Стейси Браун – Разбитая любовь (страница 15)
— За что? — я приподнялась, повернувшись на бок, чтобы увидеть его.
— Это было немного грубее, чем я хотел, — он сбросил одеяло и пошел в ванную, чувствуя себя абсолютно комфортно, будучи обнаженным. — Завтра у тебя, вероятно, все будет болеть.
— Я буду жить, — ответила я, поднимая с пола его рубашку и натягивая ее на себя. Шлепая босыми ногами в ванную, я прислонилась к дверному косяку, его спина была обращена ко мне, мой взгляд скользнул по его крепким ягодицам. В моей семье было не принято открыто говорить о сексе, поэтому, находясь с ним обнаженной, я немного покраснела. Хотя мне и нравилось смотреть на него без одежды, самой разгуливать обнаженной было, мягко говоря, некомфортно.
— Ты будешь смотреть, как я писаю? — он подмигнул через плечо, нарочно напрягая ягодицы.
— Ой, извини, — я мотнула головой, смущение залило лицо, когда я отвела взгляд.
— Мне все равно, — хмыкнул он. — На самом деле, мне нравится, когда ты смотришь.
— Тебе нравится, когда я смотрю, как ты… писаешь? — я рассмеялась, но тут же осеклась, когда он повернулся ко мне, выставляя напоказ свое обнаженное тело. В отражении зеркала он наблюдал, как я скольжу взглядом по каждому его сантиметру, пока он вновь не развернулся, чтобы вымыть руки.
— Ну, мочеиспускание — не то, что я бы предпочел, — его голубые глаза вспыхнули в отражении. — Но то, как ты на меня смотришь, заводит.
По моим конечностям прокатилась дрожь, мгновенно разлившись жаром по коже. Что со мной не так? Я чувствовала себя ненасытным монстром, которому все мало. Обжорой. Даже уставшая и сытая, я хотела еще.
— Что произошло сегодня вечером? На трассе? — я попыталась сменить тему. Нам предстоит многое обсудить. Я улетаю завтра после обеда, а тур, насколько мне известно, отправлялся сразу после завтрака.
— Нет, — он резко мотнул головой, развернулся и стремительно подошел ко мне. — Сегодня вечером мы не будет об этом говорить, — он запустил руку мне в волосы, поднимая голову, чтобы я посмотрела на него. — Сейчас мы примем душ, и я собираюсь облизать каждый твой дюйм. Ясно?
Его напористость по-прежнему заставляла мои нервы звенеть. Я не привыкла к такой силе, исходящей от Хантера. Колтон и парень до него оба довольно прозрачно намекали на секс, но я всегда могла уйти от разговора. Отвлечь их. Хантер же был так уверен в своих желаниях, что заставлял меня чувствовать себя робкой и неуверенной.
— Джейм?
— М-да, хорошо, — я кивнула, ощущая себя под его напором словно хрупкая ваза.
Его губы накрыли мои, поглощая одним поцелуем, и он повел меня в сторону душевой кабинки.
Он сдержал свое слово. Соседи снова застучали по стене, требуя тишины. Хорошо, что завтра мы уезжаем, потому что, наверное, на нас уже висит куча жалоб.
Глава 7
Назойливый жужжащий звук, похожий на комара, летающего возле уха, заставил меня застонать и вытащить себя из сна. Веки с трудом поднялись, комнату окутывала темнота, а тело и разум отказывались слушаться. Я зарылась поглубже в подушку, желая продлить сон. Но мое блаженство оказалось недолгим. Все мышцы, о существовании которых я даже не подозревала, ныли и пульсировали, словно я прошла полосу препятствий дважды. Занимаясь гимнастикой и танцами годами, я никогда не испытывала такой боли. Особенно между ног.
— Черт. Черт, — тихо прошипел Хантер, соскальзывая с кровати. Он принялся рыться в одежде на полу, пока не нашел свой телефон.
— Алло, — прошептал он в трубку, вставая спиной ко мне. Я бросила взгляд на часы — это было точное повторение того времени, когда вчерашним утром у него начал звонить телефон.
— Извини, была плохая ночь… я все еще спал, — Хантер говорил тихо, бросая взгляд через плечо на меня. Я опустила веки, притворяясь спящей. Послышался шорох одежды, мои ресницы осмелились подняться. Прижав телефон к уху, он натянул боксеры, вытащил из сумки чистую футболку, слушая собеседника. Я слышала бормотание голоса, но не могла разобрать, кто это был и что ему говорили.
— Прости за вчерашнее, — тихо проговорил он, подходя к другой стороне комнаты и открывая ноутбук на столе. — Знаешь, я был занят… — он вздохнул, голос человека на другом конце разговора повысился. На этот раз я могла сказать, что это женщина. Сердце заколотилось у меня в горле.
В голове всплыло лицо той торговки грудью, ее всезнающая улыбка и слова:
Мне хотелось доверять Хантеру, но череда измен Колтона терзала ниточку сомнения в моей душе. С Хантером я чувствовала себя неуверенно, чего никогда не было с Колтоном. И я это ненавидела. Он постоянно находился рядом с этими женщинами, тусовался и пил каждый вечер, с низкими запретами и высоким уровнем желания. Они были рядом, когда меня не было. Мой цинизм взял верх. Вот почему никогда нельзя встречаться с теми, чья работа подразумевает разъезды. Отношения испытываются на прочность, а измены определенно являются частью этой культуры. Верные мужчины — это выдумка.
