Стейс Крамер – История Глории (страница 320)

– Да говорю же, она его украла!

Вероника тут же вскочила. Не успела я опомниться, как моя соседка уже стояла около Лотты и ее свиты.

– Лотта! Отдай мне мой блокнот, иначе пожалеешь!

– Так это твоя писанина? – спросила Лотта, после чего громко заржала, и все остальные подхватили ее смех.

– Отдай. Мой. Блокнот.

Вероника покраснела от ярости, чем вызвала еще больше смеха у окружающих. Обстановка накалялась, и чтобы окончательно добить Веронику, Лотта принялась читать вслух ее записи.

– «Моя любимая доченька! Я жду не дождусь нашей встречи! Я так сильно по тебе скучаю!»

И снова смех.

– Интересно, как ты увидишься со своей дочуркой, если ты ее убила? А? Детоубийца!

– Закрой свой поганый рот, паскуда!

Вероника схватила вилку и кинулась на Лотту. Та была выше и сильнее, но Вероника была охвачена нечеловеской яростью, что сделало ее дьявольски сильной. Она воткнула вилку в глаз Лотты, все стали кричать от ужаса. Лотта не сдавалась, захлебываясь кровью, она давала отпор.

– Вероника! – кричала я.

Забежали медбратья. Довольно смешно было наблюдать за их жалкими попытками прекратить эту кровавую бойню. Сторонники Лотты и те, кто поддерживал Веронику, включая меня, накинулись на них. Я выбрала юного, самого напуганного медбрата. Он меня отталкивал, но я нападала вновь. Вскоре все стихло. Инициаторов хаоса удалось остановить. Изуродованная Лотта едва дышала, Веронике вкололи успокоительное. Я трусливо отбежала в сторону, чтобы не попасть под горячую руку Кэролайн, что стояла на пороге и осуждающе смотрела на всех нас. Она уже привыкла, такие разборки здесь не редкость. Все-таки мы психи, и даже таблетки порой нас не спасают. Потеря контроля очень заразна. Если одному снесло крышу, то вскоре все стадо подчинится безумию.

Но в данном случае все это чудовищное представление было создано мной. Я украла блокнот Вероники, который имел для нее огромное значение, и подкинула его Лотте. В разгар боя я выкрала связку ключей у медбрата. В таком хаосе он ничего не заметил. В итоге у меня теперь есть ключи, Вероника в карцере, а это значит, что я близка к своей свободе как никогда.

Как только заперли дверь моей палаты, я начала обратный отсчет. Часов у меня не было, поэтому пришлось вспомнить то, чем я занималась в кафельной комнате, чтобы не сойти с ума: складывать секунды в минуты. На шестидесятой минуте я прижалась ухом к двери, пыталась понять, что происходит за пределами моей палаты. Тишина. Время пришло. Я осторожно вставила ключ с номером моего крыла, каким-то чудом мне практически бесшумно удалось открыть дверь. Сквозь небольшую щель я вновь убедилась в безопасности. Как только я переступила порог своей палаты, паника накрыла меня с головой. Ладони стали влажными, сердце так сильно барабанило в груди, что казалось, из-за его бешеного ритма треснут ребра.

Передо мной был длинный светлый коридор, который заканчивался поворотом. Я беззвучно добралась до поворота, осторожно выглянула и увидела медбрата, что сидел на посту у двери. Я мысленно пожелала сама себе удачи, а после хлопнула в ладоши. Медбрат тут же покинул пост и побежал в мою сторону. Я все еще скрывалась за поворотом. Как только он приблизился ко мне, я вырубила его за считаные секунды. Добежала до двери. Чтобы ее открыть, нужно было всего лишь приложить электронный ключ. Я покинула свое крыло, но теперь осталось понять, куда бежать дальше. Где находится бельевая, я не знала. Остановилась у плана эвакуации, с трудом в нем разобралась и поняла, что мне нужно добраться до административного корпуса. Для этого мне необходимо спуститься на три этажа, дойти до перехода, что соединял корпус, где я находилась, с административным.

Я успешно преодолела половину пути, уже шла по переходу, как вдруг услышала голоса. Пришлось бежать обратно. В панике стала оглядываться по сторонам и наткнулась на серверную. Я спряталась. Мимо меня прошли трое служащих. Выждав несколько минут, я вновь направилась к переходу. Беспрепятственно проникла в административный корпус. Вскоре я поняла, что чем ближе я к цели, тем сложнее становится передвигаться. Здесь людей было гораздо больше. Стоило сделать шаг, как тут же где-то открывалась дверь, звучали чьи-то шаги, слышался разговор. Я спасалась перебежками, полагаясь на удачу, открывала незапертые двери и пряталась. Я боролась сама с собой. Мне уже разонравилась вся эта затея с побегом, хотела вернуться в палату, но я преодолела слишком длинный путь. Меня могут увидеть и на обратном пути, поэтому необходимо было взять себя в руки и идти до конца.

Только я решила продолжить бежать, как вдруг раздался голос за моей спиной:

– Стой!

Я медленно повернулась. Передо мной стоял один из разнорабочих. Это я определила по его униформе. Медбратья ходили в костюме голубого цвета, врачи – белого, а разнорабочие – черного. То, что я одна из пациентов, выдала моя серая роба.

