Стейс Крамер – История Глории (страница 346)

– Это не самое страшное, что ты сделала.

Корнелия села в метре от нас, закрыла глаза, подставила свое лицо лучам, что выглядывали из-за серых туч. Бабушка выглядела, как всегда, неотразимо. Видно было, что над ее лицом поработали хирурги и косметологи. Но все манипуляции ей пошли только на пользу.

– Прости, бабушка.

– Зачем ты собрала нас здесь? – пропустив мои слова, спросила она.

– …Хотела вас увидеть.

– На что ты надеешься? Хочешь вернуть все назад?

– Нет… Ничего уже не вернешь.

– …Я так любила тебя, Глория. Если бы не Макс, я бы не пережила твою «смерть».

– Прости меня.

– Да перестань ты извиняться! Ты меня сильно разочаровала, мне противно смотреть на тебя!

Обида сдавила мне сердце. Я не заметила, как стала рвать траву, надеясь успокоиться.

– Хорошо, что у нас теперь есть Элен, – выдохнув, сказала бабушка. – Наше маленькое сокровище… Мы не допустим, чтобы она повторила твою судьбу.

– Конечно, не допустите, – с досадой сказала я. – Я ведь была отличным черновиком. Теперь вы знаете, как нужно воспитывать детей!

Я схватила Нэйтана и быстрым шагом пошла в противоположную от дома сторону.

– Глория!

– Собери всех за столом!

Скрывшись, за деревьями, я покурила, немного пришла в себя, а когда вернулась в дом, увидела всю свою распрекрасную семейку за столом. Папа пристально смотрел на меня, Нэнси уже пила вино, ведь на трезвую голову воспринимать происходящее было невыносимо, я ее очень понимала. Бабушка с Максом о чем-то разговаривали, Нэйтан сидел рядом с Элен, и они хихикали, а мамино внимание было обращено лишь на Фреда, что тревожно поглядывал на часы и что-то бубнил себе под нос. Я долго стояла и смотрела на этот спектакль.

– Семья! – наконец сказала я, подняв бокал вина. – Я благодарю всех вас за то, что вы приехали сюда. Я знаю, как вам было тяжело. Мама, тебе отдельное спасибо за то, что выполнила мою просьбу.

Мама наконец-то взглянула на меня.

– У меня тоже есть просьба: не называй меня матерью. Моя дочь умерла.

Все замерли. Ни тоски, ни жалости, ни крохотной капельки любви, – ничего не было в этой женщине. Я улыбнулась, вспомнив, как мама убедительно врала на камеру, снимаясь в передаче обо мне. Раскаивалась, слезу пустила. И когда я смотрела на нее, готова была все на свете отдать, чтобы оказаться рядом с ней. Господи…

Мое терпение иссякло. Я выпила залпом вино, а после оглядела свою семейку таким же взглядом, каким я обычно награждала наглых дилеров, что не платили в срок. Этот взгляд сигнализировал о готовящемся нападении.

– Знаете, а вы нисколько не изменились за столько лет. Как были черствыми, эгоистичными недородителями, так ими и остались! Да, я понимаю, я – не подарок, вас тошнит от меня, но знаете что, дорогие родственнички? Это вы меня такой сделали! Вы! Я стала матерью и окончательно убедилась в том, что поведение ребенка, его отношение к жизни, к людям напрямую зависит от того, как к нему относились его родители. Вы меня не любили! Я никому из вас не была нужна! До сегодняшнего дня я корила себя за то, сколько бед я вам принесла. Но теперь я понимаю, что вы все это заслужили!

– Я больше не намерена это слушать! – не выдержала мать.

– Сядь на место, МАМА.

Я смотрела на нее со злостью и омерзением. Она тут же сдалась и села обратно, не проронив ни слова.

– Я бы с удовольствием послала вас всех к чертовой матери, но меня останавливает только одно!

Я взглянула на Нэнси, перепуганную до чертиков. Перевела взгляд на Элен и Нэйтана. Этих троих я любила. Да и это были единственные люди, сидящие за столом, которые меня так же очень сильно любили.

Я достала из своей сумки папку с билетами.

– Здесь билеты для всех вас на Барбадос. Я сняла вам шикарный дом на несколько месяцев. Уезжаете уже завтра.

Пришлось потратить весь гонорар за шоу, чтобы устроить им эту поездку.

