться за мираж. Голоса перестали кружить в моей голове, спасая меня от пыток. Я лежала на боку, свернувшись калачиком, и смотрела в никуда.

Безжизненно.

Словно под наркозом.

Я даже не дернулась, когда открылась дверь. Мои чувства словно онемели, разум не понимал, что реально, а что нет.

– Итак, как прошло твое пребывание здесь? – Коренастый Бойд стоял в проеме. – Наверное, понравилось, в этот раз ты пробыла здесь на две ночи больше.

Где-то в глубине души я осознавала, что находилась здесь пять дней. За эти дни меня только пять раз вытаскивали пописать и давали полстакана воды, затем швыряли обратно. Момент, когда меня освобождали от цепей, чтобы дать сходить в туалет, был еще мучительней – когда они меня снова запирали, тело кричало в агонии от боли в мышцах. А момент блаженной тишины вновь обрывался.

Я услышала стук ботинок Бойда – он направлялся ко мне.

– Смотри-ка, ты не спешишь выйти. Хочешь остаться? – Он наклонился, чтобы снять цепи, приковывающие мои руки к лодыжкам. – Внесу пометку в твое досье, чтобы в следующий раз тебя продержали здесь дольше. Не хочу, чтобы тебе было неуютно.

Следующего раза не будет.

Подошли еще несколько мужчин и подняли меня.

– От тебя несет дерьмом и мочой. – Бойд помахал рукой у своего носа. – Бросьте ее в душ. Сучка испачкалась.

Я вздрогнула от прикосновения охранников, двое мужчин потащили меня по лестнице – чувства оказались настолько обострены, что я не могла ничего уловить. Даже когда меня бросили в душевую и сорвали с меня грязную форму, сунув под ледяную воду, и кричали, чтобы я оттиралась, я ничего не чувствовала.

Лишь оцепенело передвигалась, пока они ругались и насмехались надо мной. Мое молчание лишь раззадоривало их. Они хотели почувствовать мой страх, унижение, увидеть мое подчинение, чтобы потешить их хрупкое эго.

Я не дала им такой возможности.

Люди считали «сломленного» слабым. Я не согласна. Перелом позволял придать форму чему-то иному. Может, на мне и полно шрамов и травм, но что бы они ни делали, подчинить себе меня у них не выйдет. Они заставили меня стать сильнее. Титаном. Я сломалась, но не согнулась. Огрызнулась, а не поклонилась. Они не скрутили меня и не превратили во что-то другое. Я смогу собрать свои разорванные части воедино. И стать еще мощнее.