Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 34)

– А что люди скажут?! – вскричала Павла. – Как мы объясним все это?!

Тоша в этот момент перестала напрягать слух, так как и без того было прекрасно слышно то, что происходило на кухне. Крик Мити, наверное, и до Москвы донесся. Так он был зол на жену.

– Бывшая, шалава, бросила меня и дочку ради водяры, сучара бесчеловечная. Я думал хоть ты нормальная!

– Короче, ты теперь здесь будешь жить, – пришла к выводу Тоша. – Охренеть… Вот как бывает! Ты рада?

Искра взглянула на настенные часы и подумала: «Восемь вечера. Я обычно делала массаж Анхелю в это время, потом инъекцию, всё как папа учил. А теперь я здесь, с этими кричащими, плачущими и недоумевающими людьми, и Анхелю больше никто не помогает… Вот Павла, мать моя, кричит, что у меня дурная кровь. Русская, цыганская, дурная… Люди, кровь у меня обычная, жидкая, красная, как у вас. Что вам не нравится?»

– Мне, если честно, параллельно, – призналась Тоша, не дождавшись ответа от Искры. – Сначала жила с мамкой-алкашкой, теперь вот с батей, мачехой и цыганским подкидышем… Может, потом книгу напишу об этом. Я люблю изучать биографии любимых писателей. И вот недавно заметила такую закономерность: чем больше дерьма в жизни автора, тем успешнее его книги. Я точно прославлюсь.

Митя действительно принял Искру в семью. И после того, как она стала частью семьи Белларских, началась новая глава в ее жизни.

Глава 14

Диана, несмотря на то что давно выбыла из конного клуба, все равно часто посещала манеж, навещала Вассаго и любовалась бывшими соперницами и их жеребцами. Между тем она подпитывала свое самолюбие, отмечая, что никто из нынешних всадниц, даже самых успешных, не может превзойти ее. Колетти попыталась затмить Брандт, но эффект от ее победы был кратковременным, а опасения Дианы – эфемерными. Да еще и тренер упорно настаивает, чтоб та вернулась, выручила команду. Ну как этому не радоваться и не любить себя еще больше?

– Здесь сегодня так шумно, – заметила Диана. И правда, в этот день не было тренировок, но около ипподрома столпились все всадницы клуба, ни на секунду не умолкая.

– Еще бы! – ответила Мюзетта Дюссельдорп, одна из всадниц. – В клубе новобранец!

– Кто? – удивилась Диана.

– Будто ты не знаешь! Искра, разумеется.

Диана задумалась, нахмурившись. Как это она пропустила главные школьные новости? И как Искра сумела стать центральной фигурой этих самых новостей? Неужели всех до сих пор не отпускает тот сумасшедший восторг после Уэстермор?

– …Никогда бы не подумала, что она увлекается верховой.

Вдруг за спиной Дианы раздался громкий голос Элеттры:

– Цыганам и не нужно увлекаться верховой. У них это в крови.

– Любопытно. – Диана попыталась вспомнить, сколько самонадеянных новобранцев, таких же как Искра, приходили в клуб… Ох, точное количество подсчитать трудно, ведь их было очень много, и все они быстренько выбыли, не продержавшись и одного сезона – кто-то со сломанной конечностью, кто-то со сломанной психикой… Лишь избранные могут достойно пройти все испытания, коими насыщен этот красивый, беспощадный вид спорта. Оттого эти избранные так высоко ценятся в «Греджерс».

– Красивый, – сказала Никки, гладя скакуна Искры. Это был смирный, крепкий жеребец караковой масти. Лоснящаяся шкура – загляденье! Нефть с примесью золота или же иссиня-черное небо, опаленное пламенем погибающей кометы… – Твоя бабуля не зря потратилась. Как назовешь?

– Цагар, – тут же ответила Искра. – В переводе с цыганского – Царь.

– Ух, впечатляет. Только… боюсь, что твоего царя у нас тут быстро лишат короны… – предостерегла Никки.

Искра забежала в раздевалку, быстро переоделась в тренировочный костюм, затем направилась к Цагару. Миссис Барклай преградила ей путь:

– Искра, с твоим конем еще не работал берейтор.

– Это необязательно. Он всему обучен.

– У нас такие правила. Не торопись. Ты, в любом случае, если и получишь допуск к соревнованиям, то только в следующем семестре. Так что еще успеешь набить шишки.

– Почему в следующем? Я уже готова!

– Все вы так говорите, а как только оказываетесь в седле, то сразу выясняется, что не знаете даже базовых команд… На индивидуальных тренировках я оценю твои навыки, технику, и тогда посмотрим, стоит ли тебе примыкать к основному составу. Но я полагаю, что тебе будет проще в группе младших всадниц. Там спокойно, нет конкуренции. Девочки учатся просто для удовольствия, а потом желающие могут сдать экзамен и войти в команду. Как правило, таких немного, потому что далеко не каждому под силу тягаться с моими «Черными монстриками» (команду «Греджерс» соперники называли «Черными монстрами», так как у тех форма была черного цвета. Ну а монстрами потому, что битва за очередной кубок превращала всадниц в ужасных, сильнейших сверхъестественных существ. Все их боялись).

