Степанида Воск – Отпуск с осложнениями (страница 27)

Как мне не хотелось промолчать, но говорить надо и желательно правду. Ложь можно легко забыть, либо же проколоться на какой-нибудь мелочи. А правда она одна. Вот только даже правду можно использовать в своих целях, замалчивая кое-какие детали, подавая факты под другим углом.

— Я встретила мужчину…, - начала.

— Ну, наконец, у меня появятся внуки, — радостно произнес

Лукас, расплываясь в улыбке.

Я не разделяла его счастья, а потому постаралась побыстрее объяснить ситуацию.

— Но он оказался … слишком надоедливым, — подбирая слова следила за выражением лица отца.

— Продолжай, — вмиг взгляд отца утратил мягкость.

— Настолько надоедливым, что полетел за мной на Силоний, начал преследовать, а когда я ответила отказом, то и вовсе стал угрожать физической расправой. Я его боюсь, — на последних словах изо всех сил постаралась выдавить слезу. И это мне удалось сделать вполне натурально. Я даже подивилась многогранности своего таланта.

— Он сделал тебе что-то плохое? Обидел?

— Он напал на меня в театре, пытался задушить… когда увидел рядом другого мужчину. Это было страшно. Я еле осталась жива, — опустила глаза, чтобы Лукас не видел их выражение и не смог догадаться о том, как было на самом деле.

— Вот сколько раз говорил, что самостоятельность молоденьким девушкам только во вред, — начал отец, а я поняла какую ошибку совершила, обратившись за помощью. Где были мои мозги?

«Где и всегда, чуть ниже талии», — подала голос советчица до этого молчащая, как партизан.

— Но теперь, когда все разногласия между нами решены, я возьму на себя заботу о тебе, доченька. Тебя никто не посмеет обидеть, а кто обидел понесет заслуженное наказание, -

закончил отец.

После таких слов я готова была взвыть раненой белугой, понимая чем мне грозит родительская опека.

Тотальным контролем и полным лишением самостоятельности.

Это даже хуже, чем смерть. Ибо смерть молниеносна, а папочкина опека напоминает удавку пролонгированного действия.

— Если ты заметил, то я уже выросла, — не выдержала и напомнила.

— Это тебе так кажется, — отмахнулся Лукас. — Для меня ты всегда крошечка. И я больше не позволю обстоятельствам нас разлучить, — это стало последней каплей.

Я вскочила на ноги. Мы как будто вернулись в прошлое на десять лет назад. Я вновь задыхалась от опеки.

— Прости, мое появление в этом доме было ошибкой. Я пойду, -

и рванула в сторону выхода.

Только не тут-то было. Мою руку поймали в стальные тиски. И

вернули на место, словно нашкодившего ребенка. А я даже и не заметила когда Лукас поднялся из кресла.

— Стоять. Не так быстро, Этель, — лишь легкое дрожание в голосе выдало отца.

— Закроешь в комнате? Лишишь сладкого? Или отшлепаешь? -

спросила язвительно.

Лукас усмехнулся, но руки не отпустил.

— А ты действительно выросла. Стала настоящей женщиной.

Коварной и соблазнительной. Не будь я твоим отцом, обязательно бы увлекся и … непременно отшлепал.

В серых глазах Лукаса я заметила промелькнувшие искорки.

Даже моргнула, гадая, а не показалось ли мне. Все же давно я с ним не общалась. Забыла каким он может быть.

— Я могу идти? Или нет? — спросила, показывая взглядом на захват.

— Неужели ты не хочешь у меня погостить? — Лукаса как будто подменили. — Мы так давно не виделись. Откажешь в такой малости?

Глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

— Не откажу, — постаралась улыбнуться. С трудом удалось сделать это от души.

— Вот и славно, — Лукас моментально расслабился и отпустил меня. — Тебе приготовили комнату. Все как ты любишь.

Когда я увидела комнату, то чуть не начала заикаться. Я, конечно, была девочкой, как и десять лет назад. Но от такого обилия розового, которое буквально бросилось на меня, стоило оказаться в спальню, захотелось завизжать. Ибо это было кошмарно.

— Нравится?! — самодовольно спросил Лукас. — Я всегда знал, что в один прекрасный день ты вновь переступишь порог моего дома.

— Это ужасно, — не смогла сдержаться и высказала, что думаю по поводу «красоты».

— А я так старался, — уголки рта отца опустились, а он сам на глазах осунулся.

Какая же я дрянная девчонка. Неужели не могла сказать, что в восторге от комнаты?

Путаясь в словах, то и дело сбиваясь, принялась убежать

Лукаса в отсутствии у меня вкуса. Мол, это я ничего не понимаю в современном убранстве комнат. А на самом деле «розовый беспредел» прекрасен и необъяснимо мил.

Отец слушал, слушал меня, а потом не выдержал и громко заржал. Лишь спустя несколько секунд дошло, что Лукас мастерски отомстил мне за недавний взбрык.

Злопамятность являлась нашей фамильной чертой.

— Пойдем покажу другую комнату. Вижу, что от этой у тебя в зобу дыханье сперло, — прокомментировал отец, выходя из спальни.

Через коридор оказались в другой, выполненной в серо-бирюзовых тонах. Я с подозрением осмотрела убранство.

Сдержанно и со вкусом.

— Эта лучше? — на лице Лукаса взметнулась левая бровь.

— Гораздо.

— Тогда, отдыхай, — в словах едва слышной ноткой сквозил приказ.

— Да я и не устала, — попыталась возмутиться.

— Мне надо отлучиться. Я ненадолго, — отец как будто и не слышал что я сказала.

— Решил запереть? — не стала скрывать мысль возникшую в голове.

— Уладить твои проблемы. Или ты против? — глаза отца хищно блеснули.

Я тут же опустила свои. Все же одно дело врать чужим людям, а другое своему родному отцу, который тебя родил и воспитал.

Я боялась, что выдам себя взглядом, жестом.

— Нет. Ни в коем случае. Именно за этим я и явилась.

— Я быстро, — пообещал он.

Кивнула в знак согласия. Когда отец покинул комнату, я принялась внимательное ее изучать. И не потому что восторгалась дизайном, меня интересовало наличие прослушивающих и следящих устройств.

Кто-то скажет паранойя, но я так не думала. А потому тщательно все осмотрела, простучала стены, ощупала рамы картин, даже заглянула под кровать. На первый взгляд все было чисто. Вот только я не верила, что отец не оставил без внимания хоть одну комнату в доме. Он, насколько я помнила, отличался еще большей мнительностью.

И оказалась права. Следилка обнаружилась на самом видном месте. И как я сразу не сообразила? С виду обычная лампа, а на самом деле широкоформатное «око» считывающее картинку каждые десять секунд. Последняя разработка. Если бы я не была в теме, то вряд ли бы догадалась. Устройство создано таким образом, что разрушается при извлечении, потому обнаружить его даже специалисту практически нереально. От обыкновенной лампы широкоформатное «око» отличает небольшое углубление на ободке. Практически незаметная риска.

Стало обидно, что отец мне не доверяет настолько, чтобы оставить без присмотра. Впрочем, в ином я не сомневалась.

— Вот, значит, как… ну, посмотрим-посмотрим, кто кого, -