Стейс Крамер – История Глории (страница 352)

– Спасибо!.. Спасибо, Ларс, – обрадовалась я, словно ребенок, которому позволили съесть целый мешок со сладостями.

Но Ларс тут же прервал мое ликование, подняв кверху указательный палец:

– Я приму твое предложение, если получу взамен еще кое-что.

– Что же?

– Территорию, что вы забрали у Джамаля.

Мне вдруг стало как-то неуютно, душно. Хотелось выбежать на улицу, где в тот вечер вновь властвовал проливной дождь. Я не имела права принимать такие важные решения самостоятельно. Лишиться за несколько минут территории, из-за которой огромное количество людей пролили свою кровь, было безумием. Но если хорошенько поразмыслить… Нам с каждым днем все тяжелее удерживать такое количество Улиц. В некоторые из них уже давно пробрались и обосновались «Падальщики». Со временем от наших владений совсем ничего не останется. И мы, к сожалению, никак не сможем этому помешать.

– …Хорошо. Ты ее получишь, – сдалась я, чувствуя, как загорелись мои щеки.

– И еще.

– Еще?! – пискнула я.

Эльба лишь потешался над моей обреченностью.

– Я хочу, чтобы ты провела со мной одну ночь.

– …Надеюсь, ты шутишь?

Теперь все тело горело в адском пламени.

– Никак нет. Ваш склад – действительно лакомый кусочек. Но у меня тоже есть кое-какие запасы и поставщики, так что я не особо в нем нуждаюсь. Территория «Девятого круга» – тоже неплохой бонус, но ведь я и так запросто могу присвоить ее себе, если очень захочу. Вы ничего мне не сделаете, силенок не хватит. А вот ты… Ты – это как раз то, что не так легко получить. Этим ты меня и притягиваешь. Проведи со мной одну незабываемую ночь, и я стану навеки твоим союзником.

Я кинула в его сторону беспомощный взгляд. Как же было мерзко, черт возьми. Передо мной вновь стоял нелегкий выбор: решиться на очередное гнусное предательство, но спасти тем самым «Абиссаль» или же послать Эльбу куда подальше и сразиться со всем этим дерьмом самостоятельно.

– Ну что, ты согласна?

44

Дома царила тяжелая, удушливая атмосфера. В благоговейной тишине домочадцы сидели за столом и не сводили с меня глаз.

– Обрадуешь нас? – наконец спросил Доминик.

Перед тем как переступить порог дома, я выкурила подряд пять сигарет. Настолько я нервничала. Теперь я стояла перед людьми, что возлагали на меня большие надежды, и боролась с мерзкой тошнотой и внезапной слабостью. Еле-еле добрела до стола, взяла полупустой графин с водой и сделала пару глотков.

– …Нет, – немного придя в себя, ответила я.

– С ума сойти… – поразился Алекс. – Что-то он много о себе возомнил, вам не кажется?

– Но у нас же есть план «б», верно? – чуть ли не плача, спросила Арбери.

– Нет у нас никакого плана «б». Изначально было понятно, что ничего не выйдет, – процедил сквозь зубы Стив.

– Будем рассчитывать на свои силы, вот и все, – решительно заявила я.

Но, посмотрев на лица ребят, поняла, насколько нелепо я выгляжу. Это все равно, что находиться на тонущем корабле и пытаться внушать спокойствие будущим утопленникам.

– Глория, остановись, – сказал Марти. – То, что ты говоришь, – это абсурд.

– Ну почему абсурд? У нас же есть люди? Мы можем хотя бы попытаться!

– О каких людях ты говоришь?! – не вытерпел Доминик. – О тех несчастных, что до сих пор не могут отойти от кровавого зрелища, что ты им устроила? Они еще не готовы! Это просто пушечное мясо.

Дерси подошел ко мне максимально близко, чтобы сказать в заключение эти слова:

– Я понимаю, ты пытаешься загладить свою вину перед нами… Но, Глория, с твоей помощью или нет – Север победила. Надо это принять. Ты ничего не исправишь. Живи дальше и радуйся, что ты не оказалась на месте Латифа. Ведь тебе мы все же дали второй шанс.

Его слова втоптали мою душу в дорожную пыль. Как бы мной ни восторгалось общество, как бы меня ни любили и ни подражали мне, я все равно оставалась ничтожеством. Человеком, что предал своих людей, а теперь, пытаясь утихомирить проснувшуюся совесть, нелепо старался восстановить то, что разрушил сам.

Арбери не выдержала, вскочила с места и покинула зал. Доминик ушел следом.

Я действительно пыталась загладить вину. Обелить себя, смыть позор. Но вдруг я вспомнила наш давний разговор с Миди. Тогда еще был жив Сайорс, мы сидели в «Стальных буйволах», пили коктейли и размышляли о всяком. Я поинтересовалась, почему Миди не хочет измениться ради любимого человека, ведь тогда она находилась под властью наркотиков, пропадала на несколько недель, зависала в притонах. Миди тогда открыла мне неприятную истину: люди меняются лишь в одном направлении. Если однажды ты совершил подлость, то тебе уже никак не очистить свою совесть. Это лицемерие, гнусный эгоизм – пытаться быть хорошим, заставить полюбить себя снова после того, как натворил кучу дерьма.