– Ты как здесь оказалась?

– …Я заблудилась.

– Тебе очень не повезло, – сказал он и двинулся в сторону тревожной кнопки.

– Подождите, не нужно этого делать. Давайте вы просто проводите меня до моей палаты… А я вас за это отблагодарю.

Я осторожно приблизилась к нему. Тот осмотрел меня с головы до ног. Несчастная, безотказная, сумашедшая деваха. Со мной он мог сделать все, что угодно. Такие мероприятия в этом месте уже ни для кого не секрет.

– И как же? – спросил он, мерзко улыбаясь.

В следующее мгновение я нанесла ему точный удар по его бестолковой черепушке.

– Вот так.

Я затащила его в ближайшую кладовую. Сняла с себя одежду, надела его робу. Теперь я могла спокойно передвигаться, никого не остерегаясь. Наконец я добралась до бельевой. За дверью скрывалось множество разбросанных мешков, груды вонючего белья и парень в черной униформе.

– Добралась без приключений?

Я поняла, что он сообразил, кто я, и моментально расслабилась.

– Пришлось вырубить двоих.

– Тогда ускоряемся. Скоро поднимут тревогу.

Парень указал мне на мешок, в который я должна залезть. Уже находясь внутри мешка и задыхаясь от зловония, что источало белье, я вдруг вспомнила, как мы со Стивом отправились в наш медовый месяц. Как нас погрузили в тесный ящик, а после мы обитали в грузовом отсеке корабля. Теперь вот я в мешке. Как удивительно многогранна моя жизнь.

Меня поместили в спецмашину. Как только она тронулась, я выбралась из мешка. Вот и все. Неужели у меня получилось? Не верится… Я сидела, улыбалась и с каждой секундой становилась все дальше и дальше от той кошмарной клиники особого режима.

Я была горда собой и безумно благодарна Арбери за ее помощь. У меня получилось! Черт возьми, получилось!

Внезапно машина остановилась. Меня это совершенно не напугало, но на всякий случай я залезла обратно в мешок. Я услышала громкий скрежет металла – открыли кузов.

– Я знаю, что ты здесь.

Я перестала дышать, когда услышала ее голос. Это была Кэролайн.

– Не заставляй меня обыскивать все мешки. Выходи по-хорошему.

Сбылся сценарий самого жуткого сна. Мне ничего не оставалось, как сдаться. Я не спеша вылезла из мешка, затем медленно, не поднимая глаз на Кэролайн, что сверлила меня своим зловещим взглядом, подошла к ней и выпрыгнула из кузова. По обе стороны от меня встали здоровенные медбратья, они уже были готовы к моему сопротивлению, вот только я была выжата до предела. Я устала сражаться.

– Свободу надо заслужить, – строго сказала Кэролайн. – Например, как Клеменс. Он любезно поделился со мной информацией о твоем предстоящем побеге. Я за него поручилась, и через несколько недель его освободят.

Предательство Клеменса глубоко ранило меня. Я и не заметила, как у меня ливнем покатились слезы.

– Я не сержусь на тебя. Тобой управляет твоя болезнь, тебе лишь остается подчиниться ей. Не бойся, я помогу тебе.

Это конец. Дальше со мной будут происходить страшные вещи, похуже пыток в подземелье Лестера.

Я плакала и мысленно навсегда прощалась с этим миром.

Часть 4. Легенда

21

Так редко мы собирались все вместе и чувствовали себя единым целым. Мы собрались в доме Брайса, чтобы отметить день его рождения. Даже Лестер оставил поиски Арбери и приехал к другу. День был довольно-таки контрастным. С одной стороны, было весело и действительно по-семейному, а с другой – праздник был полон печальных улыбок. Все понимали, что Брайсу с каждым днем становится хуже и хуже, и вероятно, это был его последний день рождения.

Я всячески пыталась притупить грусть вином, но все безуспешно. К тому же я была подавлена из-за осознания: где-то здесь находится еще один предатель. Я стояла в стороне и касалась взглядом каждого присутствующего. Миди и Джей. Может, кто-то из них решил пойти по моему пути? Или Брайс, которому уже нечего терять? Может, Доминика что-то сподвигло перейти на сторону Север? Алекс тоже мог найти выгоду в отношениях с Уайдлер. Стив? Он запросто мог продаться. Я ему уже не доверяла.

– Очередной самозванец! И слушать о нем не желаю! – негодовал Брайс.

– Зря ты так. Это лучший врач, Элиот уже обо всем договорился, – сказал Лестер.

За стремлением разоблачить еще одного стукача я упустила момент, когда Лестер стал уговаривать Дерси-старшего продолжить лечение.

– Ну конечно! Великий Крэбтри и к этому руку приложил.

– Брайс…

– Лестер. Сегодня мой день рождения, понимаешь? Мой день. И я не желаю слушать в этот день про врачей, мою болезнь и всемогущего Крэбтри. Друг мой, у тебя и так куча проблем, не думай обо мне. На данный момент я безумно счастлив. Я отмечаю свой праздник в своем роскошном доме, со своей любимой женщиной и семьей. Мне больше ничего не надо.