Стерлинг Ланье – Иеро не забыт (страница 27)
«Конечно я отвечу на все твои вопросы, – послал свою мысль Иеро. – И раз у тебя нет ко мне каких-нибудь особых просьб, то можешь начинать. А я постараюсь удовлетворить твое любопытство, если только вопросы не будут для меня слишком трудными. Кстати, не скажешь ли ты, о чем пойдет речь?»
«Конечно, – отозвался глубокий голос Солайтера. – Я хочу изучить связи между людьми, то, что вы называете человеческими взаимоотношениями, а также историю вашей расы в ее материальном и духовном аспектах. Я хочу знать все о твоих ментальных способностях и о том, как они у тебя появились. Я хочу знать о тех существах, с чьими разумами ты общался, неважно, относятся ли они к твоей расе или, подобно мне, порождены на свет Смертью. Я хочу знать, как и откуда пришла Смерть, и какие она имела последствия для всего мира. Еще я хочу узнать о той войне, в которую вы вовлечены сейчас, и о твоих врагах – людях, которых ты называешь слугами Нечистого. Я хочу узнать и о твоих союзниках, о тех местах, где ты побывал, о той стране, где родился ты вырос. Кроме того, я с благодарностью приму любую информацию, о которой забыл спросить, и которую ты сочтешь нужным донести до меня. И, наконец, я хочу знать все о самом главном вопросе.»
Озадаченный священник довольно долго размышлял над этим последним пунктом обширного перечня, затем осторожно поинтересовался:
«Что ты считаешь самым главным вопросом?»
"Перед тем, как заснуть, – последовал ответ, – ты сделал нечто странное. Нечто, значение чего я до сих пор не могу понять. Меня интересует та сила, которую ты называешь «Бог».
– Вот оно что… – протянул Иеро вслух. – Да, пожалуй, мне давно уже стоило приготовиться к этому вопросу.
«Потом, – добавил Солайтер, – когда я закончу работать с твоим разумом, ты сможешь уйти. То, что отложено, надо закончить, иначе в мире воцарится беспорядок.»
-
*) Солайтер – отшельник, любитель уединения (прим. переводчиков).
ГЛАВА 6. ПУТЬ НА СЕВЕР
Прошла неделя; Иеро день за днем шел на север, удаляясь от озера Солайтера. Путешествие проходило спокойно. Он сумел не только выжить в этих глухих и диких местах, но даже окреп и поздоровел.
Однажды утром, оперевшись о копье, священник бросил взгляд в сторону юга, на долгий пологий подъем, который он только что миновал. Несколько пестрых пичужек щебетали в зарослях кустарника; огромный ястреб, величиной с орла былых времен, подозрительно выглядывал из гнезда, прилепившегося в расщелине скалы; небольшие ящерки и похожие на тушканчиков грызуны сновали в траве. Никто из них не представлял опасности, и на много миль окрест тут не было других животных.
Иеро
Путник задумчиво провел ладонью по гладкой, нагретой солнцем поверхности щита, висевшего на его плече. Теплое чувство охватило его; то был дар – подарок нового друга, которого он обрел так недавно и с которым расстался не без сожаления.
«Я даю тебе это, Иеро, – сказал Солайтер. – Я извлек из твоего разума картины битв и знаю, что ты пользовался в них подобными вещами. В незапамятные времена – возможно, когда твой род правил миром – в мое озеро попала пластина странного, очень плотного материала. Я нашел ее очень давно и хранил до сих пор. Я не знаю, что это такое, но думаю, что тебе она нужнее. И пока ты спал, я поработал над ней, придав нужную форму. Возьми эту вещь, и пусть она защищает тебя, как защищал мое тело панцирь – в те дни, когда мир был моложе, и яростный огонь еще не опалил землю.»
Взгляд священника скользнул по небольшому круглому щиту, около двух футов в поперечнике, гладкому и очень легкому. Его тусклая серовато-коричневая поверхность почти не отражала света. Иеро встpечался раньше с таким материалом и попробовал объяснить его назначение огромному моллюску. Изделия из пластмассы и куски пластика часто находили в земле; как правило, сломанные и бесполезные, но иногда попадалось кое-что стоящее. У покойной матери Иеро была тарелка с забавным изображением – птицей с плоским клювом, наряженной в штаны и шапку с ленточками. *)
Но даже в легендарной древности мало кому доводилось видеть такой плотный и крепкий пластик. Экспериментальный материал, попавший в озеро из руин давно забытой лаборатории, вновь появился на свет, использованный с неожиданной для его создателями целью. Солайтер даже снабдил свое изделие специальными пазами с тыльной стороны, в которые Иеро мог продеть кожаный ремень. В середину щита моллюск вмонтировал темный, посверкивающий искрами кристалл. «Это самое прочное вещество, с которым я знаком, – заявил он человеку. – Если бы твой череп был таким, мне вряд ли удалось бы проникнуть тебе в мозг и вернуть ему прежнюю силу!»
