Стейс Крамер – История Глории (страница 347)

– Чед, так нужно.

– Кому нужно?! – вскочив с дивана, спросил он. – Ты еле-еле выбралась из того дерьмища и теперь снова туда возвращаешься! Поверить не могу…

– Я возвращаюсь к своей семье.

– К какой семье?

– Это посторонние, не родные мне люди, которые не отвернулись от меня, несмотря на то что я сделала. Они – моя семья. И я должна быть с ними.

Было видно, как Чед поник. Он понимал, что меня уже не переубедить.

– И когда я теперь тебя увижу? – тихо спросил он.

– Надеюсь, что никогда.

– В смысле?!

– Чед, я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Но теперь пришло время нам окончательно разойтись по разным путям.

Душой я сопротивлялась – не хотела расставаться с Чедом. Он был очень дорог мне. А как он ко мне относился!.. Я не заслуживала этой огромной любви и заботы с его стороны. Чед – невероятный парень, и мне было больно с ним прощаться. Но я прекрасно понимала, что наша связь с ним может привести к катастрофическим последствиям. Он со светлой стороны мира. Дальнейшее общение со мной погубит его.

– Я не смогу тебя отпустить… Не смогу, – сказал он.

Я дотронулась до его влажной щеки, поцеловала в другую.

– Прощай, мой Ангел-хранитель. Береги себя.

Чед хотел схватить меня за руку, но я тут же отступила назад. Затем взглянула на него в последний раз и пошла к выходу.

– Глория…

Вернувшись в Нью-Гэмпшир, я первым делом поехала на свидание к Лестеру. Он все еще был в качестве подозреваемого. Громкое дело с терактом тянулось уже очень долго. За это время Лестер весьма изменился. Похудел настолько, что я его не сразу узнала. Лишь длинные волосы и густая борода остались от прежнего главаря «Абиссаль».

Я всегда считала Лестера очень сильным человеком. Его невозможно было сломать, у него всегда есть план, он переиграет кого угодно. Но, лишившись семьи и угодив за решетку по ложному обвинению, Лестер решил сдаться. От великого главаря, вожака, которым все восхищались, которого боялись и глубоко уважали, ничего не осталось. Север его уничтожила.

– Ужасно выгляжу, да? – спросил он.

– …Я выглядела хуже.

– Зачем ты приехала?

– Я приехала, чтобы сообщить о своем возвращении в «Абиссаль».

Он усмехнулся. Прядь жирных черных волос упала на глаза, он смахнул ее своей тощей рукой.

– Глория, я никогда не забуду то, что ты сделала. Но благодаря тебе жива Арбери, и только из-за нее я дал тебе второй шанс. Шанс начать новую жизнь вне «Абиссаль».

– Я понимаю, тебе теперь трудно мне довериться… Но я правда хочу все исправить. Я тебя не оставлю, Лестер.

– И у тебя есть план? – недоверчиво спросил он.

– Да…

Я лгала. У меня лишь было сильное желание вернуть все, что мы потеряли. Наказать врагов, очистить нашу репутацию и вновь стать сильной бандой. Но как это сделать, я до сих пор не понимала.

– Ты не исправишь ничего, только все испортишь. «Абиссаль» сейчас лучше вообще не высовываться, иначе вы все присоединитесь ко мне.

– И что прикажешь? Сидеть дома и бояться? Пока Север празднует победу, Берг хозяйничает на наших Улицах, а Логан купается в деньгах, которые ему заплатили за убийство твоей семьи.

Я знала, на что нужно было надавить, чтобы Лестер опомнился.

– Я хоронила твоего сына, Лестер. Я никогда не забуду его хрупкое, холодное, изуродованное тельце.

Лестер пронзил меня яростным взглядом. Я улыбнулась.

– …Хорошо. Делай то, что считаешь нужным, – наконец прозвучала долгожданная фраза.

– Спасибо за разрешение. Я тебя не подведу.

– Охотно верю.

Да, у меня не было идеального плана. Но, Лестер, неужели ты зря устроил мне испытания в подземном лабиринте? Неужели ты просто так меня дрессировал? Нет. Те, кто прошел школу «Абиссаль», никогда не сдаются. Даже когда мы терпим поражение, когда наш враг ликует, мы наперед знаем, что его праздник не будет длиться вечно. Мы заберем все, что у нас отобрали, будем плясать на останках противника.

Теперь, когда я на свободе, мои близкие в безопасности и у меня появились слава и власть, я поняла, что больше ждать нельзя. Нужно действовать.

Пора начинать очередную войну.

Часть 6. Выбор

41

– Прежде чем мы начнем нашу беседу, обратите, пожалуйста, внимание на экран, – сказал Оскар Льюис.

Оскар – ведущий телепрограммы «Скрытая правда». Вроде тоже популярная. Но если шоу Лэсси Эш смотрела в основном прогрессивная молодежь, то «Скрытой правдой» интересовалось старшее поколение. Дельфина, что вызвала меня на это шоу, сказала, что мы должны заручиться поддержкой всех возрастных групп.