За их беседой молчаливо следила Никки. Когда Иоланда покинула девочек, Никки подошла к подруге, на лице которой застыло спокойно-злобное отчаяние.

– Ты расстроилась, что ли? Полгода отдыхать будешь! Радоваться нужно.

Но Искра снова решила проявить упрямство. Я уже говорила, что Искре довольно трудно было понимать людей. Зачастую эмоции собеседника, его поведение и чувства для Искры были словно тайный шифр, на разгадку которого она тратила все свои силы и знания. Но все же кое-какие людские реакции ей удалось хорошо распознать, изучить и запомнить на всю жизнь. Из этих реакций можно выделить проявление жалости. С ней Искра сталкивалась особенно часто. С ней она столкнулась и сейчас, разговаривая с тренером. И это распалило ее. Искра вновь направилась к Цагару.

– Искра, не переусердствуй, – окликнула ее Никки. – Иоланда не любит, когда ей не подчиняются.

– Я тоже.

Диана уже собралась было уходить, но тут Индия заверещала:

– Глядите! Новенькая на арене!

Все помчались занимать места. Многие отнеслись с юмором к этой ситуации, а кто-то смотрел на все это с настороженностью. Никто из новичков в первый же день не рисковал пересечь черту арены. Это была территория профессионалов. Нужно либо слыть выдающимся спортсменом, либо быть безумцем, чтобы без единой тренировки на новом месте, да еще со «свежим» жеребцом сразу начать сотрясать грунт ипподрома. Все единогласно заключили, что Искра обезумела.

– Героева! – крикнула Иоланда Барклай, увидев новую всадницу на коне.

Та спокойно прискакала к старту, крепко, очень уверенно держа поводья, затем скомандовала коню слегка ускориться, а тот и не думал сопротивляться.

Никки с тревогой наблюдала за Искрой. Она боялась, как бы та не убилась, желая привлечь к себе внимание. Но еще больше ее беспокоило то, что Искра, так удачно вписавшаяся в общество «Греджерс», рискует после этой бессмысленной бравады вновь вернуться к племени изгоев, а значит, и Никки вместе с ней туда отправится, как ее соратница. «И потом нас уже не спасут ни медведи, ни цыгане, ни самогон», – думала Дилэйн.

Искра же ни о чем не думала, просто делала то, к чему привыкла. И делала, следует отметить, абсолютно не напрягаясь. Управление лошадью так славно удавалось ей, словно этот навык был одним из безусловных рефлексов. Не было в ее действиях вычурной точности, приторного мастерства, которые обычно демонстрирует каждая всадница «Греджерс». Езда Искры сочетала в себе грубость и легкость, силу, всепреодолевающую энергию первозданности. Это естественный дар. Это эталон, то, чему изо всех сил с малых лет пытаются подражать профессионалы.

Цагар перешел в бешеный галоп. Стук копыт, ветер звенит в ушах, копчик дробится о седло – какое наслаждение! Вот сейчас Искра живет, дышит, любит, чувствует! Сейчас это по-настоящему! Еще бы исчезли все эти преграды, стены, люди, открылось бы поле со своей неохватной ширью и зовущей к себе далью. И так бы скакать, скакать всю жизнь, воспевая эту заветную, драгоценную свободу, управляющую сердцем, мыслями и душой.

– Одна Брандт ушла, так появилась вторая, – с горечью высказалась Элеттра.

– Даже лучше… – не отрывая взгляда от необыкновенной всадницы, сказала Фабиана Пирс.

Элеттра с саркастической улыбочкой уставилась на шокированную Диану.

Когда Искра вернулась к старту, к ней тут же прибежали Никки и Иоланда.

– Что скажете, миссис Барклай? – без страха и сожаления спросила Искра.

– Скажу, что за подобные выходки я бы немедленно исключила всадницу из клуба. Но… черт, вынуждена признать, что я… я поражена, Искра.

Никки в тот же момент расслабилась, приобняла подругу, заулыбалась довольно.

– В каком клубе ты тренировалась ранее? – поинтересовалась Иоланда.

– Ни в каком, миссис Барклай.

– Кто же тебя так поднатаскал?

– Папа.

– Он профессиональный тренер?

– Нет, он… просто папа.

– Что ж, мисс Героева, добро пожаловать в конный клуб «Греджерс». Уверена, ты принесешь нам много пользы в этом семестре! Но впереди еще много работы, дорогая моя. Очень много.

Услышав «в этом семестре», Искра хотела подпрыгнуть от радости, но постеснялась, передумала и просто кивнула в ответ.

– Искра, ну ты даешь! – Никки теперь со всей жадностью набросилась на подругу с объятиями. – Поздравляю!

– Миссис Барклай, хороший выбор, – поделилась своим мнением Диана. – Теперь у вас есть все шансы победить на выездных.

– Я тоже так думаю. – Иоланда строго посмотрела на бывшую всадницу и добавила: – Свято место пусто не бывает, Диана.