Стейси Амор – История одной встречи (страница 55)

— Не дерзи, — он чуть толкнул меня, положив на спину тяжелый сапог.

От его движений затекшее тело распласталось на траве. С трудом, но я встала, запомнив, что не надо лишний раз доводить волка до гнева.

— Я очень жалею, что когда-то пытался загнать тебя, — он склонил голову, выглядя, и вправду, виноватым. — Сложись все иначе, ты бы меня не сторонилась. Но тогда я только-только получил щедрое предложение от соседей.

— То есть, — с придыханием отвечала я, — молва не лжет, ты действительно хочешь, чтобы нас завоевали?

— Посмотри вокруг, — Нортон шагал возле бревна, удерживающего верхушку шатра. — Мы слабы. Большую часть страны занимает проклятый лес, магов не осталось, а ведьмы вырождаются. Еще немного, и никто не зайдет в Чаролесье. Чаща обрастет, выползет на свободные поля и равнины, а люди уйдут туда, где смогут засеивать поля. Много ли оборотней было в твоем родном клане?

Мужчина с укоризной поглядел на меня.

В чем-то я понимала суть его претензий, но так как мне довелось общаться с духами леса, потому что меня посещали видения, я склонялась к иной точке зрения. Когда-то об этом вещал и отец. Он сетовал, жаловался, что все складывалось в подобном ключе. Что мы не ценили свое наследие, что распри между кланами привели к нищенскому сосуществованию. Соседняя страна славилась своими магами. У них не было проблем с волшебством, но они и не предавали своих богов. А мы, андмаррцы, очень давно потеряли связующую нить с зачарованной чащей.

— Ты надеешься, что он сделает тебя наместником, — догадалась о его плане, — но тебе нужны наследники.

Племянник Драммонда присвистнул от удовольствия.

— Я люблю умных женщин, Летисия, — он хрустел костяшками пальцев. — Возможно, я бы и не обернулся на ваш клан, но, — он пожал плечами, — к сожалению, истинных оборотниц почти не осталось. Не хочу ложиться в постель с супругой и закрывать глаза от ее вида.

Логан Киркпатрик успел поведать, что молодых наследниц с ипостасями в Андмарре нет. Точнее, нет подходящих по возрасту. Либо это совсем девочки, едва достигшие своего десятилетия, ходивщие с куклами и верящие в сказки, либо умудренные жизнью женщины, не обретшие супруга в силу характера или скудного приданого. Это одна из причин, по которой Родерик мечтал быстрее сбыть меня с рук, знал, что может начаться настоящая бойня за мою руку.

— Я замужем, — напомнила ему и показала обручальное кольцо, заблестевшее от огня в очаге. — Брак консумирован, вполне возможно, что я ношу ребенка.

— Меня это не остановит, — расплылся в улыбке мерзавец. — Знаю, что Синклер рыскает недалеко, чувствую его запах. И оттого мне приятнее, когда убью любопытного лаэрда.

— А если я ношу ребенка? — подалась вперед, но отчего-то знала, что это не так.

Многоликая благоволила мне, предупредила от трудностях, спросила, готова ли я к ним. Вряд ли бы она позволила действовать, будь я беременна от любимого.

— В твоих интересах, чтобы подобного не было, — хищно сообщил Драммонд, чем ввел меня в ступор. — Мало ли младенцев гибнет при рождении.

О боги, сдаваясь в плен, я не понимала какому жестокому чудовищу даю клятву. Неужели он не пожалеет жизнь неродившегося? Хотя... чему я удивляюсь. Его люди напали на равнинный клан, неспособный дать равнозначный отпор. А ведь там проживали женщины, совсем крошечные дети и беременная Кенна, которая, к моему успокоению, успела спрятаться где-то в кладовых.

— То есть, — подытоживала я, — тебе нужна жена со способностью перевоплощаться, которая подарит наследников, чтобы тебя признали?

— Ты очень проницательна, — обрадовался волк.

— А что сейчас будет со мной? — задала вопрос, пятясь от него подальше.

Мысленно я взывала к эльфам и просила о защите. Мои молитвы явно были услышаны. Очаг, освещавший пространство, погас из-за поднятого ветра, на стволе выступил мох, а из земли потянулись корни.

— Из уважения, — сглотнул Драммонд, явно напуганный внезапной волшебной охраной, — я тебя не трону. Но и ты дашь мне клятву.

— Какую? — подалась чуть вперед, радуясь, что оборотень испугался.

Нет, с ним бы ничего не случилось, я же добровольно последовала за волками, но все равно, поддержка от Чаролесья меня ободряла.

— Тебе никто не причинит вреда, пока я здесь, — обозначил воин, — но если твой супруг погибнет, ты смиришься со своей участью. Не будешь спорить, не будешь просить милости и выйдешь за меня замуж.

— Что? — не поверила своим ушам. — Ты веришь, что победишь моего супруга в честном бою?

От неожиданности громко расхохоталась. Надо совсем не смыслить в боевом искусстве, чтобы полагать, что у него есть шансы победить Синклера.

Мне казалось, что Нортон не настолько наивен.

— А кто говорил о честном бое? — волк сощурил глаза. — Впрочем, это не твои заботы. Мне просто нужно твое обещание.