Итак, как и было велено, я посмотрела на экран. Довольно ожидаемо. Показывали видео, где люди митингуют, восстают против полицейских. Мелькали жестокие кадры избиения граждан людьми в форме, девочки с голубыми волосами, плакаты с огромной перевернутой А. «Лестер, мы с тобой!» – кричали люди. Они мне верили, несмотря на то что я не преподнесла ни единого доказательства, что «Абиссаль» не причастна к взрыву. Люди просто безоговорочно мне доверяли и бесстрашно противостояли власти. Показывали видеорепортажи из разных штатов. Маленькие города, миллионники – все объединились и поддерживали меня, Лестера и «Абиссаль».

– Глория, скажите, что вы чувствуете, когда смотрите на эти кадры? – спросил ведущий.

Я улыбнулась и, не отводя глаз от экрана, ответила:

– Удовлетворение.

И тут поднялся шум. Я поняла, что публика на этот раз не такая гостеприимная. Меня будут морально четвертовать.

– Неужели вы получаете удовольствие от этих жутких видео? – поразился Оскар.

– Конечно. Люди наконец-то перестали бояться и могут открыто заявить о своем недовольстве.

Волну недовольства подхватили и зрители шоу.

– Один из экспертов хочет высказаться. Пожалуйста.

– Здравствуйте! Глория, если честно, я в вас очень сильно разочаровалась! Своим поведением вы пропагандируете насилие, падение моральных ценностей, деградацию нравственности!

– Я ничего не пропагандирую…

– Вы – прямое олицетворение жестокости! – прервала меня очередная моралистка.

– Вы спровоцировали мятеж! – выкрикнул кто-то из зала.

– Количество уличных банд увеличилось в несколько раз! Подростки уходят из дома из-за вас!

– Такие, как ты, должны быть изолированы от общества!

И все в таком духе. Мне было очень смешно, но я старалась сохранять строгое выражение лица. Пока они кричали, а их вены, вздутые на висках, едва не лопались от напряжения, я представляла, с каким удовольствием я бы запустила отравляющий газ в это помещение и, находясь в защитном обмундировании, наблюдала, как все эти блюстители морали дохнут один за другим. Великолепно.

– Успокойтесь! Прошу, успокойтесь! – вдруг вспомнил о своем существовании Оскар. – Давайте дадим возможность высказаться нашей героине. Если ей, конечно, есть что сказать.

– Да, у меня есть несколько слов. Буду признательна, если вы, дорогие зрители и многоуважаемые эксперты, перестанете драть свои глотки хотя бы пару минут и выслушаете меня. Господа, вы всерьез думаете, что рост числа банд, побеги подростков из дома, бунты – все это происходит из-за меня? Не из-за чокнутой власти, которая готова посадить за решетку кого угодно, лишь бы поскорее разобраться с грязным делом. Не из-за родителей, которым наплевать на своих детей, наплодили их по глупости, а теперь не знают, что с ними делать. Запомните: дети никогда не уйдут из дома, где они счастливы, где их любят и ценят. Мы выбираем Улицы лишь тогда, когда хотим найти людей, которые нас поймут. Помню, я сидела под пирсом у костра, было холодно, и мерзкая влага океана пропитала всю мою одежду. Мы делили с ребятами остатки еды и понимали, что завтра снова будем мучиться от голода. Но даже тогда я осознавала, что мне гораздо лучше быть под этим пирсом, жрать сосиски, которые воняли тухлой промежностью бомжа, чем находиться дома. Родители, эксперты и остальные моралисты, если вы хоть раз сказали своему ребенку, что вы его ненавидите, даже в порыве гнева, если вы хоть раз подняли на него руку или заткнули его, когда он очень хотел высказаться, – вы запустили необратимый процесс. Конечно, очень удобно повесить все свои грехи на меня, на книги, фильмы, компьютерные игры, интернет, на кого угодно, на что угодно! Но если вы действительно взрослые, мудрые люди, какими хотите казаться, если вы в самом деле намерены исправить сложившуюся ситуацию, то, пожалуйста, начните с себя. Пересмотрите отношение к своим детям, начните, в конце концов, анализировать свои ошибки. А теперь что касается митингов. Глубокоуважаемые органы правопорядка, если вы хотите, чтобы народ успокоился, освободите невиновного человека. Лестер Боуэн не террорист! Пока он находится под стражей, люди с черной меткой на шее не дадут вам спокойной жизни. Благодарю за внимание.

После моей душещипательной речи зал вновь остервенел. У меня была надежда, что хотя бы малая часть этих одноклеточных созданий прозреет, но увы. Я не стала выслушивать очередную порцию отборного дерьмища в свой адрес. Покинула студию, улыбаясь всем камерам, что были направлены на мое лицо, дабы запечатлеть раскаяние, слезы или же покрасневшие от стыда щеки.

– Тебе еще не надоело ходить на эти дурацкие шоу? – спросил Алекс.

Мы прогуливались по нашим Улицам.

– Мне за это хорошо платят, – призналась я.