Стейси Амор – Моя непокорная травница (страница 39)

— Я передумал, я рад назвать тебя своей невестой. На рассвете я пошлю за твоим братом, а к концу недели сыграем свадьбу. За эти дни я управлюсь с делами и судом.

Я запнулась. Почувствовала помутнение, в ушах раздался свист. Перед глазами все померкло, и наступила тьма.

***

Осторожно приоткрыв сначала один глаз, а потом второй, я обнаружила знакомый потолок и постель. Тихонько застонала, проклиная себя за излишнюю впечатлительность.

В голове проносились произошедшие события: как Аллан рассказал лэрду, кто я такая, как мужчина обвинил меня во лжи.

Странно, почему я в кровати, а не в темнице.

Никаких звуков рядом не было, и я несмело приподнялась, полагая, что рядом со мной никого нет. Но я ошиблась.

На кресле дремала... Шона. Она мгновенно проснулась, почувствовав шорохи.

— Ты? — не смогла не удивиться.

— Я, — кивнула она и улыбнулась.

Меня раздражала брюнетка. Говорила она чудно, несла чушь, а теперь и претендовала на сердце Брюса.

— Не нравлюсь, да? — заключила она, заметив, как я устраиваюсь подальше. — Не бойся меня. Я тебе не соперница.

— Какая соперница? — усмехнулась. — В чем?

— Не изображай из себя идиотку, — поджала губы Шона. — Ты все понимаешь. Кстати, а ты в курсе, что беременна?

— Беременна? — я прищурилась. — Это невозможно.

Да я бы никогда не пропустила признаки. Старательно пила лунное зелье, отслеживала цикл, а потом, после порчи, которую наложили на жителей, мне стало как-то не до этого.

Вспомнила, что не притрагивалась к склянке с эликсиром, что месячные давно не приходили, а мы с моим воином умудрились несколько раз помириться, прежде чем тот уехал на поиски другой ведьмы.

Я ахнула. Шона тихонько рассмеялась.

Становилось понятно, отчего меня штормило, почему подташнивало, отчего случился последний обморок. Какая я дура, что не заметила раньше.

Коснувшись живота, не могла не спросить свою собеседницу.

— Ты-то как догадалась? Срок слишком маленький.

— Ты знатно всех перепугала. Как бы Брюс на тебя ни злился, он лично принес тебя сюда, порывался поехать за Эдмой, но я тоже немного сведуща в травах, — призналась она покраснев.

— Ты тоже ведьма! — догадалась я

— Тише ты, — девушка шикнула. — Немного. Я не интересуюсь даром и не развиваю его. Пусть это будет нашим маленьким секретиком.

— А беременность тоже будет секретиком?

На это заявление брюнетка прикусила нижнюю губу и виновато взглянула на меня.

— Прости, но мы такое никогда не скрываем. Ты носишь ребенка. Это ведь радость, счастье. Да он обязан взять тебя в жены.

Она говорила, а я подозревала у нее личные мотивы. Она несколько раз упомянула, что мы не соперницы. Значит, выходить замуж за главу клана не было в ее планах. Вот она и быстро сдала меня.

Снова застонав, я рухнула в подушки.

И что мне делать? Что он решит?Я в таком подвешенном состоянии, совершенно не радуюсь новому положению.

Срок маленький, недели четыре, может пять. Еще не поздно безболезненно избавиться от плода. Но эту мысль я отмела сразу.

Почему-то казалось, что и Брюс не рад. Вряд ли любящий мужчина, узнав о ребенке, будет отсутствовать у кровати больной. Вероятнее, он рвет на себе волосы. Преступница, предательница, колдунья, которая его очаровала, получила от него самое ценное.

— Я долго спала? — повернулась к Шоне.

В маленьком окне ничего не рассмотреть. Когда я вернулась в замок, день едва перевалил за половину, а сейчас стояла ночь, звезды сияли на небосводе.

— Достаточно, — вздохнула она. — Сейчас Брюс и Аллан беседуют с Хелен. Он скоро вернется, не переживай.

— Я переживаю об обратном.

— Совершенно зря, — брюнетка пересела из кресла ко мне. — Он тебя любит, хоть и сильно разочарован. Я подслушала его разговор с братом, ты, правда, из другого мира?

В глазах застыло неподдельное восхищение.

— А много ты узнала, пока меня не было? — уточнила на всякий случай.

— Ты из другого мира, тебя обвиняли в колдовстве, но Аллан вовремя появился. Что-то про другую ведьму Анну, — защебетала Шона.

Ничего не упустила.

Прежде чем выяснить, что еще она разузнала, и какие планы в отношении меня, дверь распахнулась, и на пороге застыл хозяин комнаты.

Было желание превратиться в ребенка, спрятаться под одеяло, чтобы переждать явление монстра, но со мной бы подобный фокус не сработал. Мое чудовище с мрачным взглядом не исчезнет через пять минут.

Собой он закрыл выход. Скрестил руки на груди и буравил меня потемневшими глазами. Зол, разгневан и не может отыскать для ярости выход.

— Шона, иди к себе! — приказал он своей невесте.

— Пойду, когда вежливо попросишь, — заупрямилась девушка.

— Не заставляй меня повторять!

Голос эхом раздавался по помещению. Если он, не стесняясь, орет на свою благоверную, то что будет со мной?

— Ты не видишь, что ты ее пугаешь? — заступилась она за меня. — Смени тон.

Брюс повернулся, и, кажется, тоже поймал мой страх. Его руки безвольно опустились.

— Шона, — он больше не кричал, но неистово скрипел зубами, — выйди, пожалуйста.

— Как прикажешь, мой лэрд, — насмешливо ответила она. — Не давай себя в обиду, Лиса, — произнесла напоследок, оттолкнув мужчину от двери.

Оставшись наедине, услышав щелчок замка, я зажмурилась. Ждала, что его обвинения возобновятся.

Но ничего не происходило. Звуки отсутствовали, шаги не раздавались. Складывалось впечатление, что мужчина вышел вслед за Шоной. Отыскав в себе толику храбрости, вновь распахнула глаза, обнаружив воина, опирающегося об стену.

Он прислонился и ждал меня. Явно устал и сдерживал эмоции.

— Что? — первой не выдержала. Голос звучал плаксиво. — Не хватает сил упрятать ведьму-иномирянку за решетку? Попроси Гахарита, он с радостью сделает это за тебя.

— Я способен и сам, — холодно отозвался Брюс. — Но с чего подобные мысли? И за что мне тебя наказывать? За то, что ты отыскала преступницу? Спасла моего брата? Нашла противоядие? Или за то, что ты прибыла из другого мира?

— Ты наказывал и за меньшее, — я фыркнула. — Я ведь обманщица, лгунья, чародейка, околдовавшая тебя.

— Лиса...

— Что?

Бесилась, что на глазах образовались слезы. Превратилась в истинную плаксу, ей-богу.

Он осторожно подошел, словно боялся, что опять впаду в истерику. Сел неподалеку и выдохнул.

— Я зол. — Он признался в настоящих чувствах. — Меня раздражает, что ты мне не доверилась, что таилась, и первый, кто услышал правду из твоих уст, оказался Аллан.

— Он догадался и выбил ее из меня. Я бы и дальше молчала.

— Это тоже не радует, — сжал кулаки мужчина. — Мне казалось, что мы достаточно близки, что я могу рассчитывать на твою верность...