Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 39)

Надо перетерпеть. Всего лишь перетерпеть. Немного. чуть-чуть. И все пройдет. Настоящее длится не долго. Лишь пятую часть часа — где-то я это подчерпнула в научном труде. А потом боль не будет такой острой, по-прежнему будет царапать душу своими когтями, но с ней можно свыкнуться. Главное, перетерпеть недолго.

Стоило ли оно того? Не знаю. Время покажет.

В комнате завибрировал камень связи. Не мой. Чужой. Наверное, Адриана.

— Да, — раздалось. — Да… Я… Где? Точно не дома. Хм. Вы уже проверили. Понятно. Что-то срочное…Да? — удивление в голосе,— … Понятно. Скоро буду. Куда? В управление?…Хорошо.

Я внимательно прислушивалась к разговору. Что случилось? Неизвестность угнетала. Но и спросить я не могла. Никак.

Раздался голос Адриана.

— Я ухожу. Если бы не этот вызов, то… — он не договорил. И совершенно другим голосом. — До обеда можешь остаться дома, а после обеда, чтобы была как штык на работе. Иначе посчитаю это прогулом. Со всеми вытекающими последствиями.

Твою мать, а он умеет парировать удар. Что ж, будем считать один-один. Но так даже лучше. Гораздо понятнее для меня. Спасибо Адриан. Ты даже не представляешь как мне помог.

Сколько времени я просидела в ванной комнате неизвестно. Не следила. Зеркальный лабиринт не только утягивал вдаль, но и позволял подумать над случившимся. Как же сложно принимать решение в сложившейся ситуации? Раньше было все понятно и легко. А сейчас?

Заметила, что стала замерзать. Все же голые ноги на кафельном полу вряд ли могут согреться. С сожалением вспомнила о, снятых в пылу любовной агонии, носках. Дура. Здоровье надо беречь. Кому я буду нужна больная и вся в соплях?

С опаской открыла дверь из ванной комнаты. В коридоре прислушалась. Что я хотела услышать? Что Адриан стоит под дверью и ждет когда же я выйду? Вряд ли. Он бы давно уже вынес дверь, если бы хотел. Хотя о чем это я? Сама же не дала подобное сделать. Знает он меня! Как же. Я сама себя не знаю, а не то что другие. Усмехнулась про себя.

Что же там случилось, что его как ветром сдуло?

Поплелась в кухню, дабы поставить чайник. Решила, что чай с ромашкой будет самое то. Где-то и валериана завалялась в шкафчике. Не даром я Лилиане советовала. Проверенный способ успокоения нервов.

А знатный мне любовник достался! Воспоминания накрыли с головой. А как он целуется? Просто ах. Столько лет практики — это вам не хухры-мухры и не на жердочке качаться.

Что-то я увлеклась воспоминаниями. Не время и не место. Как раз чайник закипел. Заварила в стеклянном чайничке лепестки цветков. Они забавно выдавали пируэты в водяном водовороте. Даже засмотрелась на их игру. Надо бы и перекусить, а то совсем похудею — не за что будет подержаться порядочному мужику.

Соорудила трехэтажный бутерброд из хлеба, масла и сыра. М-м-м. Вкусно. Особенно когда голодна, как стая некормленых волков. Пора себя приводить в порядок и собираться на работу. Надо зайти в пару мест по пути следования. Начальник сказал «будь как штык, значит, я буду как штык» и мы еще посмотрим кто кого.

Глава 16

— Виктория, — Клавочка подняла глаза от документа, который просматривала. — Вам что-то нужно?

Приемная меня встретила своими обычными шумами, тем же расположением предметов, той же составляющей в виде секретарши. Ничего не изменилось со вчерашнего дня и мир не перевернулся с ног на голову, чего не скажешь о моей душе, которая не находила себе место. И все к чему-то стремилась или к кому-то.

— С чего ты взяла, что мне чего-то не хватает?

— Ну как же, вы же взяли отгул. И не должны быть на работе. А раз вы здесь, то значит или что-то забыли, или вам что-то нужно.

— А кто сказал, будто я воспользовалась отгулом?

— Как кто? Шеф. С утра позвонил и сообщил, что вас сегодня не будет. Вы в отгуле, а у него срочные дела, которые требуют обязательного присутствия.

Вот поганец. Все предусмотрел. Все продумал. Это получается когда я спала сном праведника, вернее сном грешника, он, этот брюнетик длиннохвостый, все уже за меня решил. Все продумал до мелочей. Ну ничего попадешься ты мне. Я быстро твой хвост длиннобудылый-то отржеу. А меня, значит, напугал и заставил явиться в контору. Специально.

— Шеф, говоришь, — задумчиво произнесла я.

— А еще вас какая-то дамочка спрашивала. Вся из себя, — И Клавочка мимикой изобразила как эта посетительница выглядит. И то, что она показала мне совсем не понравилось. кое-кого она мне напомнила из недавнего прошлого.

