Степаненко Денис – Чужая игра. Книга первая. Начало (страница 3)

Мистер Торби презрительно посмотрел на Флина.

– Что вы, что вы, – зароптал Флин, будто предчувствуя возникшее в голове мистера Торби подозрение. – Ни когда бы я не взял на себя такой грех, тем более, человек он был хороший. Со своими конечно тараканами, ну мне кажется, что ученые они все такие, – Флин высунул белый язык, и покрутил пальцами у седого виска.

– Хорошо, – после небольшой паузы спокойно ответил мистер Торби. – Давайте договоримся так. Вы даете мне на пару дней вашу пластину, я показываю ее завтра своему другу и, к примеру, послезавтра, в десять вечера возле булочной Трампа встречаемся с вами и я говорю вам, готов я купить эту штуку у вас или нет.

– Хорошо мистер Чарли, я уверен, что эта штука ценная и ваш друг это подтвердит, – от радости Флин брызнул слюнями. – Француз говорил, что они давно искали эту пластину.

– Да, он в отличии от меня в таких вещах разбирается, да вы его знаете, это мистер Левис. А почему все же вы решили, что она относится к колдовским предметам? – Мистер Торби резко сменил тему, на мгновение задумавшись. – По мне так эта пластина больше смахивает на какой-то древний скрижаль, возможно индийского царя или китайского императора, – поразмыслил мистер Торби, почесав начисто выбритую щеку.

– Так это француз мне и сказал, что это пластина принадлежала самому дьяволу, – сухо сглотнул Флин. – Так и сказал.

– Может он еще, что-то про нее рассказывал? Не могу понять, зачем ему ее красть, бежать с ней три дня по джунглям, а потом еще и пытаться с ней переправиться не во Францию, а в штаты, хотя это возможно и понятно, – сам с собой поразмыслил мистер Торби. – Давайте мне пластину, – протянул он руку к Флину.

Глава 2

– Здравствуй Маргарет, – мистер Торби мило улыбнулся открывшей двери юной служанке.

– Здравствуйте мистер Чарльз, – озарила прелестной улыбкой мистера Торби служанка.

– Мистер Боб у себя? На верху? – перешагнув через порог, поинтересовался он.

– Здравствуй дорогой мой друг, – раздался голос сверху лестницы.

Служанка и мистер Торби повернули головы к лестнице ведущий на второй этаж. С распростертыми руками, радушно улыбаясь, в серебристо-коричневом халате к ним спускался пожилой человек.

– Ооо, здравствуй Боб, – поспешил на встречу к другу мистер Торби.

– Какими судьбами вы в наше жилище пожаловали мой друг? – пожилой человек остановился на середине лестницы, дожидаясь пока мистер Торби поднимется к нему.

– Как не странно, но по делам сугубо важным, – усмехнулся мистер Торби.

– Какие могут быть важные дела в мои шестьдесят пять с хвостиком, – пошутил мистер Левис и обнял друга.

Как всегда дом мистера Левиса был пропитан запахом свежеиспеченной сдобы, который в независимости от насыщенности желудка всегда вызывал аппетит и желание отведать ароматно пахнущую булочку или печенье, образ которого тут же вырисовался в голове.

Они дружили давно, еще с тех пор как отец мистера Торби познакомил их на одном из праздников посвященных дню независимости в далеком 1831 году. С тех пор, не смотря на разницу в возрасте в добрые двенадцать лет, мужчины стали друзьями, и в какой-то момент вместе увлеклись спиритизмом. Начиная обычными зеваками, они вскоре открыли свой клуб, в котором кроме разыгрываемых для богатых людей представлений в виде сеансов спиритизма, было место и для вполне реальных контактов с загробным миром. И если для мистера Торби клуб был не больше чем хобби, то мистер Левис ушел в это с головой. Молодая супруга мистера Левиса, Эльза, к большому сожалению, не смогла иметь детей, поэтому осознав неизбежное, Боб дабы не разрушить семью, заполнил место в сердце, отведенное для детей, своим увлечением. Он проводил много времени в библиотеках, организовывал в клубе различные оккультные эксперименты, посещал тайные клубы по всей Америке и Европе, и на сегодняшний день был почетным гражданином в различных тайных обществах. Но со временем друзья стали удаляться друг от друга. Мистер Левис все больше ездил по свету, читал лекции, участвовал в раскопках по всему миру, а Чарли заведовал клубом, а женившись на вдове покойного мистера Гудьера, стал и в клубе появляться время от времени, передав его управление одному из приближенных соратников мистера Левиса. Но, не смотря на все это, друзьями они не переставали быть, и когда мистер Левис возвращался из очередной поездки в Филадельфию, он обязательно присылал экипаж за семьей мистера Торби и они дружно отмечали свои хоть редкие, но искренне-радостные встречи.

Уже поднявшись в кабинет мистера Левиса, мужчины уселись в мягкие, замшевые кресла и за чашечкой чая минут двадцать общались о семье, клубе, планах на ближайшие выходные и только потом мистер Торби перешел к делу.

