Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 42)
— Забавно, — его голос остановил меня на полпути. — Ты говоришь, что видишь меня. Но чертовски слепа, Джеймерсон.
Боль пульсировала у меня в висках, пока я продолжала отступать, одержимая мыслью найти Стиви и сбежать отсюда к чертовой матери.
— О, слава богу! — Стиви бросилась ко мне, когда я вышла обратно на улицу, цепляясь за меня под руку. — Я собиралась перелезть через забор или прорыть туннель, чтобы выбраться отсюда. Что, черт возьми, происходит сегодня вечером? Полнолуние? — она испуганно осмотрелась вокруг. — Это просто ужасная версия бывших любовников на вечеринке-кошмаре. Серьезно… Я целый час притворялась папоротником в углу.
Меня не было меньше часа, но для нее, наверное, это ощущалось по другому. Я понимала ее беспокойство. Покахонтас, Мулан, Тарзан, Спящая красавица и Динь-Динь окружали нас на вечеринке, как бомбы. Половина из них ее ненавидела, остальные — были в списке преследователей.
— Давай убираться отсюда.
— Лучшее, что ты сказала за весь вечер, Виски, — мы со Стиви прошли через дом и оказались на крыльце. С каждой минутой росла необходимость положить конец этой странной ночи. — Официально заявляю, я переспала со всеми годными кандидатами в этом городе. Пора вернуться в Нью-Йорк.
Пока Стиви продолжала бормотать, топая к джипу, я заметила парочку в тени. Длинные светлые волосы девушки заставили меня замедлить шаг, сознание всколыхнулось от узнавания. Их голоса были слишком тихими, чтобы разобрать точные слова, но по тону я поняла, что это был жаркий спор. Я видела, как девушка, стоя ко мне спиной, раздраженно размахивала руками. Она попыталась отойти, но силуэт парня, выше ее, схватил ее за руки. Девушка развернулась достаточно для того, чтобы я увидела ее. Чтобы узнала округлившийся живот.
Криста.
Мое сердце гулко стучало в ушах, я напрягалась, чтобы услышать их, пытаясь разглядеть очертания Хантера в фигуре, частично скрытой деревом. Плечи и рост не совпадали с телосложением Хантера, но кто еще это мог быть?
Я видела, как она качает головой, всхлипывая.
— Я не могу… — голос Кристи звучал обреченно. Разбито. Она повернулась, вырвавшись из его хватки, и побежала к дому.
Парень выругался, его голос был слишком тихим, чтобы узнать, и ударил кулаком по дереву.
— Виски, давай садись! — крикнула Стиви с пассажирского сиденья, возвращая меня к реальности. Голова парня метнулась в мою сторону.
Я быстрым шагом подошла к машине и запрыгнула внутрь. Отъезжая от бордюра, я бросила последний взгляд на фигуру. Возможно, это было из-за света с крыльца, но я могла бы поклясться, что видела светлые волосы. Но, честно говоря, вся эта ночь была сплошным "Секретными материалами".
— Эм-м, Виски? — Стиви склонила голову ко мне. — Почему у тебя раздражение от щетины и что-то похожее на засос на шее?
— Скажем так, Алиса упала в дыру, куда ей не следовало.
— Черт возьми, эти дыры, — цокнула языком Стиви, игриво подмигнув. — Они каждый раз нас преследуют.
Глава 21
Понедельник наступил слишком рано. В пять тридцать, когда прозвенел будильник, я взмолилась о тех нескольких часах сна, которых мне не хватило прошлой ночью. С закрытыми веками я поплелась в душ, желая, чтобы на меня вместо воды полился кофе. Может, и глупо пить кофе перед тем, как идти в кофейню, но мне было все равно. Мое ворчание по кровати половину ночи требовало кофеина, прежде чем я сяду в машину.
В доме было тихо, и я подумала, что все еще спят, пока не увидела бабушку Пенни, сидящую за стойкой кухонного стола. Ее сломанная нога лежала на пустом стуле, она пила кофе и читала газету.
— Доброе утро, — тихо сказала я, поцеловав ее в щеку. — Думала, я буду единственной, кто встал в этот нечеловеческий час.
— Расплата за старость, — она опустила газету. — Засыпаешь в позорные восемь часов вечера и просыпаешься раньше петухов.
— Да ладно, ты не старая, — я потянулась к кофеварке и налила себе чашку. — Ты ведешь себя моложе всех, кого я знаю.
— А ты ведешь себя старше любого подростка, которого я знаю, — она усмехнулась, откидывая назад волосы, в основном с проседью. — Пожалуйста, скажи мне, что ты хорошо повеселилась в Италии, потому что когда-нибудь ты оглянешься назад и пожалеешь, что не воспользовалась этими возможностями. Не вела себя безумно и молодо. Взрослая жизнь не так весела, как тебе пытаются внушить. У тебя есть все время на свете, чтобы быть ответственной и скучной.
