Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 41)

— Да, — прошипел он, разводя руки в стороны. — Ты думаешь, я не узнаю этот взгляд? Черт, я вижу его каждый божий день. Я — все, чем меня считали окружающие. Тот самый неудачник, которым меня всегда видел отец. Позор в глазах матери. Думаешь, я не слышу, что говорят люди? Не вижу, как они качают головами, считая меня жалким? Повторяя, что Колтон должен был быть тем, кто выжил. Потому что, цитирую: «И хотя Хантер, этот ужасный близнец, начал подниматься по карьерной лестнице, но время славы законичилось, едва начавшись. Теперь он тот, кто никогда не покинет этот город, будет работать в гараже, делать одно и тоже дерьмо изо дня в день, обкуриваясь с друзьями и имея двух детей», — он сделал глубокий вдох. — Я думал, что достиг дна после смерти Колтона. Но нет. На этот раз, когда я лежал в больнице, с огромным количеством сломанных костей, я понял, что у меня ничего не осталось. Ни брата, ни семьи, ни карьеры… ни тебя.

Мою грудь сдавило, эмоции захлестнули сердце.

— Знаешь, сколько раз я думал о передозе? О том, чтобы покончить со всем этим, — прошептал он. — Коди и Криста спасли меня, вытащили с того света. Они были рядом каждый день, помогая мне восстановится.

Мои веки затрепетали, взгляд упал на пол. Мысль о том, что я действительно могла бы потерять Хантера, подкосила меня, опустошив изнутри.

— Я думал, что пошел дальше, — хрипло сказал он. — Но ты, черт возьми, снова здесь, — он потер лоб, позволяя тишине заполнить пространство. — Я не знаю, что с тобой делать, Джейм.

— Я тоже не знаю, что с тобой делать, — выдавила я осипшим голосом. Напряжение сковало нас, воздух стал тяжелым и давящим. Отголоски боли окружали наши тела, словно мокрое белье, стекая каплями. Мы по-прежнему тянулись друг к другу, но между нами ничего не могло быть. Наши пути разошлись давным-давно.

Потирая руки, я попыталась скрыть боль. Мой взгляд упал на его стол, где с другой стороны от наград лежал раскрытый блокнот с кольцевым креплением. На первом листе виднелся набросок мотоцикла. Любопытство подтолкнуло меня ближе, и я коснулась блокнота. Хантер ничего не сказал, но краем глаза я заметила, как напряглись его плечи.

Рисунок был потрясающим. Детализированный двухголовый дракон, похожий на татуировку на его плече, символизирующую его и Колтона, обвивался вокруг бензобака. Это выглядело как кастомный мотоцикл, за который люди готовы были бы отдать неприлично большие суммы.

— Хантер, это ты сделал? — я подняла блокнот, перелистнув на следующую страницу. Там был еще один байк, но на этот раз больше похожий на слегка измененный, более обтекаемый мотоцикл для суперкросса. На следующей странице был другой мотоцикл с двумя двухголовыми драконами, которые были настолько красиво прорисованы, что мне показалось, что я шагнула в великолепный мир снов. В каждом дизайне чувствовались его сердце и душа.

Перевернув страницу снова, у меня перехватило дыхание.

— Боже мой.

Черный ворон был запечатлен в полете с замысловатыми перьями, которые становились все более детализированными, спускаясь вниз по бензобаку. Мой взгляд упал на точно такую же татуировку на моей руке, прежде чем я подняла глаза на Хантера в полном замешательстве. Он разработал рисунок моей татуировки на байке.

— Просто несколько набросков, с которыми я баловался, — произнес он, собираясь забрать у меня блокнот, но я крепко вцепилась в него.

— Хантер, это же невероятно! — я покачала головой, снова восхищенно разглядывая рисунки. — Просто прекрасно… Ты настоящий художник! Как я могла не знать, что ты умеешь рисовать?

— Я же сказал, что просто баловался, — буркнул он, выхватывая у меня блокнот и запихивая его в стол.

— Ты шутишь, что ли? Это же произведения искусства! — я кивнула на ящик стола. — Ты представляешь, сколько кто-то был бы готов заплатить за один такой?

— Всего лишь наброски, Джейм, — проворчал он.

— У тебя дар, Хантер, — я сложила руки на груди и посмотрела на него. — Не обесценивай это. Серьезно, ты мог бы этим зарабатывать на жизнь.

— Как?

— Разрабатывать дизайн мотоциклов, — ответила я. — Кто знает их лучше тебя? Как они должны ощущаться и как на них ездить. А твои рисунки сделали бы их невероятно уникальными и востребованными.

Он усмехнулся, отмахнувшись от моей идеи.

— Почему нет? — фыркнула я. — Почему бы тебе не заняться этим?

— Потому что сейчас мне нужно оплачивать счета и кормить Коди и ребенка.

— А почему ты не можешь делать и то, и другое? — возразила я. — Разве Даг не разрешил бы тебе заниматься этим в свободное время или между клиентами?

— Почему ты так настаиваешь?

— А почему ты не настаиваешь? — я недоумевающе развела руками. — Ты жалуешься, что стал тем, кем тебя все считали. И да, сейчас это именно так.

