Стерлинг Ланье – Иеро не забыт (страница 29)

Не раз Иеро подумывал о том, чтобы использовать свой кристалл – вероятно, тот позволил бы ему взглянуть на предстоящую дорогу глазами какого-нибудь существа. Всматриваясь в его магические глубины, он мог войти в контакт с мозгом птицы, парящей в голубых небесах на многие мили впереди, и использовать ее как воздушного разведчика. Но в этих землях, населенных странными тварями, он не хотел рисковать. Процесс дальновидения не поддавался сознательному контролю, и кто знает, с чьим мозгом он мог случайно вступить в контакт. Один раз, еще на севере, незадолго до встречи с Лучар, волшебный камень подключил его к сознанию слуги Нечистого – пилота, парившего в небе на крылатой машине. Иеро вполне хватило этого эксперимента; больше он рисковать не собирался.

У него еще оставались Сорок Символов – деревянные фигурки размером с сустав мизинца. Хотя Иеро не использовал их много месяцев, считая, что не обладает даром прекогнистики, они не раз помогали ему в прошлом. Законы, которым подчинялись эти крохотные знаки, оставались непонятными самым ученым служителям Аббатств; их происхождение терялось в глубине тысячелетий. Лишь немногие обладали редкой способностью к предвидению будущего и могли с уверенностью использовать их. Дар Иеро был более чем скромным, однако попытка провертеть дырочку в завесе будущего явно не сулила никакого вреда.

Однажды вечером, спустя неделю после того, как он покинул южные холмы, священник сложил маленькие деревянные фигурки в кучку на куске коры, что лежал на его коленях. Перед тем он прочно привязался лианой к могучей ветви одного из лесных великанов, чтобы не свалиться вниз во время транса. Сотворив молитву и испросив у Всевышнего помощи в прозрении будущего, Иеро погрузился в каталептическое состояние, безразличный и нечувствительный к внешнему миру. Однако и сейчас ментальный щит ограждал его разум от посягательств врага; никто не сумел бы пробиться сквозь мощные барьеры к его мозгу и захватить над ним власть. Перед тем, как погрузиться в транс, он положил ладонь левой руки на кучку резных символов.

Когда священник очнулся – застывший, с ногами, сведенными судорогой – было совсем темно. Лунный свет расплескался по саванне; ночь ярилась и рыдала отзвуками погони и бегства, рыком охотников и предсмертным визгом жертв.

В левой руке Иеро были стиснуты три крохотные фигурки. Освободившись от лианы, предохранявшей его от падения, и отложив в сторону прочие символы, он пополз к концу ветви, к открытому пространству, где свет луны позволял разглядеть выпавшее ему знамение. Только там Иеро разжал пальцы и всмотрелся в три символа, вырезанных из черного дерева.

Копье было ему хорошо знакомо; оно означало сражение или охоту, а иногда – и то, и другое, так что тут не ожидалось ничего нового. Следующий символ тоже был старым знакомым – крохотные Сапоги; он предсказывал долгое, очень долгое путешествие, что не вызвало у Иеро большого удивления. Последняя фигурка, однако, заставила его призадуматься. Лист с наложенным на него Мечом! Однако, получше приглядевшись, он понял, что клинок на самом деле прокалывал лист – входил в него и выходил опять, подобно скрепляющей плащ застежке.

Странник опустил руку с зажатыми в ней фигурками и долгое время сидел неподвижно, пытаясь припомнить смысл последнего значка. Каждый из символов обладал несколькими значениями, а в сочетании с остальными приобретал еще десяток, и Иеро никогда не мог запомнить все эти премудрости. Тут требовался особый дар… Один из его приятелей по школе ухитрился вызубрить не меньше дюжины толкований каждого знака и делал с их помощью весьма достоверные предсказания.

Война и мир! Вот что это значило! Но так как оба символа были сплетены вместе, то здесь, казалось, должна оставаться возможность выбора. Итак – мир или война, путешествие и битва – или, возможно, опасная охота. Он негромко рассмеялся. Что же еще наполняло его жизнь? Как минимуи, знаки предсказывали, что все пойдет как обычно. Возможно, в некотором туманном и отдаленном будущем он очнется от транса и узрит на своей ладони символы, сулящие только мир и спокойствие. Какая прекрасная мечта! Он снова рассмеялся и начал готовиться ко сну, все еще ухмыляясь шутке, которую преподнесло гадание. Рев и гам, наполнявшие ночную саванну, не беспокоили его; устpемившись мыслями в завтрашний день, он расположился на своей ветке и заснул со счастливой улыбкой на губах.

В подземелье, озаренном светом ламп, где-то в Саске, столице республики Метс, два старика сидели на дубовых скамьях, обмениваясь встревоженными взглядами. Оба сжимали в узловатых пальцах кружки с шапками пены, обы были бородаты и облачены в напоминавшие балахоны одеяния; на этом сходство кончалось.