Возможно, поэтому я боялась сказать Хантеру, что уезжаю. В глубине души я понимала, что не смогу удержать его, если меня не будет месяцами.
— Эй, — голос Хантера стал жестче, он нажал на клавиатуру, экран осветил его лицо. — Не дави на жалость, Криста. Я стараюсь изо всех сил. Мы разговариваем почти каждый день.
Нож будто пронзил мне грудь, дыхание застряло в горле.
Помимо "торговки грудью", Криста тоже внушала мне опасения. У нее всегда будет с ним кровная связь, на которую я никогда не смогу претендовать. Она и Коди всегда будут в жизни Хантера.
— Я отключаюсь. Перезвони по видеозвонку, — Хантер натянул футболку, сел в кресло и повесил трубку. Его лицо расплылось в улыбке, когда пронзительный детский голос радостно взвизгнул.
— Привет, малыш, — он прикоснулся к экрану.
— Па-па! Па-па! — голос Коди восторженно скандировал, разбивая мне сердце еще сильнее. Я обожала то, как сильно Хантер любил Коди, принял его как родного, но в этом же и заключалась проблема. Я это тоже ненавидела. Эгоистично? О да. Но я ничего не могла поделать. По правде говоря, у Хантера были Криста и Коди. Не я.
— Что ты ешь на завтрак? — спросил Хантер, касаясь экрана.
— Ам-ам-ам! — пропищал Коди. — Сися!
Я услышала глубокий и радостный смех Кристы.
— Только-только этому научился. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что это ты его научил.
— Сися — это прекрасно, — Хантер хмыкнул. — Тебе понравится еще больше, когда подрастешь.
— Хантер! — Криста снова рассмеялась, звуча непринужденно и счастливо.
Будто из ниоткуда вылетела летучая мышь и ударила меня по голове, открыв мои наивные глаза на то, что было передо мной. Я — посторонний человек. Даже у той промо-девушки не было шансов.
Ничто не связывало меня с ним. Скорее, наши связи были только болезненными и травмирующими, правильнее будет оставить их в прошлом. Он всегда будет возвращаться к Кристе. К Коди. Она всегда будет той, кто получит его первый звонок.
Я не винила ее. Коди должен быть на первом месте, но это ничуть не уменьшало моей боли.
— Па-па. Обнимашки, — голос Коди стал грустным.
— Ох, малыш, ты не представляешь, как я хочу обнять тебя прямо сейчас. Я так скучаю по тебе, — рука Хантера прижалась к экрану.
— Он тоже скучает по тебе, Хантер. Он все время спрашивает о тебе. Каждый вечер перед сном он уточняет, позавтракаем ли мы с тобой на следующее утро.
Лицо Хантера исказилось от боли, и он отвел взгляд.
— Когда ты вернешься домой? — спросила Криста, на заднем фоне все еще раздавался голос Коди, зовущего Хантера. Глаза парня наполнились слезами, он потер лицо, прочищая горло.
— Через несколько месяцев, а может и больше, — эмоции душили его, некоторые слова выходили хрипло. — Но через три недели у меня будет небольшой перерыв, и я обещаю, что приеду, как только смогу.
— Паа-паа! — Коди начал плакать. — Хочу к паа-пее!
— Черт, малыш, — Хантер зажал переносицу, сдерживая слезы. — Я скоро буду дома, ладно?
— Коди, ты слышишь папочку? — спросила Криста, и Коди на заднем плане радостно завизжал. — Скоро он вернется к нам домой.
Меня словно выпотрошили. Ее простое заявление разорвало мое сердце и душу сильнее чего-либо. Она назвала его
Я закусила губу до крови. Взгляд упал на простыню, прикрывающую мое обнаженное тело.
— Мне пора, — мягко сказал Хантер. — Завтра поговорим, ребята.
— Хорошо. Мы любим тебя и скучаем.
— И я вас тоже очень люблю и скучаю, — он тяжело сглотнул.
— Помаши папе ручкой, — сказала Криста. Хантер помахал в экран.
— Пока, — он судорожно вздохнул, часто заморгал, закрыл экран ноутбука с тихим щелчком, сгорбился в кресле и потер лицо.
Я была парализован сценой, свидетелем которой только что стала. Боль, которая охватывала наши влюбленные тела, теперь собралась в моей груди, душа мое сердце.
Сцена, которую я только что наблюдала, словно парализовала меня. Ноющая боль, которая раньше растекалась по нашим измученным любовью телам, теперь сконцентрировалась в груди, сдавливая сердце. Прошло, наверное, несколько секунд, а может, минут, когда Хантер снова прочистил горло и покосился на кровать. Его взгляд встретился с моим, наши глаза зацепились в молчании, полном тяжести. Несомненно, он знал, что я все слышала. Между нами пронеслось невысказанное понимание, и я не могла скрыть своей боли. Барьеры, которые всегда пытались нас разделить, выросли, словно горный хребет.