Стейси Амор – История одной встречи (страница 34)
Мало кто из рыцарей решался войти в лес самостоятельно, а насколько я знал, вражеский клан не мог похвастаться большим количеством оборотней.
— Нет, — замотал головой военачальник. — Раненые сказали, что они были одни.
— Странно, — я выдохнул и задумался над тем, какие шаги предпринять дальше.
Отправиться войной на соседний клан? Не хотелось бы. Король не погладит нас за это по голове. Он всячески старался сохранить мир в стране, несмотря на то, что большинство жителей гор всячески провоцировали междоусобные конфликты. Что взять с горделивых, тщеславных мужчин, выросших на спине лошади и родившихся сразу с мечами в руках?
— В чаще видели Драммондов, — Крейг тоже принес новости. — Совсем близко от нас. Зачем он мог прийти сюда?
И новый вопрос, оставшийся без ответа. Что-то подсказывало, что волки забредали сюда по велению Нортона, или он сам приходил. С Мердоком и Эваном мне делить нечего, не считая выигранного турнира. Но, казалось, что наследник лаэрда смирился с проигрышем, и ссор между нашими землями не желал. А вот племянник... Тот во всеуслышание заявил о подлости и хитрости с моей стороны. Хотел себе в невесты лисичку, прямо привязался к ней. Для чего?
— Пока не знаю, — повернулся к другу. — Удвой охрану на границах и перед выходом из леса.
Почти уверен, что дело в Летте, но пугать ее не буду. Она ко мне не привыкла, сторонится и бежит при любой удачной возможности.
В заботах двинулся вперед, раздав приказы, но меня опять остановил Крейг.
— Я не стал тебе говорить при всех, — он почти шепотом растягивал слова. — Но Драммонда видели вместе с горным львом, а сам понимаешь, что это может значить... — побратим понизил голос.
Знал, еще как знал. В Андмарее был один клан, не желавший мириться с властью Кинкейда. Наоборот, они предпочитали монарха соседнего государства, не раз пытавшегося завоевать нашу страну.
В стародавние времена так и было. Наш обширный остров был объединен, но между жителями нарастали недовольства. Андмаррцы сильно отличались по характеру и поведению. Мы воинственные люди, холодный северный ветер оставил свой отпечаток на предках и потомках. Потом кто-то из верхушки власти, родственник древнего короля победил в великой битве и отделил страны. Сейчас же нынешний монарх плетет интриги, присылает своих шпионов и всячески пытается вернуть обратно неспокойные земли.
Львов же, уже при нашем Его Величестве Эделине, объявили преступниками, предателями, выгнали с позором, но кто-то да возвращался в роли наемника. То, что один из них сговорился с волками, ничего хорошего не предвещало.
Крейг, не замечая моей задумчивости, продолжал.
— А еще, это случилось во время прогулки Летты с Атенаис. Ты же сам велел незаметно присматривать за ней. Так что она тоже это видела.
Хотя я старался не выказывать эмоций, но друг понял, что я разозлился, по сжатым рукам, по выражению на лице, по жилке, забившейся на лбу. Мои люди слишком долго молчали о случившемся, а жена за время, проведенное в Чаролесье, тоже не обмолвилась о важном открытии.
— Точно? — прищурил взгляд. — Приведи того, кто доложил об этом. Я хочу с ним поговорить.
— Как скажешь, лаэрд, — кивнул оборотень и остался стоять в ожидании следующих поручений.
— И с Летты глаз не спускайте, — напомнил ему.
А сам подумал, хмурясь и теребя полы рубашки, что ей сильно не поздоровится. Кому-кому, а ей точно нельзя держать секреты от мужа.
Глава 12
Едва мы вернулись к раненым, Атенаис быстро взяла меня в оборот. Посылала то за одним, то за другим, попутно объясняя, как создает свое противоядие. Она в котелке замешивала травы, давила цветы, получая из них белого цвета сок, добавляла непонятные мне специи и что-то пробурчала на древнем языке. Я завороженно наблюдала за ее действиями, не спорила и старалась не мешать.
Ведьма зычным голосом прогнала всех родственников, дежуривших у кроватей больных, посчитала, что мужчинам нужен отдых, так как яд будет выходить весьма болезненно. Не хотела, чтобы родные видели некогда сильных мужчин в муках. Не предупредила меня о том, что я проведу бессонную возле их постелей. Может, оно и к лучшему.
Разве я могла знать, что тошнота вперемежку с кровью один из симптомов отравления? Что воины будут стонать и забываться в горячке, призывая жен и детей, совершенно не веря в выздоровление, готовясь проститься?
Сообщи она все заранее, я бы никогда не согласилась на подобное, а теперь металась из угла в угол, пытаясь хоть как-то облегчить участь своих соклановцев. Обтирала лбы и лицо, убирала грязь, меняла простыни и повязки. Старая колдунья тоже с ног сбилась, но не впустила никого, уверившись в моих силах.
