Стейс Крамер – История Глории (страница 319)

– Хлоя, ты извини, я тороплюсь, – не выдержав очередной провокации, сказала я.

– Он страдает. Ты не даешь ему любви, ласки. Он не заслуживает к себе такого отношения.

– Это тебе все Реджи рассказал?

– Да, я же говорю, мы с ним очень сблизились.

Теперь понятно, где он пропадал. Как же гадко! Я держалась из последних сил, а Хлоя продолжала:

– Реджи такой классный парень. Красивый, добрый, веселый. Я без ума от его шуток! А еще он жутко обаятельный.

– Хлоя, зачем ты мне все это говоришь?

– Затем, чтобы ты поняла, что ты ему не пара. Посмотри на себя! Я вообще не понимаю, как он может с тобой встречаться? Как он ложится с тобой в постель… Мне кажется, от тебя всегда воняет уличным смрадом.

Злость во мне кипела. Я себя ощущала просыпающимся вулканом. Но в то же время меня останавливало прямо противоположное чувство. Чувство жалости. Мне было жаль Хлою, ведь она, глупая, не понимает, что творит. Не осознает, на что я способна.

– То ли дело я… У меня есть красота и много-много любви, которой я хочу поделиться с Реджи. Так что отступи назад, Арес. Реджи скоро сам тебя бросит, и чтобы не было слишком больно, прояви инициативу первая.

Хлоя надменно смотрела на меня и все ждала моей ответной реакции.

А мое терпение было на исходе. Мне все еще было ее жаль, и я помнила про закон, что людей, не принадлежащих Темным улицам, трогать нельзя. Как минимум это нечестно, ведь они совсем беззащитны. Но разве честно было с ее стороны так нападать на меня? Вдобавок я вспомнила про угрозы Исайи, лицемерие Валери. Фитиль зажегся, взрыва не миновать.

– Ты права… У тебя есть красота, – сказала я.

Хлоя расплылась в улыбке. Представляю, насколько ей было приятно убедиться в своем превосходстве.

– …А у меня есть власть, – добавила я.

Я кивнула парням из «Абиссаль», что все это время стояли в нескольких шагах от меня, ждали, когда мы продолжим работу, и были свидетелями нашего с Хлоей разговора. Парни среагировали без промедления. Двое схватили напуганную до чертиков Хлою, двое встали позади нее.

– Помогите!!! – закричала Хлоя.

Улица была оживленная, и, разумеется, на отчаянный крик Хлои откликнулись люди.

– Хотите оказаться на ее месте?!

Толпа стала рассеиваться. Трудно найти человека, который не знал бы, что люди с перевернутой А на шее правят в этом месте, и встать у них на пути равнозначно самоубийству.

Хлоя не верила своим глазам. Лишь она не понимала, почему меня все слушаются и боятся.

– Отпусти меня, Арес, – сквозь слезы молила Хлоя.

– Обязательно отпущу. Но сначала я тебе немного расскажу о своем районе. Раз тебе так понравился Манчестер, и ты не хочешь его покидать, то тебе, должно быть, интересно знать, что этот район особенный. Он самый опасный и влиятельный в Манчестере. На моих улицах не важно, кто ты, сколько у тебя денег, кто твой папаша, и всем насрать на твою красоту. Ведь самое главное – это душа и твое отношение к людям. И сейчас ты узнаешь, как в Манчестере поступают с теми, кто под красивой оберткой скрывает гниль.

Сколько страха было в ее глазах! И этот страх неистово возбуждал меня.

– Приступайте, – сказала я.

Те, что стояли за спиной Хлои, обошли ее. Первый ударил ее в живот, второй по лицу. И так они чередовали удары несколько долгих, очень страшных минут. Хлоя кричала, но люди лишь разбегались, словно тараканы, в разные стороны. Я наблюдала за этим потрясающим зрелищем и улыбалась, одновременно убеждаясь в том, что я самое настоящее чудовище.

