Стейс Крамер – История Глории (страница 105)

– Нет. Хочется отдохнуть от всех этих вечеринок, людей и хотя бы один день провести нормально.

– Как знаешь.

Беккс начинает раскладывать вещи по полкам в маленький шкаф-купе.

– Ты вся светишься, – говорю я.

– …просто я почувствовала, каково это – быть счастливой. И все это благодаря тебе, – Беккс отбрасывает пакеты в сторону и ложится рядом со мной. Я обнимаю ее.

– Вы теперь с Джеем вместе?

– Пока нет, но мы хорошо общаемся… Знаешь, раньше я боялась общаться с парнями, думала, что у них только одно на уме. Но Джей не такой.

– Беккс, нельзя быть уверенным в человеке на сто процентов.

– Ты же сама хотела, чтобы я была с ним?

– Хотела… и хочу, но еще я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы тебя не предавали так, как меня.

– Пока ты рядом, я буду счастлива.

Я еще крепче обнимаю Ребекку.

– Ты хочешь домой? – спрашиваю я.

– Да… но не сейчас. Возможно, через год. Я вернусь в Бревэрд и покажу маме, кем я стала. А ты?

– Не знаю… за год все может измениться.

– Ну, ты только представь, ты возвращаешься домой, и твой отец падает в обморок, ведь все уже наверняка считают, что мы погибли… а мы живы. Мы счастливы и свободны.

«Мы счастливы и свободны»… ее слова еще долго звучат эхом в моей голове.

Я открываю глаза. Вокруг темно. Смотрю на часы – время десять вечера. Обалдеть, я проспала весь день. Из-за этого у меня ломота по всему телу. Выхожу из комнаты. Здесь тихо и пусто. Все ушли на вечеринку. Я начинаю думать о том, что буду здесь делать совсем одна. Мне осталось жить всего ничего, а я прозябаю целый день дома. Отлежусь в гробу, а сейчас нужно веселиться. Я иду в душ. Снимаю с себя помятую одежду, и то, что я вижу в зеркале, повергает меня в шок. Нет почти ни единого кусочка тела, на котором не было бы ссадин или синяков. Мое тело похоже на тело мученицы. Ужасное зрелище. Я включаю воду, смотрю на свой шов, его начинает щипать, я зажмуриваю глаза. Это просто пытка какая-то, малейшее движение приносит мне новую порцию боли.

Открываю шкаф. Новые вещи так приятно пахнут. Я просматриваю каждую обновку и выбираю наконец одну из них. Черное платье из какого-то мягкого теплого материала. Длинные рукава. То, что нужно. Не хочу, чтобы каждый видел мои синяки. Я привожу себя в порядок. Причесываю волосы, поправляю платье. И все-таки, Стив был прав, вид у меня действительно дерьмовый.

Я иду по темной улице на шум музыки. Этот город уже намного больше, чем все предыдущие. Он окружен прекрасными горными массивами. Во Флориде такого не было. Я привыкла к простору. К бесконечному океану. А здесь кажется, что все пространство сжато.

– Эй, красотка, иди к нам, не бойся! – кричат мне четверо парней с другой стороны дороги.

«Уроды», – думаю я про себя и прибавляю шаг. Через несколько минут я оказываюсь на пляже. Горы, звездное небо, темная река, в которой отражается все это. Здесь прекрасно. Куча людей босиком танцуют на желтом песке. Повсюду горят костры. В центре всего этого стоит диджей и соблазняет всех присутствующих своей заводной музыкой.

Кто-то под кайфом, кто-то попросту пьян. Здесь собрались только те, у кого куча проблем, но им на это наплевать.

Я нахожу в толпе солиста.

– Алекс!

Он поворачивается ко мне, я обращаю внимание на его пьяный, туманный взгляд.

– О, наша спящая красавица проснулась?

– Я никогда не была на пляжных вечеринках.

Да, я знаю, это звучит ненормально. Я жила в Флориде, в штате, где круглые сутки на побережье океана проводились вечеринки, но в это время я всегда сидела дома. Мать запрещала мне туда ходить. Мне удавалось лишь тайком выбираться на вечеринки Тезер.

