Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 31)

Остановившись на номере, я снова зависла над ним большим пальцем. Черт возьми. Я нажала кнопку, и в динамике раздались гудки. Я не должна этого делать. Это глупость.

Телефон продолжал звонить, наконец, послышался хриплый сонный голос:

— Джейм?

— Прости, я знаю, что поздно… или рано… не знаю.

— Сейчас четыре тридцать утра, — я услышала шорох простыней.

— Знаю. Я не должна была звонить. Ложись спать.

— Нет, bellezza (прим. пер. — красавица), — Лука поднес телефон ближе к губам, звуча более бодрым. — Я безумно скучал по твоему голосу. Ты можешь звонить мне, когда захочешь.

Мое сердце согрелось, услышав его ласковое обращение ко мне. Он был очень хорошим мужчиной, и его голос заставил меня осознать, как сильно я по нему скучаю.

«Он бы сделал тебя счастливой, Джейм».

— Я скучаю по тебе, bellezza (прим. пер. — красавица).

— Я тоже скучаю по тебе.

— Voglio fare l’amore con te (прим. пер. — Хочу заняться с тобой любовью).

Желая именно этого, надеясь, что его прикосновение заблокируют боль, я выпалила прежде, чем подумала:

— Жаль, что ты не здесь, чтобы сделать именно это.

Он втянул воздух.

— Il mio amore. Mi torturi (прим. пер. — Моя любовь. Ты меня убиваешь).

Я не могла говорить, мои мозг и сердце воевали внутри моего тела:

Мозг: Не будь дурой. Он идеален. Девочка, ты серьезно его упустишь? Идиотка.

Сердце: Да, слышать эти слова приятно, но любишь-то ты другого.

Мозг: Не доверяй этому глупому органу. Разве он хоть раз приводил тебя к чему-то хорошему?

Сердце: Ладно. Справедливо.

— Я люблю тебя, bellezza (прим. пер. — красавица). Ты была в моих мыслях и снах с того момента, как улетела. Твой запах все еще окутывает подушку.

Его признание было ошеломляющим, я закрыла глаза.

— Мне пора, — прошептала я хрипло, чувствуя, как рыдания подступают к горлу.

— Подожди, — голос Луки повысился. — Скажи, что ты не скучаешь по мне. Что ты не любишь меня.

Я вздохнула, посмотрев на звезды.

— Я скучаю по тебе, Лука. И я действительно люблю тебя, но не так, как…

— Нет, — он перебил меня. — Это все, что мне нужно было знать. Спокойной ночи, любовь моя, — звонок оборвался.

Я отложила телефон в сторону и рухнула на спину, всхлипывая. Неровные шаги Стиви вернулись по песку.

— Первое правило лета: больше никогда не оставляй меня одну. И никогда не оставляй со мной телефон, — я постучала себя по лбу кулаком.

— Ой-ой. Пьяный звонок? Только, пожалуйста, не говори мне, что это был Хантер.

— Лука.

— Ладно, это не так страшно, — она плюхнулась рядом со мной. — По крайней мере, он за тридевять земель, и тебе не обязательно снова сталкиваться с этой ошибкой… или видеть ее, когда заберешь свою машину.

Это был бы эпический позор. Я позвонила Луке пьяной только потому, что человека, чьи воспоминания преследовали меня у этого озера, больше не было в моем списке контактов. Мой взгляд упал на то место, где мы чуть не занялись сексом в кузове его пикапа, прежде чем Саванна все испортила. Именно там Хантер выдавал себя за Колтона, и я влюбилась в него без памяти.

Оставаться здесь было пыткой. Отсчет до отъезда из этого города начался.

«Просто переживи это лето, Джейм. Тогда ты сможешь официально начать новую жизнь».

Несмотря ни на что, меня приняли в Технологический институт Вирджинии, хотя туда я больше не хотела поступать, если вообще когда-либо хотела. Подача документов туда была только ради отца и Колтона. На самом деле я хотела попасть в программу Смитсоновского института. Надеюсь, что письмо Коллин поможет мне хоть немного, но это была одна из самых сложных стажировок в стране. В конце концов, это же чертов Смитсоновский институт! У меня было столько же шансов, сколько у пингвина научиться летать.