Иеро не часто доводилось видеть алмазы – в основном, в виде прозрачных камней, сверкавших в прическах женщин, на их пальцах или запястьях. И ему, конечно, никогда не попадался большой искусственный кристалл, предназначенный для сверл и буров. Впрочем, это его не беспокоило; он с благодарностью принял дар Солайтера. Но силы, возращенные его разуму, были еще более ценным подарком.
К сожалению, восстановить их полностью не удалось. Когда Иеро пробудился утром после операции, он почувствовал некое смущение, овладевшее гигантом – казалось, что-то ему не нравится. Восторженные восклицания священника вскоре были прерваны его необычным лекарем. Солайтер сокрушенно заметил:
«Твой мозг очень сложен… Я не сумел понять назначение всех связей, разобраться с каждой и охватить их целиком. И я не рискнул вмешиваться туда, где оставалось непонятное… Я очень сожелею, что сделал меньше, чем собирался и чем обещал тебе.»
Иеро не мог утешить огромного моллюска. Сам он остался доволен тем, что получил, хорошо представляя, насколько сложной была операция.
Вечером Солайтер погрузил его в глубокий сон. Огромные глаза моллюска обладали гипнотической силой, которой священник не мог и не хотел сопротивляться. Всю ночь, от заката до восхода солнца, трудился прилежный хирург, выращивая необходимые инстументы прямо из собственного тела. Он работал час за часом, соединяя, сращивая, исправляя, залечивая; он не пользовался зрением – лишь своей памятью и тончайшим, поразительно развитым осязанием. Наконец, убедившись, что все возможное сделано и не рискуя на большее, титан разбудил своего пациента.
Уже через несколько минут Иеро с растущим облегчением понял, что его телепатические силы восстановились. Ментальная слепота исчезла; он снова ощущал чужое сознание, мог вступать с ним в контакт. Правда, это имело и свои отрицательные стороны. Когда Солайтер начал приманивать молодого оленя, который пасся неподалеку от берега, священник сразу почувствовал гипнотический зов огромного моллюска. Миг – и разум его слился с разумом смертельно испуганного животного; теперь даже мысль о том, что это создание может погибнуть, ужасала Иеро. Ощутив его страх, Солайтер выпустил олененка из ментальных тисков и с некоторым недоумением заметил, что он голоден и должен съесть хоть что-нибудь. Священник опустил голову и пошел прочь по береговому склону; перевалив косогор, он подождал с полчаса, стараясь не поворачиваться к озеру лицом. Он так и не узнал, какой зверь откликнулся на очередной зов Солайтера, но надеялся, что это тварь была достаточно объемистой и не столь безобидной, чтобы приходилось сожалеть о ее гибели.
Он вернулся, когда моллюск уже покончил с завтраком. Впрочем, настроение гиганта не улучшилось; он все еще ощущал сожаление и вину из-за того, что не смог вернуть человеку последнюю, но очень важную часть ментальной мощи. Это было искусство, обретенное Иеро в жестоких телепатических поединках – умение захватить контроль над чужим разумом, подчинить его своей воле. Он вновь обладал ментальным видением и способностью к мысленной связи – столь же утонченными, как в прошлом; возможно, даже более сильными. Однако он не мог сражаться с помощью мозга. Слуги Нечистого так основательно поработали над главным его оружием, что даже Солайтеру не удалось спаять осколки.
Затем наступило время вопросов и ответов; Иеро пришлось изрядно попотеть, удовлетворяя неистощимую любознательность гиганта. Казалось, тот задался целью вычерпать до дна метафизические познания священника, полученные в школе Аббатств. Зачем существует мир и почему он устроен так, а не иначе? В сущности, именно это желал знать Солайтер, невероятное создание, получившее дар разума в результате странной мутации. Философская беседа с ним стоила Иеро бездну энергии, и в начале священник не раз с ужасом думал, что сказали бы отцы Церкви, ознакомившись с его потугами объяснить чудовищной улитке цели Всемогущего. Впрочем, успокаивал он свою совесть, самый искушенный теолог вряд ли мог быстрее справиться с такой задачей.
Затем дело пошло лучше. Этот огромный мозг, потративший пять тысячелетий на сбор всевозможных сведений и размышления о сущности Вселенной, умел разматывать клубок загадок сразу с дюжины концов. Когда собеседники начали обсуждать природу Нечистого – или Другого Разума, как называл его Солайтер – они уже достигли полного взаимопонимания.