— Мне правда было весело, — я улыбнулась ей через кружку с кофе, вспоминая бесчисленные случаи, когда мы с Сэмми оказывались танцующими на барной стойке или целующимися с каким-нибудь случайным симпатичным парнем. Месяцы слились в одно пятно, когда я использовала все эти возможности. Мы прыгнули на рейс из Рима в Шотландию, потому что группа парней, которых мы встретили в хостеле, хотела, чтобы мы приехали на Эдинбургский фестиваль. Но затем мы с Сэмми встретили другую группу, пока спали на вокзале, и отправились с ними на Октоберфест. В последнюю минуту мы съездили на выходные в Барселону и танцевали, пока снова не встало солнце. Танцы на барной стойке быстро надоели, а вот путешествовать — нет; этим я могла бы заниматься всю оставшуюся жизнь.
— Ты так сильно выросла за последний год, Джейм. Мне нравится наблюдать, как ты расцветаешь.
— Я чувствую здесь какое-то «но».
Бабушка вздохнула.
— Мне все еще кажется, что ты поступаешь в Вирджинский политехнический институт ради отца, а не ради себя. Это уж точно не то место, где ты хотела бы учиться искусству, верно?
— Да, — я облокотилась на стойку. Это было сделано, чтобы угодить папе. Я поеду в Италию, потом вернусь и поступлю в Технологический институт Вирджинии.
— Тогда где
— Честно? — в моем животе запорхало нервное чувство. — Есть такая стажировка в Смитсоновском институте… Я имею в виду, это же чертов Смитсоновский институт!
— И? Что тебя останавливает?
— Заявки уже несколько месяцев не принимают. И это одна из самых сложных программ для поступления. Она рассчитана на два года, так что подать заявку снова я смогу только через это время, — я поставила кружку. — Коллин отправила рекомендацию, но сомневаюсь, что на нее даже посмотрели, прежде чем выбросить. Катерина, которая является одним из лучших специалистов в области искусства, сказала, что у нее там есть подруга, но…
— Но что? — воскликнула бабушка. — Ты должна позвонить Катерине и попросить замолвить за тебя словечко.
— Я не могу этого сделать.
— Почему нет? — бабушка Пенни покачала головой. — Джейм, этот мир суров и жесток. Связи — иногда единственный способ подняться наверх. Конечно, упорная работа и талант важны, но не бойся идти за тем, чего ты хочешь. Жизнь не поднесет тебе это на блюдечке. Она даст возможность тому, кто к ней стремится. И что плохого в звонке? Скажет нет, так нет. По крайней мере, ты спросила, и тебе никогда не придется думать
Бабушка взяла меня за руку, и я наклонилась, ее пальцы сжали мои.
— В конце концов, Ной любит тебя больше всего на свете. Он просто хочет, чтобы ты была счастлива. Это естественно для родителей — хотеть обернуть своих детей пузырчатой пленкой и навязать им свои идеалы, даже не осознавая этого. Я делала тоже самое с твоей мамой, и мы обе не обрели счастья в наших отношениях, пока я не позволила ей быть собой. Ты была так близка к тому, чтобы вообще не появиться на свет. Не позволяй ни единому дню пройти впустую, если ты несчастлива и не стремишься к тому, чего действительно хочешь.
Сжав губы, я проглотила ком в горле.
— Я так тебя люблю.
— И я тебя люблю, моя девочка. Ты действительно особенная. С того момента, как ты родилась, я это почувствовала, — она погладила меня по руке. — А теперь отправляйся на работу, пока не опоздала.
Я улыбнулась, обняв ее через стойку, прежде чем схватить ключи со стола.
— И позвони Катерине прямо сейчас. Не сомневайся, а то начнешь себя отговаривать, — крикнула она мне вслед, когда я вышла из дома к своей машине.
Я вздохнула и решительно расправила плечи, глядя на номер Катерины.
Я нажала кнопку вызова.
— Какой прекрасный день, не правда ли? — прощебетала Тринити, на ее лице постоянно сияла счастливая улыбка, в то время как очередь за кофе становилась все длиннее и длиннее. — Солнце светит, птички поют.
Обычно ее чрезмерно восторженное настроение сводило меня с ума. За последние два года я обнаружила в себе темную черту, которую никогда не признавала. Благодаря Стиви появилась и еще большая стойкость. Но сейчас я не могла сдержать улыбки, нервное волнение кружилось в моем животе, как балерина. В голове проигрывался телефонный разговор с Катериной:
—
— Катерина, это Джеймерсон, — я облизнула губы. Она по-прежнему заставляла меня чертовски нервничать.
— О, это ты.