Он вздрогнул, его веки сузились.

— Но это потому, что ты позволяешь этому случиться. То, что одна мечта рухнула, не значит, что это конец жизни. У тебя могут быть другие мечты, Хантер, — я толкнула его в грудь. — И не говори мне, что это не было бы твоей страстью. Я разбираюсь в искусстве. Это по моей части. Я год училась у лучших. И я чувствую, ощущаю художника в каждой работе, вложил ли он в нее свое сердце и душу. Эти мотоциклы — твое сердце. Рисунки — твоя душа.

Он резко вдохнул, глаза наполнились эмоциями.

— Ты можешь притворяться, что они ничего не значат, и дальше прятать их в ящике, никогда не действуя, потому что боишься… боишься попробовать. Что, если ты потерпишь неудачу, или кто-то снова отнимет это у тебя? После того, что случилось, я понимаю. Но ты не можешь сдаться, — я покачала головой. — Я вижу тебя. Со мной ты не можешь притворяться. У тебя есть так много, что ты можешь дать, и ты заслуживаешь гораздо большего, чем то, что позволяешь себе иметь. Ты заслуживаешь всего, Хантер.

Грудь парня быстро вздымалась и опускалась, ямочка на щеке подергивалась под давлением сжатой челюсти.

Он резко шагнул вперед, его пальцы обхватили мое лицо, а губы накрыли мои. В тот момент, когда его губы коснулись моих, кровь зашумела в моих ушах, обжигающее желание пробежало по телу. В мои легкие ворвался судорожный вздох. Огонь охватил меня, и я прижалась к нему, жадно хватаясь за то, чего так долго желала. Никакие мысли больше не приходили мне в голову.

Из груди парня вырвался низкий рык, когда его руки впились мне в волосы, притягивая меня еще ближе. Выпуклость его эрекции упиралась мне в живот, наполняя желанием почувствовать его глубоко внутри. Безумное томление друг по другу взяло верх. Он поднял меня, и мои ноги обвили его талию, из его груди вырвался стон. Одним лишь прикосновением Хантер всегда умел разбудить во мне чудовище. Того, которого я никогда не могла контролировать — то, что овладевало мной и заглушало любые мысли или опасения. Я хотела его. Я хотела поддаться отчаянному желанию и не думать о последствиях.

Он бросил меня обратно на кровать, его грубые ладони скользнули под мою футболку, стянув ее через голову.

— Черт, — он устроился между моими ногами, прижимаясь ко мне и покусывая мою нижнюю губу. Мои ногти вонзились ему в затылок, наслаждаясь ощущением его тела, его запахом, его вкусом. Я чувствовала себя так, будто бы меня морили голодом, лишали воздуха, и теперь я была жадна до того, чтобы снова ощутить это.

— Боже, Хантер, — мои пальцы метнулись к его джинсам, лихорадочно дергая пуговицы.

«Остановись, Джейм! У него есть девушка и скоро родится ребенок», — кричал мне мой разум.

Но мое тело плевало на все, повинуясь только потребности. Это было так хорошо, так правильно, как никогда раньше. Мои руки стянули с него джинсы, наши хриплые вздохи наполняли комнату.

— Эй, Хантер. Там тебя ищет Криста, — голос Джонса эхом разнесся по коридору, заставив нас замереть.

Криста.

Черт возьми. Что я делаю?

Реальность не просто ворвалась, а со всей силы ударила меня. Я оттолкнула от себя Хантера, чтобы отодвинуться, когда Джонс вошел в дверной проем, который мы даже не удосужились закрыть.

— Ох, черт, — он наполовину повернулся, качая головой. — Извини, я думал, ты один.

— Что тебе надо? — вздохнул Хантер, поднимаясь и застегивая штаны. Я спрыгнула с кровати, и так быстро натянула футболку, что ткань обожгла уши.

— Криста здесь, чувак, — Джонс лукаво посмотрел назад, увидел, что мы оба одеты, и снова повернулся, покачав головой. — Рад, что именно я сюда пришел, — фыркнул Джонс. — Черт возьми, вы двое. Почему я не удивлен? — он повернулся, чтобы уйти, обращаясь к Хантеру. — Осторожнее, чувак. У нее одно из этих "гормональных" настроений.

Джонс ушел, и я последовала за ним, остро нуждаясь оказаться подальше от Хантера. Он был моим зыбучим песком.

— Джеймерсон, подожди, — он схватил меня за локоть.

— Нет! — я вырвалась из его хватки. — Нам нужно держаться друг от друга подальше.

— Почему? — прорычал он.

— Почему? — расхохоталась я, лишенным всякого веселья смехом. — Потому что у тебя есть девушка. Семья. Ребенок на подходе. Ребенок, Хантер, — я попыталась выровнять голос. — Я не встану у них на пути. Я поняла, что никогда не выиграю.

В его глазах вспыхнула злость, а затем он посмотрел на стену и кивнул.

— Тогда иди, если это то, что ты думаешь. А я-то думал, ты другая.

«Что это значит?» — подумала я.

Я заколебалась, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем заставить себя выйти из комнаты.