Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 34)

— Еще раз так сделаешь и… — он не закончил.

— И что?

— Разговора не получится.

Я хрипло рассмеялась. Если правильно поняла, то думаем мы в одном направлении.

— Это плохо?

— В сложившейся ситуации — да. Потому пошли пить кофе, а то остынет. А предложение я принял ко вниманию, — и Адриан провел большим пальцем правой руки по моим враз припухшим губам.

Ласка была интимна и молниеносна. Я даже не успела толком рассмотреть движение Адриана, а оно уже закончилось.

— Я тут похозяйничал, — немного смущенно произнес мужчина. Только сейчас я обратила внимание на кухонный стол. На нем лежало широкое полотенце, на котором стояли чашки с кофе, сахарница и вазочка с печеньем, салфетница. Все бы ничего, вот только это полотенце предназначалось для прикрытия выпечки, а никак не для использования в качестве скатерти.

Видно, смех читался в моих глазах.

— Что не так? — обиженно спросил Адриан.

— Зачем полотенце постелил на стол?

— Как зачем? Скатерти-то у тебя нет, — обвинительно добавил мужчина.

— Так стол этого не предполагает. Он же стеклянный, — очевидно, мужчине этого объяснения было не достаточно.

— Без скатерти неуютно, — ого. Никогда не думала, что мужчины обращают внимание на мелочи. Ан нет. Все иначе.

— Хм. Все ясно, — сделала для себя заключение. — Давай уже садиться за стол. Все очень красиво выглядит, а пахнет так вообще умопомрачительно.

Краем глаза заметила как изменилось выражение лица у Адриана. Оказывается, как мало человеку для счастья надо — небольшая похвала и он уже цветет, аки роза. По себе знаю.

— А запах великолепен. И вкус. И как тебе удалось добиться подобного чуда? — подняла глаза на Адриана после первого глотка кофе.

Он-то свой не пил, а выжидательно смотрел на меня. Надо же…столько лет мужчине, а ждет одобрения как маленький ребенок.

— У меня есть свой секрет, — хитро прищурился он. — Но о нем я тебе расскажу только после того как узнаю твои.

Настроение сразу ухнуло на несколько отметок вниз. Сразу же захотелось сжаться в комочек и выстроить вокруг себя стену отчуждения.

— Может не надо? — прошептала, уткнувшись в чашку и пряча глаза.

— Надо, милая. Надо, — мужчина резко оказался у моих ног, облокотился на них и заглянул снизу вверх мне в глаза. — Вижу, что тебе легче со мной разговаривать, когда я нахожусь уровнем ниже.

Я бы так не сказала. Даже сменив местоположение, опустившись на пол, Адриан не выглядел в роли ни просителя, ни дитя. Он по прежнему оставался мужчиной в полном смысле этого слова. Мне тоже читали лекции по психологии и я прекрасно поняла для чего он сделал подобное.

— Адриан, сядь где сидел. Я постараюсь ответить на твои вопросы, — пришлось взять себя за грудки и встряхнуть. Ни в коем случае нельзя сознательно или не сознательно унижать человека. Это плохо для обеих сторон, даже если люди подобного не понимают.

— А может быть мне так нравится? — игриво начал мужчина. И погладил меня по колену.

— Хм. Очень интересная позиция.

— Ты даже не представляешь насколько, — Адриан двусмысленно ухмыльнулся.

Или он мне зубы заговаривает…или это такой метод…допроса. Своеобразный.

— Ты что-то хотел спросить? — решила перевести на серьезный лад наш разговор. Не пойму что он от меня хочет, а потому начинаю волноваться.

— Расскажи сама что сегодня произошло. Вернее вчера, — действительно время было уже очень позднее. Утро скорее всего было ближе, чем вчерашний вечер. — Что было необычно после того как ты ушла из конторы? Что показалось…может быть. Чему ты вначале не предала значения. Ты же знаешь что я могу у тебя спросить. Вот постарайся представить, будто я у тебя спрашиваю, а ты мне отвечаешь.

И так выразительно, проникновенно мне заглядывает в глаза, словно хочет рассмотреть что на глубине скрыто. А мне покойно-покойно. Где-то проснулся короед и начал подкрепляться на ночь глядя, добавляя ощущение уюта в окружающую обстановку.

А мне действительно захотелось обо всем рассказать, всем поделиться.

Глава 14

— Если помнишь, — начала я свой рассказ. — То вышли из конторы мы вместе с тобой. Ты направился по своим делам, а я еще предварительно зашла в булочную за хлебом. Но так как время было уже позднее, то мне не повезло. Моего любимого сорта не оказалось, потому я вышла ни с чем. На улице еще было достаточно светло. Когда я переходила проезжую часть дороги, по пути моего следования домой, то столкнулась с одним мужчиной. Прямо по середине. Не знаю, надо ли об этом рассказывать, — с сомнением посмотрела на Адриана.

— Надо. Все надо. Продолжай.

— Он еще мне показался смутно знакомым. Как будто я его видела на приеме или еще где-то. Но просто так я не обратила на него внимания, если бы он не нес какую-то колбу в руках. Мне еще показалось, что там что-то плавало. Я подумала, что это рыбка в маленьком аквариуме. Когда он столкнулся со мной, то жидкость выплеснулась прямо на меня. Мужчина еще начал извиняться и предложил свою помощь. Но я подумала, раз это вода — высохнет, потому от помощи отказалась.

