Стейс Крамер – История Глории (страница 110)

Внезапно во мне рождается острое желание снова поцеловать Стива. Этого красивого, безбашенного музыканта. Он, Беккс и Джей продолжают плескаться в воде, а мне тем временем приходит в голову нехорошая мысль. Вещи Стива продолжают бесхозно валяться на песке. Я беру их и прячу за большой серый камень.

Наконец они втроем выходят на берег, все трясутся как осиновые листы.

– Как же холодно, – говорит, стуча зубами, Джей.

– Смотри, чтоб твой Бобби не отвалился, – смеется Стив.

– Иди ты!

– Нужно выпить, чтобы согреться, – говорит Ребекка.

Стив осматривается.

– Не понял, а где мои вещи?

Я подхожу к нему.

– Ты и без них хорош.

– Твоя работа. Я же сейчас в ледышку превращусь.

Стив дрожит, я чувствую, как его мышцы сковывает холод. Его мускулистое тело сплошь покрыто мурашками. Я дотрагиваюсь до него. Он так напряжен, и мне это нравится.

– …я тебя согрею, – говорю я.

На этот раз я его прижимаю к себе. Его холодные губы овладевают моими. Я чувствую, что еще немного, и этот поцелуй перетечет в нечто большее.

Часть 9. Падение

Day 37

Сколько сейчас времени? Может, часов девять или десять утра. Я нахожусь не в своей комнате. Я вообще не помню, каким образом я здесь очутилась.

Лежу на боку, меня обнимает массивная рука Стива. Видимо, я долго лежала в таком положении, ибо мое тело сильно затекло. Я пытаюсь перевернуться на спину, но рука Стива мгновенно хватает меня.

– Опять хочешь сбежать от меня? – говорит он, прижимая меня к себе. – Но теперь я тебя никуда не отпущу.

Стив целует меня в плечо, я медленно таю от этого.

– А я и не собиралась от тебя убегать, – говорю я с улыбкой.

Мы долго смотрим друг на друга. Впервые я почувствовала, как мне хорошо с ним, и я готова признаться себе – он помогает забыть мне Чеда и все, что произошло со мной в прошлой жизни.

– А без одежды ты гораздо симпатичнее, – говорит Стив.

Я смеюсь.

– Господи, Стив, ты хоть раз можешь не думать о пошлом?

– Ну, когда рядом со мной лежит полуголая девушка, другие мысли в мою голову не лезут.

Я рассматриваю его. Он такой милый, не проснувшийся, со взъерошенными белыми волосами, он кажется совсем другим, и мне это безумно нравится.

Затем я осматриваюсь в его комнате. Все стены оклеены плакатами, фотографиями, необычная атмосфера. Рядом со мной на стене приклеен рисунок. На нем изображены Стив, Джей и Алекс, каждый со своей гитарой.

– Это ты нарисовал?

– Да. Я знаю, он ужасен.

– С ума сошел? Очень красиво, – я дотрагиваюсь пальцами до бумаги, этот карандашный набросок словно живет своей жизнью, он несет в себе целую историю. На него хочется смотреть и смотреть.

– У меня есть еще кое-что.

Стив открывает тумбочку, роется в ней и наконец что-то достает.

Еще один рисунок. Он дает его мне. Я и Ребекка. Мы стоим обнявшись и беззаботно смеемся.

– Ты нарисовал нас? Обалдеть! – говорю я, не скрывая улыбки. Это действительно очень красиво.

– Да, это моя слабость. Я вижу новых людей или что-то интересное и стремлюсь запечатлеть это на бумаге.

– …у тебя талант, – я продолжаю рассматривать рисунок.

– Оставь себе.

– Спасибо… – я аккуратно складываю рисунок, – почему ты не можешь быть всегда таким?

– Каким?

– …открытым, нежным? Почему ты пытаешься быть брутальным мерзавцем?

– Потому что я такой и есть.

– Неправда… Знаешь, мне кажется, я единственная, кто увидел тебя настоящего.

Стив понимающе смотрит на меня. Проходит несколько секунд, я начинаю искать свои вещи. Стив продолжает прожигать взглядом мою обнаженную спину.

– Может, ты перестанешь смотреть на меня?

– Нет, – говорит, улыбаясь, он.

– Стив, если ты не отвернешься, мне придется выколоть тебе глаза.

Он смеется и, затем, отворачивается.

В хламе комнаты я так и не смогла найти свое черное платье, на полу валяется чья-то белая рубашка, я хватаю ее и надеваю на себя.

Мы со Стивом заходим на кухню. Алекс, Джей и Ребекка уже сидят на своих местах и пристально смотрят на нас.

– О, смотрите, кто пожаловал к завтраку, наши милые кролики! – смеясь говорит Джей.

– Как провели ночь? Хотя нет, не рассказывайте, мы и сами все слышали, – говорит Беккс и все начинают смеяться, за исключением меня и Стива.

– И вам тоже доброго утра, – говорю я.

Мы жадно набрасываемся на завтрак, продолжая слушать насмешки ребят. Такое ощущение, что я нахожусь в своей школе. Ведь когда какая-то девчонка или парень начинают крутить роман, то все остальные смотрят на них ехидно и отпускают различные бредовые приколы в их сторону. Хотя над нашей интрижкой с Мэттом никто не шутил, ведь все знали, что за это Тезер Виккери каждому из них надерет зад и выставит посмешищем перед всей школой.

– Мадемуазель, прошу, ваша ветчина, – говорит Стив, в этот момент я вспоминаю вчерашнее утро, как мы с ним боролись за остатки еды в холодильнике.

– О, а ты всегда после секса такой любезный? – спрашиваю я, и Алекс, Ребекка и Джей начинают снова дико смеяться.

– А я вижу, что ты присоединилась к кучке тех идиотов, над шутками которых и в психбольнице не будут смеяться.

– Стив, лучше не зли меня.

– И что ты мне сделаешь?

Я беру стакан с водой и резко выливаю его содержимое Стиву в лицо. Тот сжимает кулаки.

– Ах ты… – не успев договорить фразу, Стив поднимается, я тоже вскакиваю и выбегаю из автобуса. Стив бежит за мной.

Спустя несколько секунд я осознаю, что бегу по улице, где ходит куча народу, в одной рубашке, через которую просвечивают бюстгальтер и черные мини-шортики.

Я бегу босиком. Несмотря на то что сейчас утро и солнце только недавно проснулось, асфальт жутко горячий. Я оказываюсь на пляже. Останавливаюсь, даю себе отдохнуть, но в этот момент замечаю, что Стива нигде нет. Мной овладевает минутное облегчение, но спустя несколько секунд кто-то резко берет меня на руки и злобно смеется. Это Стив. Я обхватываю его шею руками, я до последнего верила, что он меня отпустит, но Стив начинает бежать по пляжу.

Это необыкновенно. Куча людей на пляже. Волны широкой реки ударяются о берег, палящее солнце смешивается с приятной утренней прохладой. И Стив бежит, а я у него на руках. Мы кричим как сумасшедшие. Я еще крепче его обнимаю, люди, находящиеся на пляже, смотрят на нас, но нам все равно. Здесь только мы. И этот мир только наш. Все вокруг принадлежит только нам.

– Молодые люди, вы не могли бы не орать! – говорит нам вслед седовласая старушка.