— Какая такая дамочка? Как зовут?

— Она не представилась. Но очень сильно допытывалась где вы живете. Якобы у нее к вам конфиденциальный разговор, не требующий отлагательств. Я, естественно, могила. Ни словом, ни полсловом не обмолвилась по вашему поводу.

— Адрианчик всегда мог подбирать себе прислугу, — раздалось от двери.

Я развернулась чтобы посмотреть на вошедшую. Что сказать по этому поводу? Хороша стерва. Длинные черные волосы до середины спины, прямые, как утюгом глаженные. Бледная алебастровая кожа, гладкая, будто отполированная. Сразу же закрались сомнения о естественности ее происхождения. Надо будет поинтересоваться во сколько же может вылететь стоимость вот такого шедевра магов-штукатуров. Не иначе к ним обращалась. Раньше они только покойниками занимались, ну там, подкрасить, подмазать, убрать выщербины, морщины, чтобы клиент красивый в гробу лежал. С магическим воздействием любая ретушь всяко долго держится. Некоторые-то взяли моду хоронить в склепах, да в стеклянных саркофагах, чтобы живые в любой момент могли прийти и пообщаться с умершим. А кому захочется общаться с полусгнившим трупом? Красоту все любят лицезреть, а не всякое безобразие в виде кишащей массы с живчиками внутри.

Видя эффект от магического вмешательства и его срок действия многие модницы стали обращаться к тем же специалистам, что приводили в надлежащий вид покойников с просьбами об улучшении внешности. Результаты превзошли все ожидания. Красотки расцветали, убирая все недостатки внешности. Периодически подновляемое магическое воздействие в естественные процессы в организме давало и побочный эффект, после смерти внешность человека уже нельзя было заретушировать никаким образом. Вот и получалась, что при жизни красотка была красоткой, а после смерти сразу становилась чудищем. Некоторые даже по этой причине стали отказываться от подобного, желая и после смерти выглядеть не худшим образом. Хотя какая им разница как они будут смотреться в гробу? Им же должно быть все равно. Это проблема живых.

— С женами ему только не везло, — как будто про между прочим произнесла ни к кому конкретно не обращаясь.

— Да как ты смеешь хамка подзаборная, — взвизгнула алебастровая стервь.

— Виктория Крыловская. Адвокат. Очень приятно познакомиться, — ровным голосом произнесла в ответ.

Это надо было видеть. Кто не успел, тот опоздал. Но поскольку я купила билет в первый ряд, то с удовольствием лицезрела превращение уверенной в себе дамы в обыкновенную бабу крикливую, подвид базарную. Низида, а именно она предстала перед нами собственной персоной, пошла милыми красными пятнышками, которые увеличивались в геометрической прогрессии, пока не слились в единый цвет. Интересно, что ее так разозлило?

— Вы, собственно, по какому поводу? — не дала ей опомниться и произнести что-то более нелицеприятное для меня.

— Мне надо с тобой поговорить. Наедине, — немного сменив окраску произнесла Низида, предварительно зыркнув в сторону Клавочки, как бы говоря о нежелательности посторонних ушей.

— А у нас в конторе между служащими господина Аманируса секретов нет. Между нами существует взаимопомощь и взаимовыручка. Так что можете говорить тут. Может быть Клавочка что полезное посоветует, — на что девушка понятливо кивнула головкой.

— Ах, так. Тогда слушай, — начала распаляться бывшая. — Не смей даже думать занять мое место.

— Вы о чем? — холодно перебила я. — Стойте себе на здоровье на своем. Вас пока никто не гонит, — я умышленно выделила слово «пока», намекая на ограниченность по времени ее посещения.

— Ты меня прекрасно поняла. Если ты… — попыталась продолжить Низида.

Я была на своей территории, кроме того, присутствие Клавочки способствовало поднятию боевого духа до небывалых высот. Да и утренняя разминка с Адрианом тому была вселяла уверенность в своих силах.

— Уважаемая госпожа, Низида, — официально обратилась к бывшей. — Простите, не знаю как ваша фамилия. Да и не желаю знать, собственно говоря, — добавила для усиления эффекта. — В данном учреждении у меня есть единственный начальник, который вправе указывать что и как я должна делать. Все остальные же могут выступать лишь в роли просителей. Потому вы можете только попросить, а выполнить или нет это буду решать только я сама и никто другой. Вы хотите меня о чем-то попросить? — подняла правую бровь, ожидая ответа.

— Да я тебя… — похоже она заготовил тираду надолго, судя по количеству набранного в грудь воздуха.

— Видимо, что нет. Просьбы у вас отсутствуют, как и хорошие манеры, — а потому решила ударить побольнее. — И кольца обручального на пальце не вижу. Все потеряли по дороге. Жаль. Очень жаль, — начала в открытую издеваться над Низидой.

Если бы я, конечно, знала, что произойдет дальше, то вряд ли бы так себя вела. Но что сделано, то сделано. Обратно все равно ничего не воротишь.