Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 18)

Она рассмеялась, выпрямившись.

— Да, та самая.

— Боже, да… Что мне нужно сделать? Им нужна почка? Легкое? Я могу жить без ноги… Руки мне нужны, но ухо — сойдет.

Она залилась громким смехом, слушая мой бред.

— Успокойся, Джейм, — женщина ухмыльнулась, откидывая назад свои каштановые волосы до плеч, жаркое солнце заставляло их липнуть к шее. Одетая в длинную струящуюся юбку, майку и соломенную шляпу, чтобы заслониться от палящего июльского солнца, она выглядела типичной американкой в Италии. Молодые итальянки, по крайней мере, в городе, одевались с иголочки и, казалось, были одержимы обувью, которая могла ввергнуть в пучину долгов даже самую прочную кредитную карту. Только американцы верили, что местные женщины бегают босиком в развевающихся юбках и топчут виноград в бочках, чтобы сделать вино.

— Стажировка, как ты понимаешь, очень востребована. Берут всего несколько человек, а конкурс на поступление выше, чем в Гарвард. Но наши рекомендации они всегда воспринимают всерьез. Шансы невелики, особенно потому что ты новенькая, но я все равно хочу добавить твое имя.

— О, Коллин. Спасибо, — в первый же день она потребовала, чтобы мы обращались к ней по имени, ведь летний курс был более неформальным и расслабленным. Вся наша группа сразу же сблизилась, мы часто ходили вместе на ужин и исследовали город. Моя соседка по комнате, Сэмми, дома была тихой и замкнутой, но приехав сюда, она полностью изменилась. Теперь она каждый вечер ходила по барам и флиртовала с итальянскими парнями. Она пыталась вытащить и меня с собой, но я в основном отказывалась, мое сердце было слишком тяжелым, чтобы тащить его в бар, улыбаться и притворяться счастливой.

Я действительно испытывала некоторое счастье: на занятиях, наблюдая за закатом на мосту Понте-Веккьо, исследуя другие музеи и города. Однако рядом с людьми, особенно с парнями, я чувствовала себя опустошенной.

— Еще рано благодарить, подожди, пока увидишь заявку, — Коллин надела свои большие солнцезащитные очки. — Но я думаю, ты справишься. Как я уже сказала, у тебя есть дар, на приобретение которого требуются годы, — она прикоснулась к моему плечу, прежде чем перейти к следующему студенту.

Волнение взвилось в моей груди, вспыхнув, как фейерверк. Черт возьми. Это была моя мечта. Стать стажером в Академии. Черт, даже если бы моя обязанность заключалась в том, чтобы приносить кофе и протирать 'Давида', я была бы согласна. Скульптура была красива, и можно было увидеть внимание Микеланджело к деталям. Он, должно быть, был влюблен в этого Адониса. Но впервые подойдя к нему, пока Сэмми пищала от восторга рядом со мной, я просто пожала плечами.

— Я видела и побольше⁵.

— Серьезно? — Сэмми прыснула со смеху, нервно оглядываясь по сторонам. — Ты занималась сексом?

— Ага, — вздохнула я. Ох, да, занималась. И я солгала бы, если бы сказала, что только мое сердце скучало по Хантеру. Он открыл ящик Пандоры, и черт возьми, мои гормоны не собирались обратно. Мне было ужасно стыдно от того, насколько сильно мне хотелось “почесать этот зуд” с его образом в голове.

Когда я села в самолет, то попыталась отгородиться от всего, что связано с Хантером и Колтоном. Родители пытались скрыть ликование по поводу нашего расставания, чуть ли не запихнув меня в самолет, чтобы я улетела. Стиви вернулась в Нью-Йорк, и мы обе поклялись больше не связываться с гонщиками по мотокроссу и даже не говорить о них. Теперь она помешалась на женщинах постарше, говоря, что любит их за то, что они ничего от нее не хотят, кроме хорошего времяпрепровождения.

Я понятия не имела, как дела у Хантера. В большинстве дней в Италии, где ничто не напоминало о нем, я почти могла его забыть.

Почти.

Словно он был тем, кто умер, “призрак” Хантера каждую ночь преследовал меня, терзая сны. Причем не все из них были душераздирающими. Мне было особенно неловко, когда я разбудила свою соседку по комнате громкими стонами из-за того, что мои сны были настолько реалистичными. Бедняжка Сэмми.

Забавно, я всегда считала себя наивной, но рядом с ней я чувствовала себя “ее Стиви”. После аварии я смотрела на вещи иначе, а пребывание здесь только больше открывало мне мир.

— Ладно, ребята, возвращаемся! — крикнула нам Коллин. Собрав свои вещи, я закинула сумку на плечо и спустилась по обветшалым ступеням. Мой сарафан облепил меня под палящим полуденным солнцем.

