Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 46)
— А теперь, дорогуша, — зашипела я, — будь добра объяснить все происходящее. Что это за люди? Откуда они взялись в закрытом помещении? И что тут делают? И постарайся не соврать ни на грамм. Предупреждаю сразу. У меня особое чутье на вранье. Можешь считать это даром. Я устала и хочу побыстрее оказаться дома, а ты меня задерживаешь, что мне очень-очень не нравится.
— Я же сказала, что это мой родственник по маминой линии, — эта интриганка врет и не краснеет.
— Знаешь, пожалуй дальше я слушать не буду.
— Почему? — она искренне удивилась.
— Потому как я предупреждала. Ложь чую на расстоянии. И да. Забыла тебе сказать, что запись с твоим «милым» преображением я отправила в надежное место.
— Зачем? — до нее еще не дошел размер моего вероломства. Но спустя некоторое время в глазах появилось понимание.
— Ты хочешь сказать… — начала она.
— Не хочу, а говорю. Так. На всякий случай. Заметь, я с тобой откровенна, — усмехнувшись сказала женщине.
— Да ты. Да ты. Гадина. Вот кто ты, — буквально выплюнула мне в лицо Низида. Теперь она была похожа на себя. То есть ту которую я видела при первой встрече. А то прикинулась белой и пушистой. Еще и Никитку притащила. Интересно, откуда прознала о моем отношении к таким людям. Что она хотела этим добиться? Свое отношения я все равно не изменю, оно слишком долго формировалось.
— Из какого театра ты выписала этих актеров? — в лоб спросила у женщины.
— Каких актеров? — вытаращив глаза почти натурально нагло заявила эта нахалка.
— Таких, милочка.
— Не правда. Это мой родственник.
— Низидушка, я бы могла тебе поверить и даже бы прониклась твоим отношением к людям, только ты одного не учла.
— Чего?
— А я тебе расскажу. Несколько лет назад я была приглашена на одно закрытое представление, — начала я.
Женщина слегка поерзала на стуле, на который приземлилась с моей помощью.
— Так вот, основным номером этой приватной вечеринки было представление одного очень одаренного человека. Одаренного в магическом плане, но, к сожалению, обделенного в некотором роде. Дальше продолжать? Или достаточно? Да. Еще хотела добавить, что у меня просто феноменальная память на лица, если это поможет тебе вспомнить к какому театру принадлежат эти двое.
Мои слова выбили из нее весь дух. Как я устала от фарса за целый вечер, потому и не дала ей возможность играть дальше и на взлете прервала полет фантазии.
— Вы кто? И что здесь делаете? — прогромыхало из другой комнаты.
Низида вскочила и заозиралась по сторонам. Неужели ищет куда бы спрятаться? Вот первая мысль, которая пришла в голову. В лице ни кровинки, в глазах откровенное беспокойство.
— И чего это ты так реагируешь на бывшего мужа? — не могла не спросить, в свете ее реакции.
Однако она меня не слышала. Ее интересовали свои думы и судя по всему не совсем радужные.
— Из твоего кабинета есть второй выход?
— Откуда ему тут взяться? — удивленно спросила я.
— У Адриана наверняка есть, — заметила она как бы походя, подбегая к окну.
— Не тронь, — воскликнула я. — Если не хочешь поджариться.
— Уж лучше это, чем недовольство Адриана, — Низида практически плакала.
Она уже было собралась лезть под стол. Интересно это было бессознательный порыв или она думала, что там на самом деле можно спрятаться? Но не успела.
С шумом распахнулась дверь, да так, что полотно ударило о предохранитель, а по стене за малым не поползли трещины в штукатурке. Пространство завибрировало.
— Мне кто-нибудь объяснит, что за проходной двор в моей конторе?
В проеме стоял Адриан весь в черном, впрочем, как и всегда. Но сегодня он был черен и внутри. От него шли во все стороны темные волны эманаций. Они буквально стремились наружу змеями, клубились вокруг тела. Это было, откровенно говоря, страшно. Очень страшно.
Его волосы, не удерживаемые более резинкой, разметались по плечам. Почему-то именно в этот момент он напомнил мне образ карающего ангела. Адриан был прекрасен и ужасен одновременно. Вот почему Низида заметалась сразу же как только услышала голос. Она почувствовала ауру гораздо раньше того, как я смогла увидеть. Если бы я не была уверена, что это один и тот же человек, с которым я проработала бок о бок очень долго, то посчитала, что его подменили. Так разительно отличался этот мужчина от обычно спокойного и уравновешенного начальника. Он мог быть язвительным, грозным, требовательным, но никогда не был раздраженным и злым. Практически не контролирующим себя. От такого хотелось бежать сломя голову или спрятаться куда подальше. Низида, отбежавшая в дальний угол комнаты, застыла испуганным воробушком, заламывая свои длинные пальцы и, похоже, совершенно не думая, что она творит.
