Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 4)

Наконец-то в конторе стало относительно тихо. Я откинулась на спинку кресла и для большего удобства и отдыха положила ноги на стол. Хоть чуть-чуть отдохнуть после изматывающего рабочего дня. На сегодня все основные дела переделаны, а то что не сделано можно доделать попозже. Одного я не учла — затишье бывает только перед бурей.

— Прохлаждаемся? Да? А вас, уважаемая Виктория Крыловская, не учили, что деньги просто так на голову не сыпятся? Что их надо отрабатывать? — раздалось у меня практически над ухом. Этот вкрадчивый приглушенный бас напугал меня больше обвала лавины, под который я чуть не попала прошлой зимой.

От испуга я дернулась и практически свалилась со стула. Юбка моего чопорного костюма взметнулась и задралась непростительно высоко. Я вскочила, как нашкодившая кошка, и вытянулась по стойке смирно. Успев сделать главное — опустить глаза долу, дабы не встречаться взглядом с обладателем черных блестящих ботинок стоявших передо мной.

— Простите, — залепетала в ответ. Вот кого-кого сегодня не ожидалось в конторе так это нашего начальника. Дура. Нашла время расслабиться. Дома надо было вытягиваться и отдыхать.

— Мне ваше «простите» абсолютно ни к чему. Вы сюда зачем ходите? — раздалось где-то сверху.

— Работать, — еще тише произнесла я. Как стыдно. Завтра все подчиненные будут перемывать мне косточки. Надо же было так глупо попасть под раздачу.

— Воспитанные барышни, к коим вы себя несомненно относите, при разговоре смотрят в глаза, а не проверяют чистоту работы уборщицы.

— Простите, — еще раз извинилась я и подняла глаза, но только до уровня подбородка говорившего. Пусть хоть меня четвертует, но в глаза ему смотреть не буду. Хватит. Однажды посмотрела — как будто в бездну провалилась. Больше такое практиковать не хочется.

— Заладили одно и тоже — простите, да простите, — раскатистым басом спародировали мое лепетание. — Ладно. Забыли. Мне необходимо сегодня, — мужчина выделил последнее слово, — Изготовить вот этот договор. Все необходимое находится в папке. — И мне на стол легло нечто, толщиною в кирпич.

— Но мне же надо готовиться к завтрашнему продолжению судебного заседания, — вырвалось из меня помимо воли.

— Это ваши проблемы. Договор должен быть готов завтра утром. Все остальное меня не интересует. Раз вы нашли время бездельничать, а не плодотворно работать, на что пытались тут мне намекнуть, то на все остальное тоже найдете, — это было сказано уже в дверях, уходящим мужчиной.

Мне захотелось заплакать от несправедливости. Ну, почему? Почему? Я для всех уважаемая женщина двадцати семи лет отроду, умная, настойчивая, образованная. И только рядом со своим непосредственным начальником превращаюсь в тряпку, о которую запросто вытирают ноги. Сама виновата — зашептал внутренний голос — не надо было сюда идти работать. А куда еще? Где бы я могла найти достойную оплату. С моей биографией и родословной сильно не разгонишься, а везде стараются вызнать всю подноготную до мельчайших подробностей. Здесь же по ней прошлись вскользь, сильно выясняя мелочи жизни.

Мысли перескочили на только что ушедшего. И как только ему удается так незаметно подкрадываться? Наверное слухи не врут и у Адриана Аманируса действительно в роду были вампиры. Уж, кровь он точно пьет. После нашей содержательной беседы у меня лишней, безусловно, не осталось ни капельки. Невыносимый тип. Но. Никуда не денешься — придется выполнять. Я опять села в кресло и пододвинула к себе папку. Похоже, что в конторе мне придется задержаться до глубокой ночи, если не до следующего дня. Распоряжение начальника должно быть выполнено вовремя. Именно с этим условием — беспрекословного подчинения — я была взята на данное место.

Это только со стороны кажется, что я равноценный партнер в юридическом бюро, а на самом деле точно такой же винтик в рабочей машине, который можно в любую минуту заменить, как и те девочки с которыми не так давно общалась.

Дверь опять распахнулась и мне ничего не оставалось делать как посмотреть на вошедшего. Лучше бы я этого не делала. С ходу попала в непроглядный омут антрацитовых глаз. Етит твою налево, выругалась про себя, и не отведешь уже. Будет только хуже. Придется выдержать. Зато появилась возможность в кои-то веки рассмотреть своего работодателя.