– В твоей жизни еще столько всего не было, а ты хочешь с ней расстаться.

– …давай не будем об этом.

Я начинаю осматриваться кругом, искать глазами Беккс, но Алекс отвлекает меня.

– Пойдем, – он берет меня за руку и куда-то ведет. Мы расталкиваем толпу народа и поднимаемся на деревянную сцену, на которой находится диджей.

– Сумасшедший! Нас же здесь все будут видеть, – говорю я, не скрывая своей улыбки.

– А ты представь, что здесь никого нет. Только мы одни. И эта музыка только для нас, этот воздух, эта ночь.

Я постепенно погружаюсь в атмосферу этого вечера, и, несмотря на то что мне тяжело двигаться, я заставляю свое тело танцевать.

Мы слышим внизу, как нам кричат: «Зажгите на этой сцене!» Я полностью подчиняюсь музыке, смотрю на Алекса, он смотрит на меня. Сегодня мы звезды. Сегодня нам хорошо.

– Как ты там учила меня танцевать? – он обхватывает мою талию одной рукой, другой крепко держит мою ладонь, и, несмотря на то что музыка клубная, мы начинаем под нее вальсировать. Получается весьма нелепо, но все это заставляет нас смеяться и забыть о том, что произошло за последние дни.

– А ты способный ученик, – говорю я.

Мы делаем несколько танцевальных маневров, диджей специально для нас миксует музыку. Внезапно Алекс меняется в лице.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Все в порядке. Просто резко повернулся.

Видно по его лицу, как ему больно.

– Ты уверен?

– …да. Пойдем лучше что-нибудь выпьем.

Мы спускаемся со сцены и направляемся к бару. Несколько минут выбираем, что же мы будем пить, и наконец останавливаемся на водке «Абсолют». После того как бармен дает нам в руки две стопки со льдом, мы одновременно делаем резкий выдох и выпиваем все содержимое. Во рту аж все онемело. Сначала водка жжет желудок, а потом приятно ударяет в голову. Мы смотрим друг на друга, на наши перекошенные лица и смеемся. Затем я теряю равновесие и цепляюсь за Алекса. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть, и наши губы соединятся в поцелуе. Я медленно закрываю глаза, но Алекс отталкивает меня.

– Глория, нет.

– Почему?

– Ты сама знаешь.

– …Алекс, я не твоя сестра!

– Это очевидно.

– Тогда почему ты со мной обращаешься как с маленькой девочкой?!

– Потому что мы оба знаем, что будет после этого поцелуя.

– …и что с того?

– Глория, я не хочу тебя ставить на одну доску с девушками, с которыми у меня просто секс. Ты особенная.

– Да что во мне такого особенного?! Просто скажи, что я тебя не привлекаю.

Алекс долго молчит, смотря мне в глаза, но затем с его губ срываются слова:

– Ты меня не привлекаешь.

Пустота. Противную пустоту я ощущаю сейчас внутри себя. Я разворачиваюсь и ухожу. Он даже не попытался меня остановить. Господи, Глория, о чем ты думала? Такие парни, как Алекс, тебе никогда не светят. Ты достойна лишь парней типа Мэтта. С красивой оболочкой, но гадкой внутренностью. Ты достойна только парней-трусов, парней-предателей. Которые готовы ради своей жалкой репутации бросить тебя и уехать в неизвестном направлении.

Я вижу в толпе танцующую девушку в милом голубом платье. Ребекка.

Я подхожу к ней, она меня не замечает. Ее глаза закрыты, и я чувствую, что ее разум давно уже подчинился алкоголю.

– Вижу, тебе здесь очень весело, – говорю я.

– Глория, ты все-таки пришла! Я знала, что это платье будет на тебе отлично сидеть. Ты пробовала когда-нибудь абсент?

– Да… – сразу вспоминается тот случай с Ником.

– Гадость редкостная, но вставляет не по-детски, – смеется она.