В глубине души я понимала, что неважно, куда я поеду. Воспоминания о Хантере преследовали меня и в Италии, и, вероятно, продолжат преследовать, когда я уеду отсюда.

Я надеялась, что когда-нибудь снова обрету душевное равновесие. Найду счастье, которое чувствовала, когда была рядом с ним.

Глава 16

Джеймерсон

— Должна ли я волноваться, что вы двое снова одеты как грабители-кошки? — мама вопросительно изогнула бровь. Она сидела в гостиной с открытым ноутбуком и потягивала вино из бокала.

— На минимальную зарплату больше никто не проживет. Надо сводить концы с концами, — сказала я с улыбкой, сунув ноги в черные конверсы.

Ночь была теплая, поэтому на мне были тонкие черные карго-штаны и темная майка, волосы собраны в хвост. Они отрастали так сильно, что уже щекотали середину спины.

— Тогда идите за деньгами и драгоценностями, — вышел из кухни отец, попивая пиво. — Телевизоры и стереосистемы гораздо сложнее продать.

— Стереосистемы? — хихикнула Стиви. — Когда вы в последний раз кого-то грабили? В восьмидесятых?

Мы с мамой рассмеялись вместе с ней, а отец удивленно посмотрел на нас.

— Что?

— О, милый, ты только что потерял весь свой уличный авторитет, — мама покачала головой.

— Ты сказала «уличный авторитет»? — простонала я. — Стиви, вытащи меня отсюда. Мои родители пытаются быть крутыми.

— Что? Мы не крутые? — отец огляделся по сторонам, как будто был шокирован. — Когда это произошло? Никто не сказал мне, что мое членство в клубе «крутых парней» было аннулировано.

— Ну ладно, — я схватила подругу за руку. — Мы пошли.

— Веселитесь! — крикнула мама. — И будь дома к полуночи.

— Мам, — я перекинула сумку через плечо. — Мне девятнадцать. Я жила в Италии одна, помнишь?

— Ну, угадай что? — парировал отец. — Теперь ты снова живешь здесь.

— Ладно, напиши мне, если задержишься Знаешь, мы же волнуемся, — ответила мама.

Мои родители беспокоились больше, чем большинство. Я понимала, что часть их чрезмерной опеки связана с тем, что они чуть не потеряли меня, но я снова чувствовала себя зажатой в крошечной коробке. Попробовав вкус свободы, ты становишься зависимым.

— Я могу сказать прямо сейчас, что задержусь. Дом Стиви ближе, так что, наверное, мы останемся там на ночь, — протараторила я и выскочила за дверь, прежде чем они смогли ответить.

— Все равно напиши, — крикнула мама, прежде чем я хлопнула дверью и скрылась в ночи. Мы побежали к машине Стиви, припаркованной у обочины.

— Им тяжело. Ты все еще их малышка, — Стиви запрыгнула внутрь и пристегнулась. — Они не готовы тебя отпустить.

— Я знаю, но их постоянные «Куда ты идешь? Во сколько будешь дома? Что ты делаешь?» сводят меня с ума. Мне тяжело снова находиться под контролем.

— Добро пожаловать в мой мир, — Стиви расхохоталась. — Помнишь, когда мы познакомились, я сходила с ума из-за того, что мама постоянно надоедала мне. Теперь ты понимаешь, через что я тогда проходила.

Мы направились на ярмарочную площадь. Она была крошечной по сравнению с той, куда я ходила с Хантером на его соревнования по суперкроссу в более крупном городе, где жили мои бабушка и дедушка. Наша местная ярмарка проходила только в августе, но несколько зданий большую часть года пустовали, за исключением специальных мероприятий.

— Странное место, здесь почти ничего нет, — я наклонилась вперед, заметив дюжину небольших мобильных складских помещений, выстроенных в ряд. Стиви свернула на поле, которое использовалось как парковка. Вокруг стояло больше двадцати машин.

— Они разместили загадочное сообщение о том, что это больше похоже на интеллектуальный квест, — Стиви пожала плечами. — Главное, чтобы мне не пришлось бегать.