Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 14)

— И вы видели ударную волну? — мне стало не по себе.

— Да, — срывающимся голосом произнесла я.

— И пленку? Какая она? — у меня не спрашивали, у меня требовали ответа.

— П-почти прозрачная, кое-где виднелись цвета побежалости, — что-то настойчиво старалось внедриться мне в мозг.

— Что еще вы видели?

— Не надо на меня давить. Мне больно, — Адриан напряженно вглядывался мне в глаза.

— Виктория, вы о чем? — давление слегка ослабло.

— Если вы не хотите, чтобы о ваших способностях знали вы только скажите, я понятливая. Я могила. Никому ничего не скажу. Только не надо… — уж кем-кем, а дурой я не была и прекрасно сложила воедино все действия, вопросы и ответы. Адриан не афиширует своих возможностей, поэтому о них ничего не известно в народе. И только смертельная опасность привела к их демонстрации. А если он не распространяется об этом, следовательно владение магией является секретом. За разглашение тайн могут и убить. А я жить хочу. Только только избавилась от одной опасности и не готова подвергаться другой.

— Виктория, у меня нет никаких способностей, кроме как к юриспруденции. Вам все показалось, — то, с какой настойчивостью шеф пытался уверить меня, что мне все привиделось заставляло задуматься. Если он так желает, то пожалуй прикинусь ветошью и не буду отсвечивать. Намек понятен и обсуждению не подлежит.

— Да. Да. Похоже я перепила сегодня за ужином. Привидится же такое. Всякая ерунда мерещится, — постаралась придать своему голосу оттенки легкомыслия.

— Ничего страшного. С кем не бывает, — в унисон запел Адриан.

— Это у меня от расстройства, — вздохнула разочарованно. — Не каждый день меня бросает кавалер.

— Действительно, неприятность, — он что решил надо мной поиздеваться на ночь глядя? Если бы не боязнь за свою жизнь, то я бы непременно высказала шефу все что думаю по этому поводу, а так приходится молчать в тряпочку. — Но я могу это исправить.

— Что? — непонимающе уставилась на Аманируса.

Вот теперь он был похож сам на себя. Во всем облике чувствовалась расслабленность и вальяжность. Улыбки на лице не было, нет, но в уголках глаз затаились смешинки, я бы даже сказала ехидинки. Или мне это уже мерещится?

— Я говорю, что с удовольствием это исправлю.

— Что? — похоже, у меня осталось в лексиконе только одно единственное слово.

— Провожу вас, — надо мной смеялись. Это точно. Я не могла ошибиться.

— Куда? — о! Прогресс! У меня появилось еще одно слово. Я уже отличаюсь от питекантропа, чьи окаменелости откопали пару месяцев назад. Еще передачу транслировали, будто это какой-то дальний прапрапращур первобытного человека.

— Домой, — мужчина переступил с ноги на ногу и принялся раскачиваться с пятки на носок. И чего он опять волнуется?

— К кому? — кажется, меня замстило на глупые вопросы.

— К вам.

— Зачем?

— Так поздно.

— Ну, и что? — вспомнила свое недавнее возвращение за полночь после составления непонятного контракта.

— Опасно, — мне захотелось все высказать этому несносному человеку. А человеку ли? Да, какая разница? Этому практически питекантропу в лицо, что я столько раз возвращалась среди ночи домой одна, только по единственной причине — шефу нужно было выполнить работу вчера. То есть немедленно, сейчас, сию секунду. И слова «нет» или «не получается» он не признавал.

— Я как-то привыкла, — опустила все нелицеприятное, что хотела произнести и оставила только констатацию фактов.

— А я настаиваю, — в голосе появилась сталь. У меня в голове стразу же зажглась красная лампочка — опасно!

— Буду очень рада, — что я несу? Чему рада? Я буду совершенно не рада такой компании. Не хочу. Не буду. А надо…

— Прошу, — Адриан выставил локоть предлагая мне за него взяться.

Блин. Что же мне делать? Я не хочу его касаться. Я не хочу. Не буду. Не надо. Мамочки, что же делать?

— Виктория, и чего вы застыли соляным столпом? Я не кусаюсь, — как же — не кусаюсь. Наверное, скорпион менее опасен, чем этот человек, натянувший на себя маску великодушия.

— А я вас и не боюсь, — у-у-у! Я собой горжусь. Смогла таки побороть свой страх и прикоснуться к мужчине.

