Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 21)

— А я почем знаю? — ответила вопросом на вопрос.

— А кто знает?

— Убийца, — произнесла и изобразила удивление такой непонятливостью со стороны Клопуса.

— Кто убийца? — вопросы сыпались один за другим.

— Не имею понятия? — опять двадцать пять.

— Как долго знали умершего?

— Дважды виделись, — ответила чистую правду.

— Всего? И уже пошли в ресторан?

— А нам надо было по подворотням погулять? Да? Мы взрослые обеспеченные люди и можем себе позволить поход в приличное заведение. А семечки на лавочке пусть лузгают лузеры, — чуть не добавила: такие как вы, но сдержалась.

— Сколько времени провели в ресторане?

— Достаточно. Я не засекала. Спросите у метрдотеля — он наверняка делает запись в книге посетителей. Там же все расписано, — имела в виду ресторан.

— Спросили. Не переживайте.

— А я и не переживаю. Что вы все вокруг, да около ходите? Я же вам ясно сказала, что его не убивала, а вы тут мурку водите. Мне работать надо.

— Детка, ты мне тут зубы не заговаривай и лапшу на уши не вешай. Не таких обламывали, были и покруче тебя, да скулили жалкими собачонками в казематах контроля, — враз поменявшись в лице произнес Вульгарис, злобно засверкав глазками.

Ага. Вот мы и показали свое истинное личико, а то все дурачком прикидывался. Вывела я мужика из себя, как пить дать вывела. Вот и отлично, наконец, пойдет нормальный разговор, а не та бодяга, что мы вместе тут развели.

— Я вам не детка, и попрошу мне не тыкать. Вместе на брудершафт не пили, — поднялась со стула, краем глаза заметив, что Адриан что-то хотел предпринять, да сдержался силой воли. Мой бюст как раз оказался перед глазами Клопуса, а там я скажу есть на что посмотреть, когда он ходит ходуном от мнимого возмущения. Вот пусть будет отвлекающим маневром, пока я дыхание переведу перед новым раундом.

В целом картина была ясна. Вергиния замочили после нашего расставания, вот только когда и каким образом не ясно, да и кто руку приложил тоже непонятно.

— Имею право… — начал мужчина.

— Право имеете на уважительное отношение к гражданам, так гласит пункт третий точка четыре. И вы об этом прекрасно знаете. Так же как и я…Очень хорошо, — мужчина несколько подобрался, но глаза то и дело пытались соскользнуть к пуговке на блузе. Которая так и кричала «щас расстегнусь и всем все покажу», но только я знала, что с обратной стороны ей не даст подобное сделать булавка, приколотая изнутри.

— Вы вместе ушли из ресторана? — внезапно переключился на другую тему Клопус. Да. Не так он прост, как на первый взгляд кажется.

— Нет.

— Нет? — меня переспросили, удивленно.

— Вергилий ушел раньше, — позволила себе пояснить. Знала, что это наверняка проверялось.

— Почему? — хороший вопрос, а вот тут уже опасно отвечать не подумав. Но надо. Никуда не денешься, потому буду вести речь как можно ближе к действительности.

— Встретила коллегу.

— И что?

— Попросила проводить до дома.

— А как же ваш кавалер?

— У него возникли какие-то неотложные дела и он не смог, потому и пришлось сделать то, что сделала, — а вот тут я беззаветно врала. Почему-то я была уверена, что стычку Вергиния и Адриана никто не видел и не чувствовал.

— Что было потом?

— Как что? Дошла домой, легла спать. А⁈ Да. Еще поработала перед сном с документами. Подробно рассказывать, что было дальше?

— С коллегой легли спать? — с ухмылкой поинтересовался Клопус.

— Это вас не касается, но я все же отвечу, что одна.

— Как зовут коллегу? — про между прочим спросил Вульгарис.

— Адриан Аманирус, — мой ответ произвел эффект разорвавшейся бомбы для Клавочки. Эту новость она непременно сообщит по сарафанной связи. А что? Мне скрывать нечего. Ну. Или самую малость.

— В каком часу вы пришли домой? — расслабленным тоном поинтересовался Клопус. Так-так. Похоже от моего ответа зависит очень многое. Скорее всего смерть Вергиния произошла вскоре после нашего расставания. Зная тактику и методику допросов я смело могу подобное предположить.

— Около полуночи, — в данной части рассказа не солгала даже на маленький ноготок.

— Точно?

— Вы считаете, что я вам лгу? — и сделала самые честные глаза, на которые была способна.

— Не знаю. Не знаю, — с сомнением произнес коротышка. — А скажите-ка мне, Виктория, расставались или нет с «коллегой» в промежутке между встречей и приводом вас домой.