Лицо аббата Демеро с возрастом приобрело цвет старой бронзы; седая борода не доставала до груди, под орлиным носом прямыми стрелками топорщились усы. С его угловатых худых плеч свисала белоснежная ряса, на груди тускло отсвечивал крест из кованного серебра, который поддерживала массивная серебрянная цепь. На безымянном пальце левой руки он носил широкое золотое кольцо; в темных глазах над высокими скулами читались ум и властность.

Борода брата Альдо была длиннее; завиваясь кольцами, она спадала на его простое коричневое одеяние. Он не носил ни украшений, ни каких-либо знаков своего сана. Нос его, хотя не столь широкий и плоский, как у далеких африканских предков, имел мягкие плавные очертания, кожа была гораздо темнее, чем у собеседника – почти такого же цвета, как мореная дубовая крышка стола, на которой лежали локти эливенера. Взгляд его был полон терпеливой мудрости – впрочем, не лишенной юмора.

Время и заботы избороздили морщинами лбы обоих стариков, но силы их не иссякли; их движения, не отличаясь юношеской живостью, оставались еще уверенными и четкими.

С чуть заметной улыбкой, таившейся в уголках рта, его преподобие отец Демеро произнес:

– Пью за здороье вашего величества! Добро пожаловать на север, дорогой гость! Хотелось бы мне, чтобы наша встреча была хоть немного торжественней… сказать по правде, я уже устал от этой проклятой секретности.

– Демеро, старый глупец! Я проклинаю день, когда поведал тебе о своем прошлом! Д'Алви потеряло своего короля много поколений назад, и люди давно забыли об этом сумасшедшем. Сколько раз я должен напоминать об этом святейшему аббату?

– Хорошо, пусть будет брат Альдо, раз ты так желаешь. Республикам, знаешь ли, начинают нравиться короли, когда они изгоняют своих собственных владык. У нас тут тоже был король… давно, еще до Смерти. Я не помню ни его имени, ни даже того, жил ли он здесь. Мне кажется, что его резиденция находилась где-то далеко, на острове за океаном, а наши края он посещал довольно редко. Можно было бы навести справки в архивах Аббатств…

Старик в коричневой хламиде усмехнулся.

– Таковы повадки королей… и королев тоже, мой друг. – Лицо его внезапно стало серьезным. – Впрочем, нам надо сейчас поговорить о принце, а не о короле, Демеро. И нам следует многое решить. Время не ждет, и ты знаешь, что завтра мне пора трогаться в дорогу… Так что давай говорить о деле. – Он выпрямился на своей дубовой скамье и заглянул в темные зрачки священника. – Я получил плохие новости с юга… вряд ли они тебя обрадуют.

Кулас Демеро, иерарх и первый гонфалоньер Универсальной Церкви Республики Метс, глава Совета Аббатств, проницательно посмотрел на своего друга.

– Неприятности с Иеро, да? Всю последнюю неделю мне было как-то не по себе… Он так далеко… один, в чужих краях… Ну, так что же за овости? Не тяни, прошу тебя!

– Он исчез. Может быть, похищен… может – хуже… в чем я, правда, сомневаюсь. – Брат Альдо, носивший от рождения совсем иное имя и титул, не потерял чувства юмора. – Совет Братства прислал мне сообщение только сегодня утром – путь с юга неблизок! Я понял, что там был мятеж, и что его возглавил герцог, этот молодой шалопай, который метит на трон! Похоже на истории, которые случались в Д'Алви в прошлом. Но теперь все выглядит хуже, гораздо хуже… там вмешался Нечистый. Даниэл серьезно ранен, но пока что жив; Лучар едва не убили, а ее муж просто исчез с лика Земли!

– Если бы парень умер, она бы знала, – без промедления заметил аббат.

– Да-а… – медленно протянул брат Альдо. – Она очень чувствительная… по крайней мере, к тому, что касается его. И в этом наша главная надежда. Молю Бога, чтобы она оказалась права; Иеро и мне дорог. – Старый эливенер задумчиво погладил бороду. – Но нам надо подумать о других вещах. Я верю в Лучар, верю, что она удержит страну в своих руках, если только сие под силу человеку. Даниэл ей поможет; пока что преимущество на его стороне, и он не настолько глуп, чтобы замять скандал. Но Братство предупреждает – Нечистый не собирается терять времени… Они действуют быстро! И они ударят по вашей Республике! Мы, Братство Одиннадцатой Заповеди, считаем, что вам нужна помощь… – Замолчав, брат Альдо бросил взгляд на плоский деревянный ящичек в углу комнаты; в нем безостановочно раскачивался полированный маятник с закрепленными на концах маленькими дисками. – Ты уверен, что здесь мы можем свободно говорить и думать?

Демеро, проследив за его взглядом, кивнул.