Будучи полностью уверенной в силах медведя, я могла бы согласиться, но...

Даже сейчас я бы не предала мужа. Я не смогу перед ликом богини произнести заветные слова на алтаре, не смогу лечь с мерзавцем рядом, не смогу делать вид, что Драммонд хоть немного нравится мне. Я и представлять этого не желала, а обещать тем более.

— Нет, — я покрутила головой и грустно вздохнула. — Никогда. И силой ты не выбьешь моего согласия.

Ответ леди Синклер мужчине не понравился. Он часто задышал, явно злясь от происходящего, нахмурился, а потом подался вперед.

— Значит, силой, лисичка? — его лицо осунулось, приобретая серый цвет. — Этого ты хочешь?

Испугавшись, я попятилась, но далеко бы убежать не смогла. Я была пленницей, а он в эти мгновения хозяином положения.

— Чего ты хочешь добиться? — прошептала еле слышно, когда Нортон подхватил меня, срывая теплый плащ и оставляя в одной ночной сорочке.

Многоликая, как же я успела пожалеть, что перед своим импульсивным решением сдаться не переоделась во что-то более существенное.

— Ты сказала силой, — он крепко стиснул кисть руки и дернул на себя.

Словно тряпичная кукла, следовала за ним наружу, из шатра, ощущая, как холодный накрапывающий дождь падает на макушку. Погода испортилась, на улице стало свежо, а мне, практически голой, было тяжело смиряться с любопытными взглядами его прислужников. Ткань так и липла к фигуре, давая отдыхающим воинам простор для фантазии.

Каждый из них видел, как Драммонд тащит меня за ладонь вглубь лагеря. Кто-то смеялся, кто-то провожал жадными глазами. Стараясь не замечать общего внимания стаи, просила духов благословить меня и придать храбрости.

Нортон, уверовав в собственное превосходство надо мной, привязал мои руки к столбу, вколоченному посреди поляны.

— Ты не передумала, Летисия? — вкрадчиво спросил меня, кивком указывая на хлыст в его ладонях.

Пришло осознание, что конкретно он задумал. Посчитал, что я испугаюсь будущей боли. Наверное, сон был вещим. Богиня предупредила, что мои слова и действия принесут мне много страданий, но могла ли я поступить иначе?

Видимо, матушка и отец хорошо воспитали свою дочь. Я верила в правдивость своих слов и собственную непоколебимость, а то, что Многоликая ночью пыталась отговорить меня, придало еще больше сил. В жизни не покорюсь тирану, смерть куда лучше.

— Нет, — как-то бесчувственно ответила на его выпад.

Люди, стоящие рядом, напряглись. Какими бы предателями они ни были, не могли смириться с тем беззаконием, что надумал племянник Драммонда. Каждый из них жалел несчастную женщину, но и выступать против не спешили.

— Значит, сейчас передумаешь, — отошел подальше Нортон и замахнулся.

За спиной раздался летящий свист бычьей кожи, а через секунду мою спину полоснул ожог, напоминая укус шмеля в летние месяцы, но увеличенный стократно. Я стиснула зубы, но все равно выдохнула слабый стон.

— Покоришься? — рычал предводитель бандитов, сбрасывая ножны и поигрывая мускулами.

Прижимаясь к бревну, продолжала мотать головой. Кора царапала пальцы, но отвлекала от основного действия.

Второй, третий удар. А я все не кричала, подавляя ужас в груди. Даже если бы хотела послушаться, то теперь ничего не имело смысла. Разве Нортон не воспользуется этим орудием и дальше, когда мы будем женаты? Разве я глупая, чтобы добровольно идти к нему в рабство?

Четвертый удар. Пятый.

И пришло невероятное облегчение. Нет, волк не перестал с остервенением бить меня. Наоборот, он только вошел во вкус, невзирая на взгляды его приспешников. Кто-то бросился, чтобы остановить Драммонда, но он только отмахнулся.

Это Чаролесье сжалилось над своей любимицей. В лесу что-то переменилось, незаметное для обывателей, но атмосфера стала явно чище. Капли перестали падать, можно было увидеть, что происходит за ветками, заметить, как яркие огоньки перескакивают с ветки на ветку. Боль я больше не ощущала, вместо нее пришла усталость, из-за которой я едва держала голову прямо.

— Еще раз спрашиваю, — неистовствовал Нортон. — Ты покоришься?

У меня не оставалось сил, но я, как и до этого, произносила доходчивое «нет», вгоняя главу бандитов в краску. Ему противостоит девчонка. Кто стерпит подобное оскорбление?

Еще немного, и он бы наверняка добил меня. Со спины сочилась кровь, стекавшая на мокрую землю, а одежда превратилась в грязную алую тряпку.

Ничего не получив, волк отбросил подальше хлыст и ушел в неизвестном направлении, успев приказать воинам, чтобы меня освободили и отнесли в кровать. Гневился, бесился, что я не поддалась, но испугался, что перед всеми испущу свой гордый дух. Кто-то из его оборотней заботливо накинул плащ на мои плечи, закрывая фигуру от чужого внимания. Я постаралась запомнить его лицо, отчаянно веря, что очень скоро стая пожалеет о содеянном.