Степан Вокуев – ISOLATION: Книга первая (страница 12)
— Правильно сделал, что пришёл. Плохо, что протянул до вечера. Пойдём, зайдём в гости к Плотникову.
Сергей без споров кивнул, схватил со стола фуражку, выключил лампу на столе и выскочил из кабинета вслед за Желановым.
В коридоре царил полумрак. Уставшие газовые лампы, доживавшие последние годы, давали слабый белый свет, в котором однотонные серо-белые стены казались намного грязнее, чем были на самом деле. Где-то позади хлопнула дверь и раздалось несколько отрывистых команд: кажется, новоиспечённый командир новобранцев отдавал какие-то распоряжения.
Желанов шагал в быстром темпе, но не торопился. Сергей отставал от него на полшага, машинально подстраиваясь под ритм ходьбы второго полковника.
На улице уже царил вечер.
На выходе из штаба в лицо офицерам ударил мороз, который с величайшей готовностью бросил в них острым сухим снегом. Облака шли плотным строем совсем низко, не пропуская ни единый лучик луны или звёзд. Снег под ногами скрипел резко, практически вызывающе.
Остановившись, чтобы натянуть перчатки, Желанов спросил:
— Служебная далеко?
— Нет… — быстро ответил Сергей, — во дворе. Я… на всякий случай…
Полковник кивнул, принимая это «на всякий случай» без комментариев. Служебный автомобиль оказался погребён под небольшим сугробом. Быстро сориентировавшись, офицеры рукавами сгребли снег со стёкол и сели внутрь. Желанов, расположившись на переднем кресле справа от Сергея, захлопнул дверь и откинулся на спинке, выдохнув морозный воздух.
Двигатель неохотно чихнул и недовольно крякнул, после чего всё же решил запуститься. Старому автомобилю нужно было много времени, чтобы прогреться.
Вскоре полковники ехали по расчищенному проспекту Западного карантинного округа. Автомобили здесь были большой редкостью, потому многие улицы использовались как пешеходные пространства. Фары выхватывали из полумрака куски дороги, столбы, людей, прилавки, патрули внутреннего периметра. Желанов то ли сосредоточенно, то ли напряжённо смотрел вперёд, не обращая внимания на проплывающие мимо фигуры.
Мысль об Ане отказывалась формироваться словами. Она бродила где-то рядом, не давая мозгу спокойно её переработать. Вместо неё всплывали какие-то случайные образы про детство девчонки, её отца и того утра, когда им по законам военного времени пришлось выселить её из квартиры в общежитие.
— Лёнь… — начал было Сергей. — Плотников – мужик-то нормальный. Вменяемый. Он, ежели что, время даст, потянет, как сможет.
— Плевать я хотел на Плотникова. Я не ради него еду, — сказал Желанов закрывающим тему тоном.
Здание следственного комитета находилось в непосредственной близости от медицинского центра и администрации округа. Светлое здание было слишком светлым для такого позднего времени. Сергей припарковал служебный автомобиль у входа.
— Приехали. Конечная, просьба освободить салон.
На улице стало ещё холоднее. Со стороны Сахалина двигались страшно-тёмные тучи, практически чёрные. Через полчаса никто ничего не увидит дальше собственного носа. А всё, что не было спрятано хоть под какой-то навес, будет завалено килограммами снега.
Внутри здания следственного комитета царило оживление. Казалось, будто улей пчёл разбудили посреди ночи, и каждая пчела угрожающе жужжала. Сергей, по долгу службы хорошо знавший эти места, коснулся плеча Желанова и направился к лестнице.
В нос ударила смесь запахов пыли и табака.
На третьем этаже оказалось куда темнее, чем на первом. Почти все офисы были закрыты и лишь из полуоткрытого проёма последнего кабинета падал яркий белый свет. Полковник шёл ровно, не сбавляя шага, следуя за Сергеем. Стены были увешаны пропагандистскими и информационными плакатами, на которых человечки прятались от нарисованного ядерного взрыва; обезвреживали террористов и строили самодельные убежища гражданской обороны.
«Плотников В. А.».
Сергей остановился. Второй полковник быстро его нагнал и окинул табличку с именем взглядом, словно запоминая инициалы, цвет и шрифт. Хмыкнув, он негромко постучал.
— Владислав Андреевич? — спросил Сергей.
— А… Сергей, да, заходите!
Внутри кабинета Владислава было очень светло. Здесь царил настоящий следовательский порядок: все документы, архивы, книги и записи были упорядочены и аккуратно разложены; доска оказалась абсолютно чистой, практически без пометок и красных линий…
Плотников сидел за столом и сосредоточенно изучал какое-то досье. По паспорту он был молодым сотрудником, который показывал небывалый успех в карьере, но выглядел на все сорок лет. Глубоко уставшие со скрытой грустью посмотрели на Желанова.
— А это?.. — спросил Владислав у Сергея.
— Сослуживец. Желанов Леонид Алексеевич. По поводу того инцидента… на севере пришёл.
