Степан Мазур – Замок боли (страница 2)
Пёс приподнял ухо, как будто подал знак – «слышу, понимаю, но жажда берёт своё».
Молитва осталась без ответа. Только погожий солнечный день вдруг посерел, став мрачным как замок. Тучи скрыли солнце.
Не обращая внимания на капризы природы, Моник к своему удивлению обнаружила дыру в железной решётке. Зелень плотно обросла забор. И если не приглядываться, то мало кто мог заметить дыру в проржавевшем участке ограждения. Но ей посчастливилось обнаружить этот дефект.
– Похоже, не такой уж и новодел, Вик, – отметила Моник и засунула в дырку руку, раздвинула кусты. А затем просунула и голову. – Забор довольно старый. Погляди-ка.
На территории оказался хорошо подстриженный газон и даже виднелся разборный бассейн у края особняка с парой пластиковых лежаков с резиновым переплётом для отдыха рядом. Их никто не собирался ни красть, ни раскладывать, видимо опасаясь дождя.
На лужайке никого. Бассейн стоял укрытым. Но стриженный газон говорил о том, что за ним ухаживают. Она засмотрелась на ровную траву и работу садовника.
Гармония, особая красота, как будто кто-то творил под звёздами, ими же вдохновляясь!
Резкий звук автомобильных шин позади девушки испугал Моник. Она сама не поняла, как оказалась на территории особняка. Тело просто само отреагировало на звук и протиснулось внутрь.
У страха глаза велики. Сначала сделала, потом подумала.
А с тем нехитрым действием девушка рефлекторно выпустила поводок. И теперь очень переживала, что пёс остался по ту сторону забора.
– Вик? Ты не убегай, хорошо? – сказала она собаке. – Я сейчас!
Но сколько ни пыталась Моник, обратно вылезти не получалось. Она никак не могла понять почему. Дыра в решетке всё ещё была, но словно стала уже. В неё можно только руку просунуть. Даже голова не пролазила.
– Что за чёрт? Мистика какая-то… Я же как-то пролезла! – наконец, психанула Моник и принялась звать собаку. – Вик, Ви-и-к! Иди ко мне!
И тут она поняла, что визг машин испугал не только её. Собака по ту сторону забора тоже рванула с места, исчезнув в неизвестном направлении.
Но сколько бы она не звала, ни лая в ответ, ни возгласа. Тишина лишь пугала неопределённостью.
«Неужели любимый пес попал под автомобиль? Что там по ту сторону? ДТП»? – пронеслось в голове.
Присмотрелась, стараясь высунуть голову. Ни рюкзака, ни собаки не видно.
«С собой что ли утащил»?
В попытках найти ответ, что происходит, Моник пошла вдоль забора. Она очень надеялась, что её никто не заметит и не поднимет шум за проникновение.
Видит небо, не хотела!
Её желание было простым: поскорее выбраться с территории, забрать свои вещи у забора и уйти домой с Виком.
«Хватит с меня на сегодня прогулок! А эти принцы пусть все прокляты будут! Если не мой, значит ничей»!
Забор вывел к центральным воротам. Они оказались закрытыми и ещё выше забора. Сверху пики – лезть не вариант.
Оглянувшись, Моник с тяжелым сердцем пришла к выводу, что единственный выход – это обратиться к хозяевам особняка, чтобы выпустили наружу.
Она очень надеялась, что на территории нет своих собак или сигнализации. И готова была принести любую форму извинений. А если нужно, то даже заплатить штраф.
– Вторжения на частную собственность мне ещё не хватало, – буркнула она и робко направилась к ступенькам. – Пусть просто трахнут меня по такому случаю и дело с концом.
Соски от этой мысли вновь набухли. Адреналин сделал своё дело. Сердце бухало.
– Вот же срань!
Ступеньки вывели к массивной красивой двери с металлическим кольцом-обручем. Таким можно восхищаться, а можно стучать в дверь.
Взгляд зацепился за дверной звонок. Радовало, что он есть. Расположен прямо у двери. Это означало, что хозяева здесь не такие уж и нелюдимые, раз не повесили его лишь снаружи, на воротах, как это часто бывает с богачами, которые не любят внешний мир и всячески пытаются от него отгородиться.
«А может, он и там, и там висит»? – ещё подумала Моник: «Этот вроде как для слуг, которые где-то наверняка поблизости. Садовник, как минимум. И водитель. И повар. И… массажист. Два… семеро… И все такие загорелые, мускулистые, рослые, в строгой униформе, обозначающие чле… чле… чресла».