— Джейм? — помахала Сэмми, подбегая ко мне. Невысокая и пышнотелая, с круглым лицом и короткими кудрявыми волосами, которые она “осмелилась” покрасить в красный цвет на второй неделе нашего пребывания здесь. Каждый день был похож на то, как гусеница расцветает в бабочку. Она рассказывала мне, что в старшей школе ей приходилось очень тяжело, ее дразнили из-за веса и внешности, заставляя чувствовать себя никчемной. Но здесь же на нее постоянно обращали внимание мужчины. Ее счастливая улыбка, изгибы и ярко-зеленые глаза были манящими. — Ты же идешь с нами сегодня вечером, да?

— Эм…

— Ну пожаааалуйста, — сложив руки вместе, она умоляюще посмотрела на меня. — Я чувствую себя намного лучше, когда ты рядом, и ты же знаешь, что Грант очень хочет, чтобы ты пришла, — она слегка повернулась, глядя на высокого блондина, идущего к нам. Я попыталась не вздохнуть. — Он без ума от тебя, детка. Да и любой бы не остался равнодушным, — она громко фыркнула, махнув рукой в мою сторону. — Ты выглядишь, как чертовка модель из Abercrombie.

— Джейм, — слегка британский акцент Гранта всегда становился сильнее, когда он был либо пьян, либо говорил со мной. Он вырос в Штатах, но его мать была британкой. С самого первого занятия он не оставлял меня в покое. Грант был милым и приятным парнем. Любая девушка нашла бы его внимание захватывающим. Но внутри я была мертва, за исключением тех кратких моментов, когда Хантер появлялся в моих снах.

— Ты идешь с нами сегодня вечером? — он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. — На самом деле, на этот раз я не приму отказа, — усмехнулся он. — Мы идем в американский спорт-бар, чтобы посмотреть матч. Давай, ты должна пойти с нами.

— Пожаааалуйста, — Сэмми прыгала передо мной, умоляя.

— Не думаю.

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — повторяла Сэмми, пока мне не показалось, что у меня сейчас лопнут барабанные перепонки.

— Ладно. Хорошо. Только остановись, пожалуйста, — я рассмеялась, мотнув головой, и мой хвостик хлестнул по голым рукам. — Сдаюсь. Вы победили.

— Ура! — они дали друг другу пять, Грант обнял Сэмми и ликующе прижал к себе. — Мы наконец-то ее сломали! — от его объятий по щекам Сэмми разлился румянец. Однажды ночью она призналась мне, что влюблена в него, но знает, что он никогда не посмотрит на нее так, и просто счастлива, что он считает ее другом. Я хотела сказать ей обратное, но не знала, правда ли это. На данный момент Грант вел себя с ней по-приятельски, не сводя глаз с меня. Я не собиралась давать ей надежду, если ее нет. Но я постоянно напоминала ей, какая она красивая, и советовала добиваться того, чего хочет. Жизнь слишком коротка и может оборваться в любой момент.

— Ладно, созвонимся позже, но, скорее всего, перекусим где-нибудь часов в девять-десять, а потом отправимся развлекаться, — он снова широко ухмыльнулся, в его глазах заплясало волнени. Для меня, привыкшей к северноевропейскому образу жизни, было шоком, что в большинстве южноевропейских стран едят очень поздно, несмотря на плотный обед. А потом, если ты относишься к “молодежной” культуре, то на всю ночь отправляешься в клуб.

— Хорошо, — черт, мне совсем не хотелось идти, но мне действительно нужно было перестать прятаться. Я сказала Хантеру, что улетаю, чтобы не превратиться в оболочку и жить полной жизнью. Мне нужно было начать это делать.

Может, начать завтра? Или на следующей неделе?

Бар был битком набит людьми, теплый вечер усиливал жар, исходящий от скопления тел. Из динамиков грохотала классическая американская рок-музыка. Группа девушек уже раскачивалась и пела посреди танцпола под слова Bon Jovi. Этот бар был в основном заполнен студентами из многочисленных американских колледжей, разбросанных по Флоренции, и несколькими местными жителями, наблюдающими за трансляциями различных американских игр на телевизионных мониторах.

— Эй, идите сюда! — Грант со своим соседом по комнате и другом Квентином стояли у стойки бара, махнув нам, чтобы мы присоединились к ним вместе с некоторыми другими ребятами из нашей группы. — Время текилы и сидра! — Грант показал рукой на вереницу стопок и кружек, выстроившихся вдоль стойки.

Я даже не стала сопротивляться. Если уж я здесь, то стоит попытаться повеселиться.

— Ух ты! — Грант протянул мне кружку сидра и заорал, когда я залпом осушила содержимое; вкус всегда возвращал меня к той ночи на парковке с Хантером, Стиви и Крисом. — Еще! — он протянул мне вторую кружку.

Сэмми уже опьянела, ее щеки так покраснели, что выглядели почти болезненно.

— Пойдем танцевать, — она схватила меня за руку. — Ну же!

— Для этого нужна еще как минимум одна стопка текилы, — я рассмеялась, уже наслаждаясь тем, как алкоголь расслабил мои мышцы, а также ослабил контроль над разумом и сердцем. Кроме того, он притупил мои эмоции вместе с легкой болью в бедре и ноге.