Степанида Воск – Адвокат Дь. Я. Вола и его стажерка - Степанида Воск (страница 25)

- Никуда она не поедет. Кто ты такой? - прогремел отец, вырастая буквально из под земли.

Следом за ним показался Сурик.

А он откуда взялся? Увидеть на пороге бабушкиного дома своего жениха меньше всего хотела и тем более рассчитывала.

- Прошу прощения, вам не кажется, что мы не знакомы и на брудершафт не пили, чтобы вы могли мне тыкать, - культурно заметил Дьюк Ярович.

- Да ты, сосунок, как смеешь вообще вякать? - принялся наезжать мой родственник. - Кто ты такой?

- Пап, прекрати, - кинулась на защиту Вола. - Это мой начальник.

Расставила все точки над “и”, надеялась, что отец войдет в положение и перестанет устраивать скандал. На нас смотрели все присутствующие во дворе. Ужасно неприятное чувство. Быть в центре тайфуна и не сметь им управлять. Беспомощность захлестнула с головой.

- Какой, нах**н начальник? - выругался отец

- Из фирмы, где я работаю, - пыталась достучаться. - Я же тебе говорила.

Отец же как будто с цепи сорвался. Я таким разъяренным его еще не видела. Неужели так повлияла ситуация с бабушкой?

Не похоже.

Он всегда остро на все реагировал, но не настолько же.

- Ты там больше не работаешь, - прогрохотал отец. - Собирайся, поехали домой. Сурик тебя отвезет. Мне еще надо на фабрику заскочить. Все планы из-за тебя нарушил.

До меня потихоньку стало доходить, для кого устраивался весь этот спектакль. Для моего женишка. Именно перед ним отец ходил на задних лапках.

- Никуда я не поеду, - тоже психанула. - Тем более с Суриком. Пусть едет, куда ехал.

- Он твой жених, - весомо произнес отец. Видимо считал, что это должно меня как-то успокоить.

- Но не муж же, - парировал в ответ.

- Ты мне еще поговори. Я тебе сказал, быстро в машину, - приказывал тоном, не позволяющим промедление.

- Я никуда не поеду. С Суриком в том числе. Меня ждут в офисе,- продолжала стоять на своем.

- Работа не волк, в лес не убежит, - вставил свои пять копеек мой жених.

- И ты туда же, - в сердцах плюнула. - Мог и промолчать.

- Да как ты смеешь разговаривать со своим будущим мужем, - подлетел ко мне отец. И я уже практически слышала звук пощечины, который грозил обрушиться на мою щеку. Но в последний момент что-то пошло не так. Папина рука не долетела до меня.

- За рукоприкладство на людях у нас положена статья, - прорычал Дьюк Ярович, внезапно оказавшийся рядом. - Не делайте того, о чем можете потом пожалеть.

Впервые видела, как папины глаза наливаются кровью.

- Слушай сюда, ты, сопляк, - уже не кричал, а просто орал отец, - я тебя урою, ты у меня дерьмо жрать будешь. На кого ты руку поднял, щенок?!

- Это вы подняли руку на свою дочь. Как-то не по-мужски, не находите?- Дьюк говорил спокойно, хотя я знала, что внутри мужчины все бушевало, не меньше, чем у моего отца.

Вот только отец не считал необходимым сдерживаться, в то время как Вола мог контролировать собственную агрессию.

В этом я убедилась не раз и не два, во время судебных процессов. Чем сильнее разорялся оппонент, тем спокойнее себя вел Дьюк.

И откуда он только черпал уверенность в себе?

- Ты меня еще учить надумал? Засунь знаешь куда свою учебу? - отца несло. Он явно не видел берегов.

Ужасно некрасивая сцена.

В такие моменты мне хотелось провалиться сквозь землю, настолько было стыдно за отца. В целом нормальный мужчина он периодами как с цепи срывался.

- Я вам рекомендую успокоиться и не выставлять себя на всеобщее посмешище, - голос Дьюка был холоден, как айсберг в Антарктиде.

- Ах, ты мне рекомендуешь. Да я тебя…, - мне показалось, что именно сейчас отец готов был наброситься на Вола с кулаками. Рубик Рубенович Азарян себя не контролировал.

Краем глаза заметила, что кто-то из находящихся во дворе работников полиции вроде как незаметно начал снимать скандал на телефон.

Не знаю во что дальше вылилась бы эта сцена, не вмешайся Сурик.

Он положил руку на плечо отца.

- Рубик Рубенович, оставьте его. Нам с вами надо ехать. Вы помните?- с нажимом произнес молодой мужчина. - Нас еще ждут дела.

Отец как-то моментально сдулся, будто из него пар выпустили.

Но он был бы не он, если последнее слово останется не за ним.

- Вы у меня еще заплатите. За все. И ты пожалеешь, - пригрозил, это относилось уже ко мне.

Сурик увел моего отца со двора. Тот даже не соизволил поздороваться со своей матерью, которая стояла на пороге дома и наблюдала эту неприятную сцену.

Бабушка была похожа на изваяние. Такое же застывшее и обескровленное.

- Мне так неудобно. Простите моего отца, - принялась извиняться перед Дьюком.

- Разве это ваша вина? Дети за родителей не отвечают, - произнес расхожую фразу мужчина.

- Я сейчас скажу пару слов бабушке и мы поедем, - и быстро направилась в сторону Тиночки.

- Мне необходимо ехать на работу, ты как, бабуль себя чувствуешь? Может быть мне стоит остаться? - мои мысли метались. Слова противоречили друг другу.

- Ты, езжай, деточка. Все хорошо. Я справлюсь. Это была моя ошибка. Не стоило ему звонить, - упавшим голосом произнесла бабушка.

Мне так стало жалко старушку.

Как может быть таким жестоким мой отец? Я не понимала.

- Бабулечка, я тебя люблю. Приеду сразу же как только смогу. Ты держись, родная. Я буду тебе звонить, - обещала.

- Иди. Тебе пора, - оторвала от себя меня бабушка.

Всю дорогу до офиса Дьюк о чем-то напряженно думал.

Я к нему не лезла со своими разговорами. Мне самой следовало разобраться с ситуацией. Оценить. Понять. Разложить по полочкам.

Стоило прикинуть чем мне может обернуться скандал с родителем. Иногда на него находило и он как с цепи срывался.

Мы только вошли в кабинет, услышали как разрывается телефон внутренней связи.

- Вола слушает, - сразу же взял трубку мужчина.

Я замерла у порога, предчувствуя надвигающуюся грозу.

Долго слушал, не перебивая.

- Да. Я понял. Да, - лицо мужчины застыло, лишь глаза выдавали, что в человеке есть жизнь.

Мужчина положил трубку телефона на рычаг, но руки не отрывал, замер, по застывшей позе было ясно, что он ведет внутренний диалог.

Безумно хотела спросить что случилось, но понимала, что мой вопрос совсем не вовремя. Надо дать мужчине что-то решить внутри себя.

- Нам нужно идти, - коротко бросил, отмерев. Он подошел к сейфу, забрал из сейфа папку с делом Дрименко.

Я ее узнавала из десятка других. Сама клеила зеленый стикер, чтобы долго не искать.

- А это зачем? - удивилась.