— Скажи, — перебил меня Адриан. — Жидкость чем-то пахла?

— Вначале я не заметила никакого запаха, а потом…вроде как да, но не могу быть уверена. Легкий запах акации. Но я посчитала, что это шлейф от духов, мимо проходившей, женщины.

— Акации, значит, — мужчина несколько посмурнел.

— Что-то не так? — с тревогой взглянула на Адриана.

— Все не так. Но ты продолжай. Продолжай. Сейчас это не самое важное, — и добавил. — Уже.

— Оставшийся до дома путь я преодолела без происшествий.

— А того мужчину ты еще больше не видела?

— Да вроде нет.

— Что дальше?

— Вошла в квартиру… — я немного помедлила, — Увидела…ты сам все обозрел, что творится у меня в доме.

— Посторонние в квартире были? — мягко, очень мягко поинтересовался мужчина.

— Думаешь, я бы спокойно отреагировала на чужака?

Адриан пропустил мой вопрос мимо ушей.

— Дальше, — поторопили меня. Все же терпение у него не вечное. — Почему не вызвала служащих контроля? Меня в конце концов? Сразу.

Я закрыла глаза. Страшно рассказывать правду. Очень страшно. Но или сейчас, или никогда.

— Мне не хотелось выносить сор из избы.

Адриан шумно выдохнул.

— Это связано с твоим прошлым?

— Я подумала, что да. Не знаю. Может быть я не права. Не знаю. Мне неприятно об этом говорить.

— А придется, — излишне резко сказал мужчина.

— Знаю, что придется. Но так не хочется, — сцепила руки в замок.

— Вик, ты сильная, ты справишься. Я знаю, — ободряюще произнес Адриан.

— Знаешь, как мне надоело в жизни слышать, что я сильная и тому подобное. Что я могу. А может быть я не могу, может быть мне все надоело? Мне хочется побыть слабой, знать, что есть человек на чье плечо я могу опереться, на чьем я могу выплакаться, когда мне плохо. Я устала. Я так устала. Самой в себе искать силы, когда их совсем не осталось. Я хочу представить тот миг, когда за меня будет кто-нибудь решать и я буду знать, что не надо переживать по поводу принятых решений. Они будут правильны и выверены до мелочей, — слова полились из меня потоком, словно плотину прорвало. Это совсем не то, о чем меня спрашивал мужчина, но я не могла замолчать, чувствуя, что если это не выскажу сейчас, то непременно взорвусь изнутри от, переполнявшей меня, горечи.

Адриан не сорвался ко мне, не кинулся утешать, не начал гладить по голове и говорить глупые бессмысленные слова, что обычно произносят, пытаясь успокоить. Если бы он подобное сотворил я, наверное, замкнулась в себе, испытывая жалость, и упиваясь ею. Нет. Он поступил иначе. Мужчина не сделал ни единого движения навстречу мне, как будто почувствовал, что тем самым все испортит и разрушит.

Я же уставилась в пространство перед собой и начала вспоминать, прокручивая перед глазами калейдоскоп своей жизни.

— Наверное, надо начать с самого начала, — со стороны Адриана раздалось удовлетворенное хмыканье, но не более того. — Родилась я в достаточно богатой семье, может быть даже ты о ней слышал. Крыловская это фамилия матери моей бабушки по женской линии, а не родного отца. При рождении в моем свидетельстве о рождении значилось — Виктория Михаропус.

В этот момент я посмотрела на мужчину и по легкому дерганью бровей стало ясно, что он слышал мое родовое имя. Однако никак явно на него не отреагировал. Что ж, это даже хорошо. Может быть мне меньше придется объяснять.

— Как часто пишут в книгах — ничего не предвещало дальнейшего развития событий. Я росла до десяти лет в полной семье, со всех сторон окруженная любовью родителей, не знала горя и несчастий. Потом произошло кое-что из ряда вон выходящее, с чего все и началось. От отца ушла мама. Почему она это сделала мне до сих пор не известно. Просто в один прекрасный день она пропала. Чуть позже до нас дошли сплетни, что она нашла кого-то себе на стороне и с ним же сбежала, не взяв из дому ничего, кроме того, в чем была. Отец долгое время не мог поверить в произошедшее. Искал ее, нанимал детективов, верил в любой шанс, в любую версию. Это продолжалось очень долго. Мною уже никто толком не занимался, я росла как ковыль в степи. Учеба давалась легко, сама по себе, потому я и не скатилась донельзя. Нянечка, бывшая со мной с самого рождения, умудрялась создавать мнимое подобие семьи, в которой я очень нуждалась.

Я перевела дух, чтобы немного собраться с мыслями и продолжить свой рассказ. Адриан встал со стула и подошел к раковине. Послышался звук открывающегося крана, а потом льющейся воды. Мужчина развернулся и я увидела в его руках стакан с водой. И только сейчас поняла, что жутко хочу пить. Ни слова не произнося, не делая лишних движений мой шеф протянул стакан мне. Я не раздумывая взяла. Усмехнулась про себя. Надо же — он чувствует что мне требуется лучше, чем я сама. Может быть стоит задуматься по этому поводу?