Глава 6

Не могу никак сосредоточиться. Надо дописать заявление, мысли как назло идут не те которые необходимо.

«Так, Вики, соберись и возьми себя в руки» — уговаривала сама себя.

«Что тут у меня?» — перебирала бумажки.

«…Справка с неправильной фамилией» — начала перечислять вслух.

«…Копия идентификационной карточки» — а клиентка несколько лет назад была очень даже интересной дамой. И как только годы уродуют нас.

…Интересно, а как будет выглядеть Адриан через десяток лет. Будет ли он все так же подтянут и хорош собой или обрюзгнет и отрастит брюшко. Тьфу, ты. И какого ляда мысли соскочили на этого несносного типа. Даже дома от него покоя нет. Надо выбросить этого наглеца из головы.

«…В выписке из архива тоже фамилия записана неправильно» — постаралась голосом направить себя в нужное русло, чтобы не отвлекаться на посторонние раздражающие воспоминания.

«…Сейчас по-быстренькому состряпаю заявление в организацию на исправление ошибок в документах и лягу спать» — сказала сама себе. Вот, дожилась. Сама с собой разговариваю вслух. Может быть кота завести. Или там — собаку. Хотя, нет. Не смогу я с ними сожительствовать — терпеть не могу шерсть на одежде, в воздухе, на посуде.

Как только Алевтина живет с этим кошаком? Тьфу. Сама себя поправила мысленно. Не кошаком, а оборотнем. Однако это дело не меняет. С него же шерсть клочьями сыпется — это я вспомнила о муже знакомой в период осенне-весеннего обострения. Как не зайдешь в дом обязательно глаз зацепится за волосок, который застрял между половицами или прилип к чашке. А ей хоть бы хны — ничего не замечает, говорит — люблю и точка. Вот даже не знаю кого пожалеть надо: себя — такую чистоплотную или их — таких влюбленных? Надо отдать должное этот кошак души в ней не чает, на руках носит, причем в любое время дня и ночи. Может быть мне попробовать поискать среди хвостатых свою судьбу? Бр-р-р. Как представила — так и ужаснулась. Нет. Не люблю волосатых мужиков. Если только чуть-чуть.

А вот Адриан повышенной волосатостью не награжден, если не считать этого уродского хвостика. Но это дело наживное — чик и хвоста как не бывало. А что делать? Не нравится мне его прическа. Хоть убей. Мысли плавно свернули опять к шефу, пусть я и гнала их все время.

Эх, чувствую работы сегодня не будет. Отложила в сторону недописанное заявление и закинула ноги на диван.

Может зря я шефа на кофе не позвала? В мыслях вернулась на пару часов назад. Вот сейчас бы попивала кофе не в одиночестве, а в приятной компании. Приятной ли? Одернула сама себя.

— Виктория, и чего вы так бежите? — раздалось немного сбоку.

— Я не бегу, а спешу. Мне еще надо поработать, — мне показалось или он фыркнул?

— Еще не так давно вы совершенно никуда не спешили, а наслаждались мужским обществом.

— Я бы и дальше наслаждалась мужским обществом, если бы кое-кто кое-кого не выпроводил с помощью… — пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Так в чем дело? Я готов его заменить, — как на стеклянную стену налетела.

— Вы?-моему удивлению не было предела.

— А что тут такого?

— Вы не мужчина, — сама не поняла, что сказала. — Вернее вы мужчина, но не совсем, — ой, кажется опять не то ляпнула. — Вернее вы мужского пола, но…

— Что «но»? — по-моему я только что разозлила своего шефа. Теперь я поняла, что обозначает его поза — руки в карманы, да еще если он и раскачивается, как удав — он зол. И, кажется, он зол на меня.

— Вы мой начальник! — выпалила пунцовая я.

— И что? — теперь, похоже, заклинило моего шефа.

— Ну, как! Вы же существо бесполое, — о, создатель, что я несу?

Округлившиеся глаза Адриана стали напоминать совиные от удивления.

— И что привело вас к таким выводам? — выдавил он из себя.

— Вы меня неправильно поняли. Я хотела сказать совершенно другое, — начала я говорить быстро-быстро, стараясь исправить оплошность.

— Объясните, что я не так понял, — очень медленно выдали мне.

— Вы для меня, прежде всего начальник, а потом…начальник, — закончила фразу и исподлобья взглянула на мужчину.

— Вот, значит, как вы меня себе представляете?

— Да, я вообще вас не представляю, — что я опять несу? Что это за чушь?