Следователь кивнул.
— Ясно. Ну, здравия желаю. Меня зовут Владислав Андреевич, на мне дело о жестоком групповом убийстве молодого человека. Девушка, которая найдена рядом с ним, доставлена в больницу, — декларативно изложил факты он. — Присаживайтесь.
— Благодарю, я постою, — ответил Желанов. — Что с Аней?
— Лежит в стационаре. Всё-таки, её неплохо так приложили чем-то тяжёлым – быть может, той же монтировкой, которой забили пацана. Пока проходит как свидетель.
— «Пока»? — спросил полковник с пугающе спокойной интонацией. Сергей, прислонившийся к стене рядом с идеально белым шкафом, почувствовал себя неуютно и снова испытал непреодолимое желание тихо выйти из кабинета.
— Пока, — повторил Владислав. — Мы пока ничего не понимаем: ни кто, ни зачем, ни откуда, ни с какими мотивами. Знаете ли, на севере никто не слышал, чтобы что-то происходило вчера там. Кто ж знает, что эта девчонка там делала?
Сергей Александрович беззвучно выругался. Желанов же почувствовал, как в нём медленно, но верно нарастает волна, которую даже он не сможет сдержать. Волна поднималась почти незаметно, как вода в шлюзе, но настолько, что это сложно игнорировать.
Полковник не изменился в лице и даже ритм дыхания не сбился. Только лишь плечи поднялись – едва заметно, может, всего на полмиллиметра. В кабинете сразу же стало тесно и душно. Свет лампы, который ещё секунду назад казался безумно ярким, почти больничным, в мгновение стал тусклым.
— Где она сейчас?
— А вас это как касается?
Сергей, осознававший, что ситуация семимильными шагами приближалась к нерешаемой, подключился к диалогу:
— У нас директива сверху. Товарищ генерал Нюратов считает, что это могут быть диверсанты с других округов или вообще залётные бандиты. — бодро сказал он, даже глазом не моргнув. — Можете с нами работать. А можете с Нюратовым.
Желанов сразу заметил, что Владислав не поверил в версию Сергея, но и проверять её не хотел. Помявшись и с недовольством пощёлкав ручкой, он ответил:
— Стационар. Под охраной.
— Я поеду, — почти мгновенно сказал Желанов интонацией, которая дала понять: это была не просьба разрешения, а предупреждение.
Плотников раздражённо вздохнул.
— Формально, вы не имеете…
— Формально, я имею прав на намного большее, чем вам хотелось бы, — ответил Желанов, перебив следователя тем же пугающе спокойным тоном.
Желанов вышел из кабинета.
Сергей, слегка прищурившись, молча последовал за ним. Дверь закрылась мягко, почти незаметно.
— Мудила, — резюмировал Леонид.
Второй полковник усмехнулся.
— Я знал, что вы подружитесь.
Служебный автомобиль скрипел и хрипел, преодолевая заснеженные улицы города. Мороз бил в лицо так, что казалось, будто в кожу втыкают десятки иголок; а пар от дыхания был настолько густой, что был похож больше на туман. Снег ложился на лобовое стекло ровным слоем. Дворники едва поспевали стряхивать его с поверхности.
Желанов всё так же расслаблено сидел на переднем кресле, всматриваясь в снежную пелену, через которую они пробирались. Он не произнёс и слова, но его отчётливое дыхание говорило само за себя. Сергей, следивший за тем, чтобы чей-нибудь ребёнок не угодил под колёса, нет-нет, но посматривал на Леонида, ловя малейшие намёки на эмоции.
У стационара курили фельдшеры, стоявшие рядом с немногочисленными каретами скорой помощи. Армейский служебный автомобиль остановился около центрального входа и из него вышли два полковника.
В холле царила такая тишина, что сначала показалось, будто они оба одновременно оглохли. Её нарушали разве что негромкие разговоры дежурной медсестры и уборщицы в конце коридора да редких шагов охраны. Желанов окинул взглядом по-медицински стерильное помещение: длинный коридор с белыми стенами и рядами одинаковых дверей с номерами кабинетов; тусклыми лампами, работающими в ночном режиме и подоконники, на которых виднелись следы постоянных их гостей.
Почесав ухо, Леонид быстрыми шагами подошёл к дежурной медсестре и, вежливо дождавшись, когда та договорит с уборщицей, спросил:
— Здравия желаю, Желанов Леонид Алексеевич, полковник вооружённых сил округа, — представился он, показав удостоверение. — Мы по делу Коршуновой Анны, сказали, что она у вас лежит.
— Здравствуйте… а нам… ничего не сообщали про ваш визит, — замялась медсестра. Немного подумав, она жестом пригласила офицеров за собой.
Лифт для персонала скрипел со страшной силой. Казалось, что в последний раз его смазывали на заводе. Всё время, что лифт поднимал их, Желанов не шелохнулся, а взгляд застыл на открывающихся створках.