К счастью, она послала записку мужу, что сегодня нуждается в моей помощи. Джеймс не ответил, но и не пришел, чтобы забрать меня. Да и я не хотела с ним встречаться. Перед глазами так и стояла та сцена, где Мелисса по-хозяйски оплела его ладонями и бросилась на шею. Пускай он остановил женщину, поставил на место, но сколько у него таких? На мой прямой вопрос он ведь не ответил.
Задумываться об этом не было времени. От усталости слипались глаза, дрожали пальцы, а голос стал прерывистым, хриплым. Я забылась у чьего-то изголовья на рассвете и, возможно, просидела так несколько часов, пока меня не коснулась чужая холодная рука.
— Леди Синклер, вы устали. Может, вам пора в замок. Отоспитесь.
Еще сонная, не понимая, что именно происходит, сосредоточилась и увидела озабоченное лицо Крейга перед собой.
— Нет, — мотнула головой, вспоминая произошедшее и сбрасывая остатки дремоты. — Не уйду, пока не пойму, что они в порядке, — кивнула на безмятежно лежащих воинов.
Рядом прошлась Атенаис, но в отличие от меня, выглядела она намного бодрее.
— Не переживайте, леди. С вашей помощью они поправятся. Яд вышел из организма. Им осталось только отлежаться, а к обеду каждый сможет подняться и отправиться домой.
— Хорошо, — встала и меня немного повело в левую сторону, но побратим супруга успел меня подхватить.
— Говорю же, вам пора в замок. Лаэрд не обрадуется, если вы заболеете.
С чего бы? От бессонницы еще никто не умирал. Хотя... если учитывать события, произошедшие за два дня, я по-настоящему изнемогала. Нуждалась в долгожданном отдыхе.
— Подожди, — остановила его. — Хочу поговорить с ведьмой.
Та услышала мою просьбу, ушла в угол, чтобы нас никто не подслушал.
— Вы что-то хотели?
Приблизившись к ней, оперлась о стену.
— Да, Атенаис, называй меня Летти или Летисия, ты столько для меня сделала.
Она хмыкнула, обвела взглядом зал.
— Вы тоже, — но завидев мое хмурое выражение на лице, понизила голос. — Ты тоже. Лаэрд зовет тебя Летта, могу я звать тебя так же?
«Летта», — мысленно проговорила про себя. Не очень привычно, но по-новому. Моя жизнь настолько резко изменилась, что смена обращения пойдет на пользу.
— Да, конечно. И еще, — уцепилась за рукав колдуньи, почувствовав, что она хочет сбежать. — О какой войне ты говорила в гадании? Это связано с Нортоном Драммондом, — шептала ей.
Атенаис растерялась. Как пить дать, растерялась и покраснела.
— Я не знаю, Летта. Я же не спрашивала свои карты об этом, только о твоей судьбе. Было жутко интересно, какая к нам пришла хозяйка.
— Так спроси их, — стала настаивать. — Когда будет больше времени, спроси. Неужели сложно?
Женщина помрачнела.
— Для себя я не гадаю. Приходи ты ко мне, если глава клана разрешит.
Вот уж не думала, что он и мое общение с ведьмой будет контролировать.
Приняв помощь Крейга и напоследок попрощавшись с колдуньей, дала себя увести из домика, где расположились раненые. Конечно, хотелось задержаться, дождаться, когда хоть кто-то сам встанет и будет способен уйти, но Атенаис стала потихоньку меня подгонять.
Без сил, без способности обратиться, я медленно шествовала, оперевшись на руку рыцаря. Светало, но на улице оказалось слишком много людей для предрассветного часа. Все молчали, ни слова не говорили, слушая шелест листьев и стрекотание поздних кузнечиков, но едва я оказывалась рядом, садились на одно колено и склоняли головы. И женщины, и мужчины, которых я совсем не знала. Ни одного знакомого лица.
Не понимая, что происходит, уставилась на воина, надеясь, что тот все объяснит. Оборотень не стал тянуть, усмехнулся, придержал меня и пояснил:
— Вас приняли, леди. Все заметили, насколько самоотверженно вы бросились в зачарованную чащу. А потом еще и ухаживали за больными.
— Но я же ничего не сделала? — начала отнекиваться.
Клану невдомек о моих отношениях с эльфийскими духами. Разве можно доступно рассказать, что в Чаролесье я как своя, будто родилась там? Что любая моя просьба тотчас исполняется, а дороги приводят к нужному результату? Они не поймут, посчитают злым колдовством.
— Совсем ничего? — тот выгнул бровь. — Я сам все видел. Вы не противились, убирали за мужчинами, помогали им. Теперь вы стали родной, близкой по духу. Так жители проявляют верность.
Верность — какое хорошее слово. Еще бы об этом помнил мой супруг, но вслух говорить о своих мыслях не стала.
— Спасибо, — почти зашептала Крейгу на ухо. — Не надо. Пусть перестанут. Я и так знаю, что здесь меня никто не обидит.
— Ой ли, — медведь всплеснул руками. Сжал меня посильнее и тихо добавил, чтобы никто не услышал. — Мне жаль, что именно я об этом говорю, но в клане у вас достаточно врагов. Мелисса просто так не отступится. Она мечтала заполучить лаэрда в мужья.