Похоже, что Низида утратила голос и отвечать на вопрос Адриана не собиралась.
— Мы вот тут разговариваем, — я только что ножкой не начала расшаркивать по полу.
— Это я вижу, — прогромыхали мне в ответ.
— Что делают в нашей конторе посторонние люди? — он указал себя за спину.
— Не знаю, — честно ответила я.
— А кто знает? — пробасил Адриан.
Что-то от подобного тона мне и самой стало не совсем уютно. Я даже поежилась от ледяного взгляда, режущего пространство. Низида затаилась мышкой и пыталась слиться с окружающей обстановкой, раствориться по возможности.
Мужчина в гневе это нечто, а мужчина, который на протяжении нескольких лет был спокоен и сдержан и вдруг превратился в огнедышащий вулкан, того и жди — рванет, это нечто вдвойне. Так как не знаешь и даже не можешь предположить, что следует ожидать. Как себя вести? Надо ли его гладить только по шерсти или возможны и отклонения в направлении. Следует ли со всем соглашаться, даже если совсем не согласна?
— Я, думаю, что она, — осторожно ответила на заданный вопрос.
— Она ответит. За все. А я хочу услышать от тебя.
Так, кажется, и мне сейчас попадет на орехи. Чего мне совершенно не хотелось. Но больше всего хотелось успокоить Адриана, согнать с его лица это выражение усталости и озлобленности, что висело на нем маской. Что же его довело до такого состояния?
Я в краткой форме изложила произошедшее за последние несколько часов, пригладив острые моменты и обойдя все углы, умолчав о посещении управления контроля и информации, что там узнала. Как-то решила попридержать эти сведения и поведать наедине с мужчиной. Почему-то мне показалось это важным. Поскольку та требовала еще дополнительной проверки. О проделках Низиды ничего скрывать не стала, все равно он все видит сам и чувствует. А мне нужен его дополнительный гнев? Нет.
Его бывшая практически мимикрировала под обстановку. И чего она его так боится? Не настолько же он страшен.
— Низида это правда? — обманчиво доброжелательным голосом начал Адриан.
Я уже думала, что она и голос потеряла, настолько выглядела жалкой.
— Д-да, — ничего не добавила в свое оправдание, хотя могла все перевернуть с ног на голову или выдумать историю противоположную действительности. Странно.
— Я тебя предупреждал? — громыхнул Адриан.
— Д-да, — понуро произнесла женщина.
— Ты меня послушалась? — вопрошал мой шеф, гневно взирая на свою собеседницу.
— Д-да, — ее ответы стали меня настораживать.
Кажется, рогатенькую заклинило. И о чем бы сейчас ее не спрашивали будет отвечать одно и то же.
— Сегодня какой день недели? — ни с того ни с сего задал вопрос мужчина.
— Д-да, точно, с ней что-то случилось.
— Низида? — позвал Адриан, всматриваясь рогатенькой в лицо.
— Д-да, — у меня зашевелились волосы на голове.
Опачки. Приехали. У хвостатенькой пластинку заело. Вот только со стороны это выглядело ужасно. Стеклянный взгляд, односложные ответы. Что-то тут не так. Похоже, что и Адриан это понял. Моментально преодолел расстояние разделяющее его и Низиду.
— Посмотри на меня, — обеспокоенным голосом потребовал мужчина.
— Д-да, — взгляд отсутствующий и устремленный в пол.
Адриан рукой поднимает лицо женщины и пытается заглянуть в глаза. Однако видно, что ему это не сильно удается.
— Вот черт, — ругается Адриан.
И что это он решил упомянуть всуе предков рогатенькой? Хотя, конечно, это я утрирую, похоже, что дело швах. Что-то случилось из ряда вон выходящее, поскольку при мне шеф никогда не выражался.
Он делает какие пассы руками. Я вижу что-то похожее на небольшие вспышки вокруг Низиды. Будто что-то с чем-то вступает в реакцию, но так же и пропадает. Женщина бледнеет на глазах. Я только сейчас заметила, что она нехорошо выглядит, даже по сравнению с тем, какой она появилась в конторе. И это, скорее всего, не связано со страхом относительно персоны моего начальника.