Я сидела на полу в своей комнате, смотрела на игрушки Натаниэля, чувствуя, как в этот момент сердце подыхает от безмерной тоски. Что я делаю? Миди ради своей малышки разорвала с нами связь, уехала и теперь старается построить свою жизнь заново, а я все пытаюсь кому-то что-то доказать. Избавилась от сына, мучаю Стива, мотивирую людей начать войну, в которой нам не выжить, лишь для того, чтобы как-то оправдать себя.

Ненавижу себя. Как же я себя ненавижу.

Достала зачем-то вещи Нэйтана из комода, прижала к себе его плюшевую пижамку. Пора все бросить, Глория. Ты это не вывезешь. Вернись к сыну и попытайся наладить свою жизнь ради него.

На дне комода я нашла альбом. Открыла его. Там были рисунки Стива. Один из них унес меня в приятные воспоминания…

Наш медовый месяц. Вилла. Я лежу обнаженная, улыбаюсь и завороженно смотрю на него.

На следующей странице был нарисован Нэйтан, совсем еще крошечный. Джей с гитарой, а внизу подпись: «Ты навсегда в моем сердце, Братишка». И тут…

Я наткнулась на рисунок, на котором была изображена незнакомая мне девушка. Она стояла спиной, держась руками за старинную ограду, голова слегка повернута. Я обратила внимание на ее чарующую улыбку.

– Ясмин… – прочла я подпись к рисунку.

Перевернула страницу. Снова Ясмин. Она улыбалась с закрытыми глазами, держа в руках тоненькую розу. Мне стало не по себе. В голове тысяча вопросов и ни одного ответа. Кто эта девушка? Очевидно, она много значила для Стива. Он рисовал только то, что пленяло его душу. Я спустилась на первый этаж. Стив, видимо, курил и оставил свой телефон на столе в зале. Я быстро вспомнила пароль, зашла в контакты. Среди множества номеров нашла то, что искала. Услышала, как открылась входная дверь. Стив вернулся домой. Трясущимися руками сфотографировала номер Ясмин. К счастью, когда Стив зашел в зал, я уже вернула телефон на место.

Тем же вечером я обратилась к одному своему знакомому из Улиц, что много раз меня выручал. Например, моментально сделал новые документы для Арб. На этот раз я попросила его пробить номер Ясмин, выяснить, кто она такая, где живет. Спустя пару часов я получила долгожданные ответы. Ясмин Бэксли, девятнадцать лет, работает флористом. Живет в Виндхаме, в том же городе, куда перебрался Стив после того, как меня арестовали.

На следующий день я отправилась в Виндхам. Без труда нашла цветочный магазин, где работает Ясмин. Их в этом маленьком городке было всего три. За прилавком никого не было, я стала любоваться цветами. Мое внимание привлекли розы, что теснились в огромных вазах. Я дотронулась до их влажных лепестков, нагнулась, чтобы насладиться ароматом.

– Осторожно, не уколитесь.

Я испугалась из-за внезапного появления девушки, которую тут же узнала. Стив изобразил ее такой нежной, утонченной, воздушной. Но вживую она была еще прекраснее. Длинные каштановые волосы, большие карие глаза, красивые, пухлые губы. Она была низенькая, очень хрупкая. Маленький, нераспустившийся цветочек, что уже завораживает своей красотой.

– Вы Ясмин?

– Да. Мы с вами знакомы? – спросила она мелодичным голосом.

Затем Ясмин, внимательно вглядевшись, вдруг насторожилась.

– Я думаю, вы меня узнали, – сказала я.

– …Чем я могу вам помочь?

– Ясмин, скажите, где у вас в Виндхаме готовят самый вкусный кофе?

Ясмин отвела меня в кафешку, что находилась буквально в сотне метров от ее магазина. Я попросила ее составить мне компанию, купила ей кофе. Мы заняли столик на улице. Я немного осмотрелась и вдруг заметила одну деталь. Через дорогу находилась скромная набережная. Я узнала ту старинную ограду, что на своем рисунке изобразил Стив.

– Глория, я, если честно, до сих пор не пойму цель вашего визита.

Я достала сигарету.

– Вы курите?

– Нет.

«Само совершенство», – подумала я, зажигая сигарету.

– Вы знаете Реджи? – начала я.

– Реджи? Да… Есть у меня один знакомый. А что?

Глубоко затянувшись, я не спешила расстаться с едким дымом. Вновь посмотрела на набережную. Представила, как Стив стоит напротив обворожительной, юной Ясмин. Она смущается, а он деликатно просит ее не шевелиться, изучает каждую деталь. Подбадривает ее, осыпает комплиментами. Ей это безумно нравится, на лице появляется та самая улыбка, что вскружила голову Стива.

Резко выдохнула дым.

– Он рисовал вас на этой набережной?

Я медленно перевела ледяной взгляд на Ясмин. Она наконец поняла, что к чему. Я заметила, как ею овладел страх.