– И для чего все это? – удивился Макс.

– Для вашей безопасности. Я не могу вам раскрыть все подробности, все очень сложно.

– То есть мы должны бросить все свои дела, работу, чтобы поехать черт знает куда ради твоей прихоти? – внезапно оживился брат отца.

– Именно так, дядя Фред.

– Мы никуда не поедем! Нам не нужны твои подачки! – подключился отец.

– Да, Глория, спасибо, конечно, но… – сказала Нэнси.

– Вы меня не поняли. Это не подарок. Это вынужденная мера. Если вы не уедете, вас всех убьют.

Страх пронзил всех мгновенно.

– Как убьют? – заволновалась Корнелия. – За что?..

– Я же сказала, все очень сложно. Если вы мне не верите и решите дальше отпираться, то вспомните, что произошло с Элен. Ее похитили из-за меня.

Ох, в этот момент их ненависть и страх увеличились вдвое. К счастью, никто больше не возражал. Да и вообще никто ничего больше не говорил. Они понимали, что я настроена серьезно. Также никто уже не сомневался в том, что над ними действительно нависла опасность и им ничего другого не остается, как довериться мне.

– Клянусь, я все улажу и исчезну из вашей жизни. На этот раз навсегда.

40

Утром я вызвала всем такси. Родители молча, без особого энтузиазма распределились по машинам. Никто не подошел ко мне, чтобы попрощаться. Они даже старались не смотреть в мою сторону. Ну и пусть. Я стояла, крепко обняв Нэйтана. Сынишка чувствовал, что мы снова расстаемся. Чем дольше разлука, тем крепче объятия. Было тяжело, но я понимала, что иначе не могу поступить. Нэйтан должен быть в безопасности. Пусть и в окружении людей, которые не питают к нему симпатии. Хотя я немного лгу. Все-таки Нэнси и Элен были от него без ума, и я знала, что могу на них положиться. Они будут заботиться о моем сыне. А еще вчера, когда все укладывались спать, я никак не могла найти Нэйтана. Я оставила сына с Элен и пошла мыться, а когда вернулась, Элен уже спала, но Нэйтана не было рядом. Я запаниковала, стала обходить все комнаты и, открыв комнату мамы и Фреда, поразилась. Мама сидела в обнимку с Нэйтаном и рассказывала ему что-то убаюкивающее. Она не смогла принять меня, но перед Нэйтаном не устояла.

– Пойдем, Натаниэль, – сказала мама ласковым голосом.

Я отпустила сына, мама взяла его за ручку, и они пошли к машине. Затем малыш резко остановился, развернулся и захныкал, увидев, что я не иду следом.

– Мама… – сказал он.

Нэйтан готов был ринуться в мою сторону, но мама его не отпустила, взяла на руки.

– Мама!

Мой мальчик был в слезах, он изо всех сил пытался вырваться. А я стояла как вкопанная и едва справлялась с эмоциями, что били через край. Мне хотелось кинуться к нему, вцепиться и не отпускать. А еще хотелось тоже закричать «Мама!», чтобы она хоть что-то ко мне почувствовала, очнулась, вспомнила, что когда-то любила меня. Пела мне колыбельные, нежно держала на руках, целовала.

Но все было тщетно. Мама села в машину, и вскоре все уехали. Я смотрела им вслед, постепенно погружалась в тишину и понимала, что Лестер был абсолютно прав: эти люди больше не моя семья.

Я постучалась в его дверь, спустя несколько минут он ее открыл.

– Привет, – обрадовался Чед.

– Ты не занят? – робко спросила я.

– Конечно, нет. Заходи.

Зайдя в его дом, я молниеносно перенеслась на несколько лет назад, будто шагнула в машину времени.

Вот я стою на пороге, лоб рассечен, глаза красные, заплаканные, я вся дрожу. Чед обеспокоенно глядит на меня, пытается выяснить, что случилось, а я смотрю на него и понимаю, что очень сильно его люблю.

– Голодная?

Я вынырнула из воспоминаний.

– Нет. У меня мало времени. Я пришла, чтобы попрощаться.

Чед рухнул на диван.

– Попрощаться? Куда ты уезжаешь?

– В Манчестер.

– Что?! Ты решила вернуться туда?! Господи, Глория, ты серьезно?!