Передо мной стоял высокий, под два метра ростом, атлетически сложенный мужчина, что не скрывали даже костюмы свободного покроя. Блестящие волосы, цвета воронова крыла, собраны в низкий хвост. Наверное если их распустить, то они достанут до середины лопаток. Хотя на мой взгляд ему не идет эта прическа. Было бы гораздо лучше, если бы мужчина сделал короткую стрижку. С возрастом моего начальника все было еще гораздо сложнее, поскольку никто точно не знал сколько ему лет, как и то откуда он родом и из какой семьи. Если допустить, что он на сто процентов человек, то ему можно было дать от тридцати пяти до сорока лет. А если слухи действительно верны и долгоживущие ходили в его предках, то ему около двухсот. Не меньше. Волевое лицо с выдающимся вперед подбородком и высокими скулами было высечено из добротного куска гранита. По-другому не скажешь, поскольку никогда, никакая мимика его не искажала и была не знакома. Середина лица была отведена под крупный нос с небольшой горбинкой, что совсем мужчину не портило, но придавала некую хищность его обладателю. Самой выдающейся чертой были ресницы — длинные, пушистые, загнутые вверх и если не смотреть в безжизненные глаза, которые они обрамляли, то в целом мужчину можно назвать красивым.

— Обратите внимание на пометки, сделанные моей рукой, — произнес Аманирус.

— Да, конечно, — и мужчина после секундного разглядывания меня тихо прикрыл за собою дверь. И что это было? Проверка? Работаю ли я или бездельничаю? Будьте спокойны — господин начальник — ни минуты рабочего времени не будут потрачены зря.

Чем больше я смотрела предоставленные мне Аманирусом документы, тем более диву давалась. Он что смеется надо мной? Каким образом я должна подготовить этот договор? В отношении кого? Самые важные данные, на мой взгляд, отсутствовали. Нет указания на лиц между которыми брачный договор должен быть заключен. А ведь это существенным образом влияет на саму суть договора. Насколько он будет исполним со временем. Ведь мало его составить, надо знать людей между которыми он будет действовать. Или нелюдей. Не важно. Можно создать юридически грамотный документ, к которому комар носа не подточит, но он не будет совершенно работать, поскольку нет указания на личность сторон. И этот порок очень сложно будет устранить в будущем.

Из предоставленных мне бумаг так же не следовало в чью пользу должен он быть составлен, какая из сторон обратилась к нам за помощью и надо ли делать уклон для кого-то.

Хотя нет. Я ошиблась. Между страниц содержащих данные о недвижимости затесалась бумага с пометками самого господина начальника. И что он желает? Ого. Удивительно. Это кто же такой щедрый будет, что готов расстаться со своим имуществом ради нематериальных желаний. Обычно наши клиенты готовы глотки друг другу рвать лишь бы не отдать лишнюю ложечку своей драгоценнейшей половине, а тут такое расточительство.

Пару лет назад был в моей практике случай, когда разводились гоблин и человечка. Я ума не приложу каким образом они вообще заключили брачный союз. На него же только взглянешь — сразу видно — жлоб, каких свет не видывал. А с возрастом стал только хуже. Совсем на жадности своей помешался. Так вот по молодости они не заключили брачного договора, либо чей-то злой умысел был, или он был голь подзаборная. Обычно такие просчитывают все ходы наперед. Одним словом, спустя энное количество лет совместной жизни человечка решила расторгнуть сей плачевный союз. И естественно встал вопрос о разделе совместно нажитого имущества. Предположительно, зная склочную натуру своего муженька бывшая жена, читай страдалица, решила, что все же ей что-то положено из приобретенного во время мучений в браке. И подала иск о выделе трети всего что было нажито, хотя имела законное право на половину. Судья, знамо, вошел в положение и без проволочек удовлетворил подобный иск.

И что самое интересное — недовольной стороной осталась не сама истица, бежавшая от опостылевшего супруга, а наш несравненный гоблин. Нет, его не возмутил факт столь неравноценного раздела. Его ужаснуло то, что супруга, когда сбегала к друзьям захватила с собою комплект постельного белья и пару полотенец, да мыльно-рыльные принадлежности. Как так — она такая негодница — не включила в перечень имущества эти вещи. На мой законный вопрос «а сколько комплектов белья, полотенец и всего остального хранилось в доме» он ответил, что «не считал, но наверное десятка три или четыре каждого наименования». Пришлось поинтересоваться — желает ли он разделить все оставшееся, как положено по закону, возмущенный гоблин пророкотал «нет» и тут же завел опять волынку об унесенном белье. Жлоб и скряга — иначе на назовешь. Еще и добавил, что при разделе ей досталось самое дорогое — их совместные дети. Поэтому было бы разумно, по его мнению, увеличить количество имущества, переданного в его владение и пользование, уменьшив долю бывшей до нуля.