Моник вдруг поняла, что пальцы елозят подушечками друг о друга, создавая тактильное приятное ощущение. А внизу живота побежали приятные мурашки. Следом за шальными мыслями как будто тепло проникло в трусики.
Длительное отсутствие секса играло с ней злую шутку. Она и без того возбудилась от переживаний. Теперь же разыгралось воображение. Оно рисовало, как её похищают, допрашивают или хотя бы её выговаривают двое… трое… семеро… мужчин. Потом переглядываются друг с другом и все как один снимают штаны, чтобы грубо её наказать.
Такой вот эффект мужского присутствия в закрытом особняке, где пленницей будет лишь она одна и за всё ответит. Желательно, пару раз. И ещё один напоследок.
Как следствие, Моник могла ощущать быстро намокает полоска ткани, напирает на губы, мучает клитор в движении. И каждый новый шаг на запретной территории приносит новые волнительные ощущения.
Когда рука потянулась к кольцу, девушка уже тяжело дышала. От ощущений, что нарушает закон, крышу сносило.
Трусы уже не гладили, но впились в набухшую кнопку радости. Теперь ей хотелось только одного – залечь в эти многочисленные кусты повсюду, укрыться от всех и как следует помастурбировать.
«А что мне мешает»? – пришла следом дерзкая мысль.
Рука остановилась на полпути к двери. Моник вдруг оглянулась и поняла, что вокруг никого. Даже камер не видно. Сколько бы она на разглядывала дверь, ничего даже отдаленно похожего на следящий глазок увидеть на могла.
Желание накатило такой волной, что щеки покраснели. Адреналин подхлестнул. Ещё раз оглянувшись, и убедившись, что точно никого рядом, она отодвинула разом резинку леггинсов и довольно широких трусов и посмотрела вниз.
Так и есть – липко и мокро.
Ещё соски окрепли и плотно впились в бюстгальтер. Ощущения яркие, волнительные.
Хуже того, каждая новая секунда в данном положении лишь усиливала желание выплеснуть лишнюю энергию. Организм словно пытался избавиться от лишнего стресса, выплескивая его в гормонах.
Смело шагнув с порога обратно на лестницу, Моник вломилась в кусты, как молодой тур в чащобу. Спрятавшись в «зелёнке», она замерла, прислушиваясь.
Никого. Ничего.
Присела. Оглядываясь как зверь в лесу в поисках охотника, запустила руку под топик, погладила левый сосок.
«Как же приятно, чёрт бы вас всех побрал»! – промелькнуло понимание.
Тело в ответ выдало такой импульс тепла, что внизу живота образовалась лавина. Запустив свободную руку в трусы, Моник жадно обхватила малые губы. Средний палец принялся тереть вход. Кисть расслабилась, и резинка трусов прижала руку.
Прикосновение, лёгкое поглаживание клитора.
Затем палец вошёл внутрь Моник как байдарка с умелым спортсменом в русло реки. Девушка томно выдохнула, присела на зад, запрокинула голову и весь мир вокруг перестал иметь для неё значение.
Важен только процесс.
«Нужно кончить»! – стучало в голове как приказ: «Хочу кончить»!
Сколько продолжалась эта игра, девушка не знала. Она поплыла по реке ощущений, потеряв счёт времени. Играясь сама с собой среди кустов и бесконечного серого неба, улетала под небо и возвращалась обратно.
Но удовольствие не могло продолжаться вечном. В сознание вдруг проник бархатный голос.
Не строгий, но учтивый, с «кхе-кхе» перед обращением.
– Мисс, если вы прекратите мастурбировать среди кустов, и войдёте в дом, то уверяю вас, вам не придётся заниматься этим в одиночестве.
– Что… я… просто… тут… – протянула она не своим голосом.
Не сразу дошёл смысл сказанного. Она тупо повторила:
– Что вы сказали?
Севший, охрипший голос, полный волнения, словно принадлежал другому человеку. Не её. Убрав руки из-под одежды, она прокашлялась.
– Уверяю вас, в эту игру лучше играть вдвоём, – добавил незнакомец в алом костюме и галантно протянул руку даме.
А не какой-нибудь полураздетой извращенке в кустах.
Моник присмотрелась к нему, не сразу сфокусировав взгляд. Высокий, подтянутый, лет пятидесяти-шестидесяти, с седыми прядками. Бодрые, живые глаза. Без тени старческой поволоки. Изучают сочувствие и понимание.
Они успокаивали, говоря одним своим видом, что ничего плохого не произошло.
– Я Давид – фамильяр особняка, – представился незнакомец, всё ещё держа руку перед ней. – Не желаете сыграть в новую игру?