— И что я должна была делать то время на которое якобы мы расставались? Нервно грызть ногти в темном уголке, ожидая, когда меня подберут опять и соизволят довести до дома? Так? — возмущенно тряхнула головой. — Нет, конечно. Такого не было.

— Ну ладно. Пока у меня вопросов больше нет, — коротышка явно собрался уходить.

— Тогда у меня вопрос. Каким образом убили Вергиния и когда? — неизвестность меня мучила.

— Магически. Накинули магический мешок и задушили, — от произнесенных слов я вздрогнула.

Это вам не хухры-мухры и не на коврике валяться — это все очень-очень серьезно. Вот почему делом занимается не самый маленький человек в иерархии контроля. И самое страшное заключается в том, что магический мешок может быть отсроченного действия, то есть накинут он может быть в одно время, а затянут в другое. Я чисто теоретически знала принцип действия, которой применялся магами при подобных манипуляциях, поскольку сама им не была. А так же я знала — чем сильнее маг, тем позже магический мешок затянется, если это требуется. Время воздействия на потерпевшего очень сложно определить, хотя возможно уже все изменилось с того момента когда я занималась изучением подобного вопроса.

— Вы хотите мне что-то рассказать? — у коротышки была хватка крокодила и чутье дикого зверя.

— Что вы! Я в шоке. Это так ужасно. Еще недавно я видела вживую этого человека, разговаривала с ним, ужинала, слушала музыку, а теперь его нет. Это так страшно. Это просто ужасно. У меня нет слов.

— Может быть вы знаете кому он мог навредить или перейти дорогу?

— Откуда? Мы толком не успели познакомиться, — сокрушалась, втайне радуясь, что мне действительно нечего рассказать.

— Скажите, — Клопус на мгновение замолчал. — А среди ваших знакомых есть маги?

И как ответить на этот вопрос? Лгать нельзя — это точно, поскольку все что до этого я говорила не было ложью, а было всего лишь полуправдой. Сейчас же если я скажу не так как есть на самом деле, то получается, что солгу. А на лжи очень легко пойматься. Все тайное со временем всегда становится явным.

— Наверное есть. Но мне об этом никто в открытую не говорил, — а ведь это действительно так. Тот же Адриан мне не говорил, что он маг — это я сама увидела, но им является. Так что получается, что опять практически не покривила душой.

— Может быть вы догадываетесь… — начал он. Неужели они что-то знают про моего шефа и теперь пытаются выяснить окольными путями? Тогда бы наш разговор должен проходить наедине, а не в присутствии самого обсуждаемого.

— Знаете, догадки не моя стезя. Предпочитаю апеллировать только тем в чем уверена.

— Да. Да. Конечно. Не смею больше вас задерживать. На сегодня. Возможно вы мне еще понадобитесь. Я к вам непременно наведаюсь, — вот это мне совершенно не понравилось.

И, вообще, я не могла до конца понять — для чего было затеяно показательное выступление со зрителями. Неужели он чего-то боялся? Может быть.

— Раз вы уже закончили, то предлагаю выпить чаю, Клавочка сейчас все организует, — Адриан был сама вежливость.

— Я бы с удовольствием, но не могу. Дела. Сами понимаете. Работы валом, а делать некому, — и Вульгарис быстренько покинул помещение.

Когда его и след простыл я услышала:

— Клавочка, все же сделайте нам чай с госпожой Викторией, — шеф мягко выпроводил девушку на кухню.

Глава 9

Между нами повисла неловкая тишина. Каждый думал о своем, а может быть гадал как начать разговор. Я стояла около столика в приемной и водила пальчиком по краешку вазы, что возвышалась на нем. Туда — сюда, туда — сюда. Легкий писк от трения кожей по стеклу нарушал безмолвие.

— Виктория, да перестаньте же! — в сердцах воскликнул Адриан. Я вскинула голову и взглянула на шефа. Его выражение лица было для меня совершенно непонятно. Какая-то смесь боли, ожидания и еще куча эмоций не ясных для моего разумения.

— А что я такого делаю? — непонимающе уставилась на мужчину, продолжая занятие. Кого-то успокаивает потирание руки об руку, кто-то крутит волосы, а я вот привожу мысли подобным образом — повторяющимися действиями.

— Хватит ласкать горлышко вазы, — я перевела глаза на вазу. Ваза, как ваза. Высокая. Ровная. С одинаковой толщиной по всей длине. Стандартная одним словом. В таких хорошо смотрятся одиноко стоящие цветки на длинных стеблях. Мне такие нравятся. То как раз была удобной высоты, для производимой мною манипуляции.