Юта, Солт-Лейк-Сити. В спешке поймала такси, доехала до нужного адреса. Обычный многоквартирный дом. Я шла по коридору, долго искала номер нужной квартиры. Позвонила в дверь и с замиранием сердца стала ждать, когда мне откроют. Спустя несколько минут я услышала щелчок замка. Дверь открылась – и на пороге стояла обескураженная Арбери.

– Ну вот ты и попалась, – сказала я.

Арб, даже не дав мне зайти, накинулась на меня с объятиями.

– Я уж думала, этот день никогда не настанет!

Я была безумно рада видеть ее невредимой и такой счастливой. Значит, все было не зря.

– Я ненадолго. Вечером уже должна быть дома.

– Ну ладно, хоть так, – не скрывая огорчения, сказала Арбери. – Как тебе мое жилище?

Арб сняла простенькую квартиру, в ней было лишь две команды, минимум вещей, окна выходили на несимпатичный район.

– Очень уютное, – сказала я. – Конечно, не те хоромы, к которым ты привыкла.

– То были не хоромы, а тюрьма.

Ванесса Боуэн была права, ее дочери удалось покинуть страну. Благодаря мне. Мы с Арбери долго планировали ее побег, тщательно к нему готовились. Я сделала ей новые документы, выбрала самое безопасное, неприметное место, где она могла спокойно жить.

– Можно вопрос?

– Можно, – ответила я.

– Почему Нелла Деннисон?

– Тебе не нравится это имя?

– Оно… какое-то плоское.

– Ну извини, у меня не было времени выбирать тебе необычное имя. Денег хватает?

– Да. Я их особо не трачу.

– Чем занимаешься целыми днями?

– Гуляю. Я хочу просто гулять и наслаждаться жизнью. Ты же помнишь, у меня был режим. Я могла выйти на улицу только в сопровождении и в определенное время. Это была не жизнь…

– Я была у тебя дома недавно. Ванесса места себе не находит, Одетт на взводе, Лестер… Я его вообще не узнаю. Ему нет дела до «Абиссаль», до наших проблем, он полностью зациклен на тебе.

– Ты так говоришь, будто жалеешь о том, что мы сделали.

– А я и правда жалею. Твоя семья мучается, а мне приходится делать вид, что я к этому не причастна.

– Глория, заканчивай! Ты же привыкла играть на два фронта, разве нет?

– Я устала.

Арбери подошла ко мне, обхватила мое лицо руками. Она казалась такой взрослой и бесстрашной, это даже настораживало.

– Я понимаю, ты устала и тебе страшно. Ты хороший человек, но тебе приходится играть в отрицательного героя. Глория, ты же прекрасно понимаешь, что останавливаться нельзя? Этот побег нужен не только мне, но и тебе. Ты многим рискнешь, если сейчас поддашься слабости.

Ее слова подействовали, как сильная пощечина. Они заставили меня опомниться. Я поступила отвратительно, действовала не по чьему-то распоряжению, а лишь по собственному желанию. И желание мое заключалось не только в освобождении Арбери из заточения, где ее посещали мысли о смерти. Оно было гораздо глубже. Я чувствовала, что совсем скоро его смысл раскроется.

20

Наступило долгожданное воскресенье. Еда не лезла в рот. В тот день меня мало волновал мой пустой желудок. Я сидела напротив Вероники и новенькой, что с особым аппетитом уплетала свой обед.

– Ничего вкуснее в жизни не ела, – сказала она.

– Господи, что ж ты до этого ела? Собачий корм? – усмехнулась Вероника.

За соседним столом что-то активно обсуждали и смеялись. Я бросила взгляд на тех, кто нарушал тишину, и поняла, что мой план начал срабатывать.

– Эй, замолкните! Уже башка от вас трещит! – не выдержала Вероника.

Но на нее не обратили внимания. Я снова оглянулась.

– Вероника, кажется, я знаю, что их так веселит, – сказала я.

– Ну?

– Лотта читает твой блокнот.

– Не может быть.