– Боб, мне нужна твоя помощь, – начал мистер Торби.

– Конечно друг мой, – мистер Левис пожал плечами. – Что случилось?

– Вчера вечером мне принесли одну вещь, возможно древнюю, возможно ценную, честно скажу, не знаю, – мистер Торби поднял с пола портфель и достал оттуда завернутую в тряпье пластину. – Мне она все равно незачем, но если тебе вдруг она покажется ценной, то ее можно завтра будет выкупить.

– Что это? – взяв со стола очки, мистер Левис встал с кресла, и подошел к другу.

– По мне так это какая-то каменная таблица, – равнодушно ответил мистер Торби.

Последняя тряпка была снята, и мистер Левис увидев представшую его взору пластину, ахнул, и попятился назад.

– Этого не может быть, – глаза мистера Левиса полезли на лоб. – Как? Где? – эмоции его переполняли, и он долго не мог закончить ни одной начатой фразы. Его руки сами потянулись к пластине. – Чарли, этого не может быть, – воскликнул он, и, взяв бережно пластину из рук друга, направился сначала к шкафчику, из которого взял большую лупу, а затем поспешил к окну.

– Так она и вправду ценная? – усмехнулся мистер Торби.

– Ценная? – удивился мистер Левис. – Друг мой, ей нет цены. Я до сих пор не могу поверить, что держу ее в своих руках.

– Ну, ты меня окончательно заинтриговал, – почесал затылок мистер Торби, и, встав с кресла, подошел к другу, пристально изучающему через лупу артефакт. Теперь, при свете дня Чарльз видел, что вместо лиц животных пластину обрамляют ужасные демонические создания, а иероглифы, искусно вырезанные на поверхности пластины, были покрыты темно-красной краской. При свете пластина уже не казалась ему обычной каменной безделушкой. Алые и переплетающиеся желтые с красными, тонкие как волос, прожилины кое-где полосами проглядывали на полированной поверхности черной как смоль пластины, образовывая в этих местах красивые, замысловатые узоры. Складывалось впечатление, что заготовку для этого артефакта словно срезали раскаленным ножом из какой-то особенной каменной породы, сохранив гладкую, уникальную структуру камня, а потом уже после выгравировали символы и так искусно вырезали этих ужасных созданий по краям пластины. Эта древняя вещица, поблескивая своей черной поверхностью на солнце, несмотря на всю свою грациозность исполнения, все равно отталкивала своей энергетикой мистера Торби, который изучив ее беглым взглядом, тут же сделал два шага назад. – И вправду вещица дьявола, – иронично пробубнил он.

– Что ты говоришь? – продолжая изучать через лупу пластину, спросил Боб.

– Так ты мне скажешь или нет, что это за штуковина? – выпалил мистер Торби.

Недовольно съежив лицо, словно в глаза его попал луч света, Боб оторвался от пластины и посмотрел на Чарльза. Затем словно копаясь в своей безграничной памяти заводил зрачками сведя их ко лбу.

– Есть одна очень древняя индейская легенда, – нехотя начал Боб. – В северных землях жил некогда великий вождь Пхатритак. Так вот этот Пхатритак имел одну такую склонность, покорять другие народы. В общем, шел он с севера на юг и завоевывал одно племя за другим. А индейцы все нас винят во всех смертных грехах, – усмехнулся Боб. – У самих история построена на сплошной крови да войнах. Так, отвлекся я, – Боб остановил себя, дабы не уйти от темы. – И дошел он со своим войском до одного местечка на севере Мексики. Не помню название племени, которое встало на пути неугомонного покорителя индейцев. Раз отправил он свое войско, потерпел поражение, второй раз отправил свое войско, и вновь искалеченные остатки воинов возвратились к нему ни с чем. Среди воинов начинаются волнения, авторитет непобедимого воина Пхатритака рушился на глазах, победа нужна была ему любой ценой. Взволнованный происходящим Пхатритак садится на коня и едет к одному очень знатному шаману и просит его поспособствовать одержать остаткам его войска победу на севере Мексики. Шаман просит принести в жертву самого младшего из сыновей завоевателя, в обмен шаман обещает Пхатритаку блистательную победу.

– Какой ужас, – поморщился мистер Торби.

– И представь, он соглашается, но просит шамана пойти ему на встречу и дать возможность вымолить прощение у сына после его смерти. Шаман соглашается, обещая дать такую возможность завоевателю, после того как тот наведается к нему на обратном пути. Сын был принесен в жертву на следующий день, победа была одержана и завоеватель, возвращаясь на север, заезжает к шаману отблагодарить его и узнать способ вымаливания прощения у его убиенного сына. Шаман дает ему зеркало, через которое он может видеть своего сына в мире мертвых и молить его о прощении, – мистер Левис подошел к окну и, отодвинув от себя пластину на вытянутые руки, начал всматриваться в нее как в зеркало.