Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 2)

— Все так говорят, — назидательно заметил долгоживущий. — Даже те, кто ведут себя хорошо. Забронируйте господину непредставившемуся свободное место в общей камере, — обратился к начальнику конвоя.

— Ваша честь, — полукровка бухнулся на колени. — Не гневайтесь. Не надо мне место бронировать. Я буду вести себя тише воды, ниже травы. Я отвечу на все ваши вопросы. Могу поцеловать край мантии, если надо.

— И подобные эксцессы не повторятся? А мантию целовать не стоит. Пыльная она.

— Клянусь, ваша честь. Мамой клянусь, — и он впечатал свой лоб прямо в пол. Отчего в помещении раздался звон. Непонятно то ли пол свибрировал, то ли пустая голова срезонировала.

— Уважаемый, вы с головой то поаккуратнее, голова это слабое место, ее беречь надо. Один раз расколотишь, как грецкий орех, больше не соберешь.

— Почему это? — полукровка отнял голову от пола и уставился на вампира.

— Запчасти остаются.

— Какие еще запчасти?

— Мозги. Они называются мозги. Хотя я сомневаюсь, что… — но фразу не закончил. — Итак, вернемся к нашим баранам.

— К-к-каким баранам?

— Оговорился. К установлению личности. Фамилия?

— Мелкий, — произнес подсудимый.

— Кто мелкий?

— Я Мелкий.

— Странно, а какие у вас тогда крупные рождаются? — судья оглядел стоящего перед ним. — И совсем не мелкий получился.

— Мелкий, — зарделся полукровка. — Это моя фамилия.

— Да. Не повезло вам, уважаемый, не повезло, — сочувственно произнес вампир. — А имя?

— Перес,-еле слышно прошептали в ответ.

— Как-как? Перец? Мелкий Перец? Так что ли? — председательствующий во всю кривился, чтобы не захохотать. Отчего по лицу шли волны судорог. В конечном счете он все же с собою справился и переборол внутренние позывы. Судья то переборол, но присутствующие в зале не обладали такой вековой выдержкой и дружно грохнули от смеха.

Бедный-бедный подсудимый, он враз уменьшился в размерах, стараясь слиться с обстановкой и мимикрировать по цвет рядом стоящей лавки.

— И вы туда же. Издеваетесь. Всю жизнь надо мной…Я же не виноват, — забормотал несчастный.

— Тишина в зале, — вновь загрохотал долгоживущий. — Все кто не не в состоянии сдержать свои эмоции за нарушение порядка в зале судебного заседания будут подвергнуты штрафу и выдворены за дверь. Судебные приставы, обеспечить исполнение, — приказал председательствующий. — Немедленно.

В зале сразу же стало замолкать веселье, лишь отдельные присутствующие слушатели давились последними смешками, стараясь их проглотить незаметно, но от этого их было еще сильнее слышно.

— Еще одно замечание любому кто посмеет нарушить порядок — сразу же будет удален без возможности возврата в зал, — подобному призыву вняли все.

— Подсудимый, повторите внятно свое имя.

— Перес, господин судья.

— Хорошо, Мелкий Перес, так и занесем в протокол судебного заседания, — и ни один мускул не дрогнул на лице вампира.

— Где живете?

— Я не живу, ваша честь, я существую, с такой-то фамилией и именем, — горестно вздохнул Мелкий Перес.

— Отставить причитания. Отвечайте по существу вопроса.

— Как бы это поточнее объяснить…вот совсем не знаю… как это сказать.

— Что вы мямлите? Четко, внятно, без жеваний языка назовите место жительства.

— Хутор Малые Прыгунки, дом двадцать четыре улицы Жестянщиков, — произнес подсудимый и потупился.

— Состав семьи?

— А может без этого обойдемся, ваша честь? Адрес узнали и хватит. Зачем вам моя семья? Вот он весь я перед вами.

— Еще раз спрашиваю, назовите состав семьи?

— Ну, как бы вам сказать поточнее…вот…одним словом…короче, — на подсудимого было страшно смотреть, так его корежило бедного.

— Да, что это такое? На простые вопросы ответить не можете. Мне запрос посылать нарочным по вашему адресу, чтобы установить состав семьи?

— Не надо, ваша честь. Я все скажу. Не надо запроса. Тогда я точно не жилец на этом свете, — Перес набрал побольше воздуха в легкие и выдал. — С родителями я живу.

— Что? До сих пор? — от удивления у вампира брови взметнулись под самые волосы. — Сколько же вам лет?

— Сто пятьдесят два, — еле слышно прошептал подсудимый.

— И до сих пор с родителями живете?

— Да, — совсем стушевался несчастный, даже в размерах уменьшился от стыда.

— Хоть работаете? — с надеждой на положительный ответ поинтересовался долгоживущий.

— Нет, ваша честь.

— А вообще когда-нибудь работали?

— Н-н-е-т, — одними губами произнес полукровка. — Никогда.

— Больной? — пытаясь отыскать хоть что-то положительное в характеризующих данных пытал судья.

— З-здоровый.

— Сам вижу, что здоровый. О лоб поросенка убить можно. А почему не работаете?

— Нету подходящей.

— Это какой такой подходящей?

— А чтобы работа была не пыльная и заработная.

— Понятно. За чей счет живете?

— Мамка кормит.

— А она чем занимается?

— Она? Ничем. Пенсионерка. Давно уже. Я самый младшенький у нее. Любимый, — с гордостью выдал подсудимый.

— Это она явно погорячилась, — что именно вампир уточнять не стал. — Знаете по какому поводу тут находитесь?

— Ни за что здесь, ваша честь. Ворвались ироды проклятые в хату, я на печи лежал бублики ел, стянули за ноги и сюда приволокли.

— Почему по повестке не являлись?

— Какая повестка? Маленькая такая бумажечка с витиеватой подписью? Да? — и полукровка вопросительно взглянул.

— Один в один.

— Не было такого, ваша честь. Мамой клянусь, не видел. Никогда не приходила. Чтоб больше мне не есть мамкиных пирожков, — честными пречестными глазами взглянул на председательствующего.

— Значит, говорите, не видели. Не приходила? Совсем-совсем?

— Так точно.